Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 3)

Кулаки от ярости сжались.

Я не стала говорить, что пропустила учебный год из-за смерти родителей. Этот человек раздражает своим поведением, поэтому я даже не думала как-то оправдываться. Пошел он на хрен.

– Как по мне, лучше окончить школу в девятнадцать, чем открыто хамить людям и мнить себя не пойми кем, имея высшее образование к двадцати четырем годам. Представляю, как клиентам будет тяжело общаться с вами по деловым вопросам… Хотя что-то мне подсказывает, что перед ними вы будете стелиться как полагается.

Я пробежалась взглядом по его лицу с особым презрением.

Ужасный человек без каких-либо чувств и эмоций, так еще и слова не подбирает, считая меня какой-то глупой, необразованной девчонкой. Даже сложно поверить, что такая чудесная женщина, как Марлен, его родственница.

Делая шаг в сторону, чтобы обойти его, я добавила:

– Лучше бы вам пересмотреть свою подачу общения при знакомстве, Мистер Ротштейн. Она не всем по вкусу. Доброй ночи.

И я ушла с таким ужасным настроением, что полночи не могла уснуть.

Он наверняка энергетический вампир, иначе как объяснить подобное состояние от общения с совершенно незнакомым человеком.

Казалось, на этом неприятность от эффекта Раймонда Ротштейна должна была угаснуть, но, выйдя на балкон, чтобы немного проветриться и подышать для очередной бесполезной попытки заснуть, в джакузи рядом с бассейном я увидела его снова, но не одного. Брюнетка с роскошными блестящими и прямыми волосами стояла к нему спиной, пока тот что-то шептал ей на ухо и нахально водил руками по округлым бедрам. Было понятно, что от таких действий девушка буквально тает в мужских руках, а как только роняет голову ему на плечо, Раймонд без какого-либо стеснения избавляет ее от нижней части купальника, поднимая удовлетворительный взгляд вверх. Прямо на мой балкон. Его приоткрытые губы оголяют верхние зубы в усмешке, на что я с осуждением мотаю головой и как можно быстрее возвращаюсь в комнату.

Жар опаливает щеки.

Я повернулась на другой бок подальше от окна, поглубже вздохнула и прикрыла глаза, но перестать думать об увиденном уже не выходило. Прямо во дворе! Там, где в любой момент может кто-нибудь появиться! Его мерзкое поведение и поступки оправдали слова Марлен, и, значит, он позволяет себе подобное даже при ней. Хоть он только приехал, меня успокаивал факт, что это всего на пару дней.

Утром я проснулась как раз к завтраку. Накинув легкую рубашку поверх майки для сна, спустилась на первый этаж и вышла на улицу, где за столом уже сидела Марлен, ее племянник и его невеста. Все при полном параде, из-за чего пришлось немного осудить себя за привычку ходить по дому в пижаме.

– Доброе утро, солнышко. – Марлен с нежностью улыбнулась и поднялась с места, отодвигая для меня стул. – Хочу познакомить тебя с соседями по ванной комнате. Это Раймонд и Амелия – его невеста.

Девушка с достаточно грубыми, но красивыми чертами лица пожелала доброго утра на немецком, на что я с улыбкой кивнула, пытаясь не замечать на своей одежде ее осудительный взгляд.

– Мы познакомились вчерашним вечером, – тут же поспешил сообщить парень, без стеснения на меня уставившись. – В саду.

Марлен с беспокойством коснулась моих плеч.

– Ты гуляла?

– Да, не могла заснуть…

– До сих пор бессонница?

Во взгляде я попыталась намекнуть, что не готова обсуждать это при посторонних, к счастью, Марлен это поняла и присела на свое место.

– Потом обсудим, позавтракай.

Они начали что-то обсуждать, пока я приступила к еде.

Напряжение от присутствия рядом Раймонда давило, поэтому я сосредоточилась на завтраке и пыталась даже не смотреть в его сторону. Нужно было вести себя спокойно, чтобы Марлен не заметила моей неприязни.

Глаза закрыли чьи-то большие ладони. Я вздрогнула и коснулась их пальцами, не скрывая улыбку.

– Ян?

Он убрал ладони, и я обернулась, чтобы подняться и кинуться в объятия старого друга.

– С ума сойти! – Я отстранилась и потрясла его за плечи. – Ты начал качаться?

– Хожу в бассейн. – Он широко улыбнулся и поправил челку темных волос. – Ты тоже похорошела. Когда мы в последний раз виделись? Года четыре назад? Я даже не мог представить тебя такой… взрослой.

– Этого было не избежать. Не всегда же мне быть только младшей сестренкой твоего друга.

– Это нужно будет обсудить.

Возмужавший и обаятельный Ян оставался душкой. Он был типичным Ротштейном по внешности с характерными данными. Темные волосы в аккуратной стрижке, проницательный взгляд слегка прищуренных зелено-карих глаз, часто покусанная нижняя губа, которую тот машинально прикусывал при красивой улыбке. От него всегда шла энергетика уверенности и обольщения. Она привлекала харизмой в поведении.

Обаятельно улыбнувшись, он прошел к матери. Я проследила за ним взглядом и случайно взглянула в карие глаза главного наследника, который смотрел прямо на меня, находясь в расслабленной позе хозяина. Без приятных эмоций, с явным безразличием и пренебрежением. Я перевела взгляд.

Очевидно, наше отвращение друг к другу взаимно. Ни меня, ни его не устраивало совместное присутствие.

– Твоя одежда уже в комнате. Вот-вот начнет приезжать родня. – Марлин поднялась. – Пора бы начинать готовиться.

Ян шагнул в мою сторону и сказал:

– Для начала одно важное мероприятие, мам.

С ловкостью эффекта неожиданности Ян не обратил внимания на мой истерический смех с криком, когда закинул на плечо и быстро подбежал к бассейну, чтобы бросить меня в воду и прыгнуть следом. Одаривая его многочисленными брызгами, я быстро подплыла к бортику и зажмурилась, ощущая, как множество капель от брызгов ударяются в спину.

– Где же твое хваленое наступление, Кимми? – прокричал парень, недовольный тем, что я прижалась к бортику без ответных атак. – С возрастом потеряла хватку?

– Ожидаю момента, когда ты отвлечешься, умник!

Но Ян не отвлекся. Он продолжал наносить удары по глади и подходил ближе, пока не встал сзади, с обеих сторон заливая меня водой. Я пискнула и погрузилась в воду, чтобы отплыть немного подальше, но, вынырнув, вновь оказалась под обстрелом.

– Сдавайся, Кимми!

– У тебя ладони в три раза больше моих! – пожаловалась я, закрывая лицо руками.

Сдаваться не хотелось, поэтому я немного ушла под воду и выжидала. Поверхность воды шла рябью, словно на улице шел дождь, но стоило ей утихнуть, как я вынырнула и тут же пошла в наступление, загоняя Яна в угол. Вкладывая в удары всю возможную силу, я не смогла сдержать смех. Брызги не давали парню возможности нормально ответить.

– Ладно! Сдаюсь! Я сдаюсь!

Я успокоилась только тогда, когда запрыгнула на бортик, чтобы отдышаться.

– Я поддался, и ты это знаешь!

– Хоть и поддался, все равно победа за мной.

К бассейну подошла улыбающаяся Марлен. Скрестив руки на груди, она взглянула сначала на меня, затем на сына. В ее взгляде мелькнул азарт.

– Что за дурачество?

Ян обрызгал Марлен, на что та приоткрыла рот, осматривая мокрые пятна на платье.

– Ну держись!

Женщина прыгнула в бассейн, и я быстро начала бить по воде ногами, чтобы отвлечь Яна, перед тем как его мать пошла в наступление. Парень закрыл лицо, пытался скрыться, но все попытки оказались безуспешными. Против нас двоих он оказался слаб.

Я вспомнила, что мы не одни, поэтому мельком взглянула за стол, чтобы встретиться с шокирующей реакцией невесты. Вероятно, она не ожидала, что Марлен способна на что-то подобное. Дорогое платье, уложенные волосы и макияж – все это было испорчено весельем, чего бы та наверняка не допустила бы ни по каким причинам и ни под какими эмоциями. Амелия кинула взгляд на жениха, словно мысленно пыталась спросить: «Это вообще нормально?», но мужчина, как впрочем и всегда, не выражал эмоций. Его взгляд был направлен на мокрый кафель.

Из размышлений меня вырвала очередная порция брызгов, и я спрыгнула в бассейн, присоединяясь к веселью.

К полудню семейство Ротштейн было в полном составе.

Марлен совещалась с визажистом и парикмахером, когда те прочно взялись за мое преображение. Решив уложить распущенные волосы назад, они сделали легкие локоны и невидимками закрепили пряди у ушей. Делая легкий макияж, к счастью, они не переусердствовали. Подвели глаза коричневым карандашом, нарисовали тонкие стрелки и добавили румян на щеки и веки.

– Красавица! – смущая, сообщила Марлен. – Оленят в нашей семье еще не было, одни пантеры, чтоб их… Не важно! Посмотри-ка на себя.

Встав перед зеркалом, я увидела в отражении все ту же себя, но в более дорогой обертке. Черное приталенное платье в пол на тонких бретельках складкой спадало между груди, делая своеобразный вырез. Меня устраивало все кроме разве что неудобных босоножек на высоком каблуке. В образе выделялись круглые глаза. Они показались голубее обычного и были чересчур невинными, вероятно, из-за внутреннего беспокойства перед выходом. Волосы цвета пшеницы чуть выше поясницы смотрелись аккуратными в такой прическе, тогда-то я и решила, что нужно будет ее повторить в будущем. Она мне определенно шла.

– Платье красивое…

– Умоляю! – Марлен закатила глаза и встала сзади, положив руки на мои плечи. – Платье лишь подчеркнет детали, ты же просто великолепна, Бэмби. Такое тебе к лицу.

– Спасибо, Марлен, правда, но я не выхожу на этих каблуках. Как вы носите их целый день? Это же жутко неудобно…