Надя Алексеева – Недиалог (страница 23)

Хозяйка (Парню). Так что? Не хочешь говорить?

Приезжает лифт. Все оглядываются, смотрят, ждут, когда откроется дверь.

Дядька (Соседке, как бы прощаясь). И лавровый лист не клади. Чего вы, русские, эти лавры везде пихаете?

Собачник. Так что дочка-то?

Дядька. Собрание родительское пройдет, там видно будет.

Соседка. От животных одна грязь. Я даже герани повыкинула. Раньше цвели на убой, все хором. Ну их. Вонища.

Парень (Хозяйке). Ты прям хочешь знать?

Хозяйка. Конечно. Вдруг что случится.

Парень. Ну она не то чтобы развернулась.

Дядька. Опять пристает – во баба, занималась бы ремонтом лучше.

Соседка. Нет, ну один цветочек я оставила. Салат в горшочке.

Лифт так и стоит закрытый. Собачник, не выдержав, дергается на площадке, точно у него и ноги прилипли, начинает колотить по двери лифта. Оттуда слышится собачий лай.

Собачник (обрадованно). А вы говорите «надоели». Нет, вот они, едут, едут, спускаются!

Хозяйка. Упряжка? Как думаете, кровать мою не обоссут?

Собачник. Нет, если упряжка, значит, там лайки. Как-то они по-новому…

Парень. Хаски. Зая такую хочет.

Собачник. Очень умные. Ревнивые только.

Парень. У кого телефон не разрядился? Дайте позвонить.

Парень оглядывается. Затем задирает голову. Вместо подъездных стен, окрашенных до половины в светло-зеленый (а сверху, как водится, побелка и потолок), над ними – звездное небо. Большая Медведица. Или «ковш», сказала бы Соседка, потому что ей ужин готовить.

Оператор (голос измененный, но точно операторский, откуда-то сверху). Ну чего? Чего вы все кнопки тычете?

Надеживанна (оттуда же). Не даете нам чайку пошмыркать.

Собачник (смотрит вверх). И она там?

Хозяйка. А кровать… кровать моя доехала?

Парень. Вы что? Надо же другое спрашивать!

Дядька. Что на собрании скажут? А?

Собачник. Не.

Дядька. Как сдать ЕГЭ на сто баллов?

Хозяйка (Парню). Ну, давай, раз такой умный.

Соседка (всех отпихнув). Когда эту курицу убили?

Слышится зловещий смех Надеживанны. Оператор молчит.

Собачник. Все-таки хаски или лайки? Как правильно?

Парень. Погодите. Я… я хотел спросить. Вот я это.

Хозяйка. Да улетите вы – чего она переживает – и будете там сидеть. В задрипанной съемной без ремонта. Улыбаться через силу из узенькой кухни для мамы по зуму.

Дядька. Чеснок только косичкой держи главное.

Хозяйка. Точно.

Парень. Не, я хотел…

Соседка. Так, если она давнишняя, то котлеты отпадают. Может, перцы фаршировать?

Парень. Да заткнитесь уже!

Хозяйка. Думаешь, раз ложку развернул один раз, то и второй прокатит?

Дядька. Чего там у вас с ложкой-то?

Надеживанна (запевает неожиданно приятным голосом).

Ложкой снег мешая, ночь идет большая.

Что же ты, глупышка, не спишь?

Соседка. Я же говорила, это всё они из фильма цитируют.

Двери лифта открываются. Там нет матраса. Внутри просто идет снег.

Собачник. Ну, снег пошел, и я пойду. (Рассовывает собак по подмышкам, уходит.)

Дядька (Соседке). Садись.

Соседка. Куда?

Парень. Да пофиг уже.

Соседка садится на пол.

Все смотрят, как в лифте снег идет.

Соседка. Не застудиться бы.

Сверху падает одна из плюшевых собак. Соседка садится на нее.

Дядька. Я покажу, как правильно. (Снимает шарф с себя, с парня, с соседки, плетет из них косу.)

Дядька (Соседке). Видишь?

Соседка. Ну.

Дядька. Вот и смотри молча.

Хозяйка (Парню). Как думаешь, кровать доехала?

Парень грустный, молчит.

Хозяйка. Ладно, давай уже.

Парень. Страшно. Понимаешь, если там чернота, то как же тогда? То есть вот так, если что, прямо туда попадешь, а там пусто. И как же тогда, как с этим, куда? И Зая моя одна останется. И телефон разрядился. (Встрепенувшись.) А если там кто-то есть?

Надеживанна (подражая Ослу из «Бременских музыкантов»). Е! Е-е! Е-е!

Парень (щелкая пальцами). Ну, кроме Надеживанны, есть кто-то, то как же тогда, когда его увидишь, предстанешь, блин, вот что тогда?

Хозяйка. Что говорить?

Парень. А думать – что? Нас не учили.