Надя Алексеева – Недиалог (страница 22)

Собачник. Сидеть.

Собачник делает шаг ближе к лифту, нависает над Дядькой.

Хозяйка (самым приятным голосом). Пожалуйста, как покормите, позвоните в ремонт лифта. Нормальный какой-нибудь, погуглите. Мой тоже разрядился, а мне кухню еще.

Соседка. Какой все-таки голос знакомый! (Многозначительно, нараспев, как Белла Ахмадуллина, цитирует и перевирает.) «Если знаю, что придешь, могу ждать тебя вечно».

Дядька. Это же тост был. Это из…

Собачник. Нет! Я больше не гуглю. Мало ли. Опасно. Я лучше пешком.

Соседка. Я вообще удивляюсь, чего вы тут встали с собаками, когда на второй.

Парень (Хозяйке). А вам?

Хозяйка. Пятнадцатый.

Соседка. Она подо мной. Я над ней. Селедка под шубой.

Собачник. Селедка! Так вот чем воняет! Ну, я пошел. (Свистит собакам.)

Собачник не может двинуться с места. Собаки не пускают. Уперлись – и всё.

Собачник. Да шевелитесь, мать вашу!

Дядька. Зачем так? Вот смотрите. (Показывает собачнику видео на телефоне. Там по заснеженному полю бегают олени.)

Парень. Оленей показал?

Дядька. Да.

Соседка. А мне?

Еще раз крутится видео с оленями.

Хозяйка. Откуда вы оленей в Москве взяли?

Дядька. Нет, это вы, москвичи, откуда их взяли? Кровать доставляем, а там территория – гектар, больше школы. И олени.

Собачник. Вместо собак.

Соседка тем временем перегородила проход Хозяйке. Ей снова не выйти из лифта.

Соседка. Они их едят, наверное. Я штук шесть насчитала. И первое, и второе сваришь.

Парень. Или упряжка. (Оглядывается на них.) Вы что? Ну, это, праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Ну, Санта.

Все делают страшные глаза, смотрят на Парня. Свет в лифте начинает мигать.

Оператор. Возьмитесь за руки! Повторяю: возьмитесь за руки.

Все берутся как могут.

Хозяйка. Неужели поедем?

Оператор. Вызываю дух Надеживанны!

Парень. Не-е-ет. Давай лучше Санту вызовем? Мы так вызывали у зеркала. Пиковую даму. Она Зае скажет, что я застрял, но мы полетим, точно полетим.

Хозяйка. Мы еще ложки заворачивали в бумажки.

Парень. Да! У вас развернулась хоть одна?

Дядька. Зачем?

Хозяйка. Это значит «да». Если развернулась ложка. Ну не ложка сама, а бумажка, в которую ложка закручена, – значит «да».

Соседка. Чушь какая-то. Так и мясо протухнет.

Дядька. Не переживай.

Соседка. М?

Дядька. Оно и так тухлое. Бог знает, когда зарубили.

Собачник. Вакуум-шмакуум. Пошли! (Пытается оторвать собак от пола.)

Оператор. Надеживанна, Надеживанна, мигни, если слышишь!

Свет мигает. Что-то хрустит в лифте. Дядька выпихивает Соседку на площадку и сам выходит.

Собачник. Я бы вышел из этого лифта. Мало ли.

Парень и Хозяйка тоже выходят из лифта на площадку. Оборачиваются, внутри остается матрас наискосок. Лифт закрывает двери, уезжает.

Хозяйка. Куда? А мы как же?

Парень. Саркисыч, и что вот теперь?

Дядька (Соседке). А какое мясо взяла?

Соседка. Курицу, фарш.

Дядька. Пф-ф. Выкинь.

Собачник. Да он сейчас назад приедет, лифт ваш. Каждые пять минут ходит, как метро.

«Та-да-да» – раздается звук как в метро, когда поезд прибывает. Раньше такой был, теперь нет. Теперь тишина. В метро тишина, а в подъезде еще кое-что хорошее сохранилось.

Собачник. О! Что я говорил.

Хозяйка. Да.

Соседка. Да.

Парень. Да.

Хозяйка (Парню). Кухню закажу и сразу вилки-ложки. А что ты спрашивал, ну, когда ложки в бумажки заворачивал?

Парень. Не помню.

Хозяйка. Помнишь.

Дядька. Он женат, не приставай.

Соседка. Ну я же не так буду делать, чтобы прям вот сразу фарш на сковородку. Я в сухарях обваляю, яичко там, потом морковки потру, лук.

Собачник. Чеснок.

Дядька. Надо, чтобы косичкой висел на кухне, не у плиты, у плиты жарко. Косичку умеешь? Я своей и то плету по утрам.

Соседка. В холодильник если?

Дядька. Это уже не чеснок. (Думает.) Нет! Нет, вряд ли едят они оленей. Я дочке показывал, сказал, что они как собаки. Так что точно не едят. Собаки всем надоели, теперь вот олени.

Собаки тявкают.

Собачник. Они все понимают.