Надин Нойзи – Алиса и прекрасный принц (страница 2)

Глава 3

Первое, что я почувствовала – тишину. Не привычную городскую, с подвыванием ветра и бормотанием телевизора за стеной, а плотную, ватную, как в фильмах про богатых. Второе – запах. Откуда-то тянуло не то жасмином, не то ванилью, но таким сложным и дорогим, что мои «Цветы полей» за сто рублей из супермаркета нервно курили в сторонке.

Я попыталась перевернуться на другой бок и провалиться обратно в сон, где нет мокрых ботинок и деда Палыча, но рука наткнулась на что-то невероятно мягкое и шелковистое. Я села резко, как ужаленная.

Это была не моя кровать. Это даже кроватью назвать язык не поворачивался. Это было ложе. Огромное, под балдахином из золотистой ткани, с горой подушек, в которых можно было утонуть с головой. Простыни – шелк, одеяло – пух, и все это пахло так, будто я сплю в бутике французской парфюмерии.

– Мамочки, – выдохнула я и зажала рот рукой.

Рука была белая, холеная, с длинными пальцами и идеальным маникюром. Мой маникюр, который я делала раз в полгода, и то в подвале у тети Зины, выглядел как работа обезьяны по сравнению с этим совершенством.

Я откинула одеяло. Ноги были длинными, стройными, без единой венозной звездочки. Я всю жизнь гордилась тем, что меня «ветром не сдует», но эти ноги… эти ноги были созданы для того, чтобы их сдувало, желательно в сторону моря и дорогих курортов. Я ощупала лицо. Кожа была гладкой, как попка младенца. Ни одной морщинки. Ни одной.

– Так, Алиса, – сказала я себе шепотом, но голос был другой. Тоньше, с хрипотцой. – Ты либо умерла и попала в рай для нищих библиотекарш, либо…

Додумать я не успела. Дверь, которая была выше меня ростом и явно из красного дерева, распахнулась, и в комнату влетела стайка девиц в кружевных передниках.

– Ваша светлость, вы уже проснулись! – воскликнула та, что была первой. – А мы боялись, что придется будить! Сегодня такой день, такой день!

Они окружили кровать, защебетали, засуетились. Меня ловко, но бережно, как фарфоровую куклу, приподняли, куда-то повели. Я только успевала хлопать глазами.

– Ванна готова, ваша светлость, с лепестками роз, как вы любите.

– Платье уже доставили! Герцог будет в восторге!

– Ах, этот принц! Говорят, он такой красавец! Вам невероятно повезло!

Я застыла посреди комнаты, которую они называли ванной. Это была не ванна, это был бассейн, отделанный мрамором, и от него действительно поднимался пар, а на воде плавали розовые лепестки.

– Постойте-постойте, – я выставила руки вперед, пытаясь остановить этот девичий ураган. – Какой принц? Какое платье?

Девицы переглянулись и захихикали.

– Ваша светлость изволит шутить с самого утра! – сказала одна из них, самая бойкая, с задорными веснушками. – Сегодня же ваша свадьба! С принцем Генрихом! Вся столица только об этом и говорит. Вы такая счастливая!

Свадьба. Принц. Счастливая. У меня голова пошла кругом. Меня усадили в эту ванну, и пока я отмокала в розовой воде (розовой, Карл!), девицы продолжали щебетать без умолку.

– Ах, а вчера на балу вы были так прекрасны! Принц глаз с вас не сводил!

– Герцог, ваш батюшка, светился от гордости!

– Королевский портной три ночи не спал, говорят, даже магией подсвечивал, чтобы жемчуг по подолу сам ровно ложился!

– А фата! Фата из эльфийского шелка, легче воздуха!

– Туфельки хрустальные, конечно. Как же без хрустальных туфелек, ваша светлость?

Хрустальные туфельки. Эльфийский шелк. Магия. Я сидела перед зеркалом, пока мне завивали локоны щипцами, которые светились мягким голубоватым светом, и пыталась не выдать себя радостным визгом. Это был не просто богатый мир. Это был магический мир. С эльфами, магией и, судя по всему, принцами.

– Ах, а лорд Говард вчера так смотрел на вас на балу, – вздохнула та самая веснушчатая служанка, которую, кажется, звали Лиззи. – Прямо сердце разрывалось.

– Лиззи! – шикнула на нее старшая, строгая женщина с седыми прядями. – Не смей расстраивать госпожу перед таким днем! Что было, то прошло. Лорд Говард – всего лишь сын графа, а принц Генрих – будущий король. Честь для нашей семьи.

– Простите, мадам Бри, – пробормотала служанка.

Честь для семьи. Как же это знакомо. Только в моем мире за честь семьи боролись тем, чтобы не приносить книги с опозданием, а здесь ставки явно повыше.

Я смотрела на свое отражение и пыталась понять, кто я теперь. Красавица в зеркале хмурилась, кусала губы, и в глазах ее плескалась настоящая тоска. Эта девчонка, настоящая герцогиня Алиса, не хотела замуж за принца. Она хотела лорда Говарда. А я, библиотекарша из обычного города, всю жизнь мечтала именно об этом – о принце, который увезет меня в богатую жизнь. Судьба поиздевалась знатно: дала мне принца, но в теле той, кто его терпеть не может.

– Ваша светлость, – старшая служанка, которую звали мадам Бри, склонилась ко мне, держа в руках невероятное платье. – Позвольте примерить. Его высочество принц Генрих лично выбирал фасон, говорят, хотел подчеркнуть вашу красоту.

Принц выбирал фасон? Это уже интересно. Может, он не такой уж и злодей?

Платье было белое, но не просто белое – оно переливалось, словно в него вплели лунный свет. Жемчуг на подоле был настоящим, крупным, и, кажется, слегка светился. Корсет оказался на удивление удобным – магия, наверное, – и когда меня в него зашнуровали, я увидела в зеркале не просто красавицу, а настоящую невесту.

– Боже, – выдохнула я, и это было искренне.

– Ваша светлость, вы прекрасны! – всплеснули руками служанки хором.

Я и правда была прекрасна. Высокая, статная, с точеной фигурой, которую платье делало еще изящнее. Ничего общего с той плотной, уютной Алисой, которая вчера шлепала по лужам. Но глаза… глаза были мои. Синие. И в них сейчас плескалось такое смятение, что даже тонны косметики было не скрыть.

– А что… что за принц Генрих? – спросила я как можно небрежнее, пока мне поправляли фату. – Какой он?

Девицы снова переглянулись.

– Ваша светлость, вы же с ним знакомы, – осторожно сказала Лиззи. – Вы на балах сто раз встречались. Высокий, светловолосый, такой серьезный всегда.

– Говорят, он лучший фехтовальщик в королевстве, – добавила другая. – И маг сильный. Только… – она запнулась.

– Только что?

– Только мрачный он какой-то, – выпалила Лиззи, не выдержав. – Никто не видел, чтобы он смеялся. Все говорят, что женится он по приказу короля, что сердце его занято… ох!

Она зажала рот рукой, но было поздно. Я поймала в зеркале взгляд мадам Бри – та была готова испепелить болтушку на месте.

Занятое сердце. Вот это поворот. Значит, мы оба женимся не по любви. У нее – лорд Говард, у него – какая-то тайная пассия. А нас, как два дорогих подарка, связывают лентой и вручают друг другу.

Странное дело, но от этой мысли мне стало почти легче. Я боялась, что придется притворяться влюбленной невестой. А если он тоже играет роль – мы можем стать союзниками.

– Ваша светлость, – мадам Бри подошла ближе и взяла меня за руку. Я впервые заметила, что в ее строгих глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Я знаю, что ваше сердце… не здесь. Но поверьте старой женщине: жизнь при дворе – это искусство. И вы в нем не последняя ученица. Принц Генрих – достойный человек. А лорд Говард… лорд Говард забудет вас через месяц. У него ветер в голове.

Я посмотрела на нее и впервые за это утро почувствовала что-то похожее на опору. Хоть кто-то здесь говорит правду.

– Спасибо, мадам Бри, – сказала я тихо. – Я… постараюсь быть достойной.

Она кивнула и отошла, а я снова уставилась в зеркало. Из отражения на меня смотрела капризная красавица, но теперь я знала, что под этой маской – страх. Точно такой же, какой испытывала я, библиотекарша Алиса, когда шлепала по лужам и мечтала о принце.

Интересно, испугается ли он, когда увидит, что вместо надменной герцогини перед ним предстанет… я? И заметит ли вообще?

– Ваша светлость, пора, – объявила мадам Бри. – Карета подана. Ваш батюшка ждет внизу.

Карета. Не мерседес, даже не тыква. Настоящая карета.

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и улыбнулась своему отражению. Не капризно, а так, как умела только я – с легкой самоиронией.

– Что ж, Алиса Сергеевна, – прошептала я. – Выходим замуж. Посмотрим, что за принц мне достался. Главное, чтобы без долгов и с зонтом.

Глава 4

Карета, в которую меня усадили, оказалась не просто каретой. Это был лакированный шоколадного цвета возок с гербом герцогов на дверцах – серебряный лев с веткой розы в лапах. Внутри пахло кожей и теми самыми цветами, которыми пахла моя утренняя комната. Сиденья были обиты бархатом, а в углу стояла маленькая вазочка с живыми, слегка светящимися фиалками.

Напротив меня сидел мужчина. Седой, статный, с усталыми глазами и тяжелой челюстью. Герцог, мой… то есть отец этой Алисы. Он смотрел на меня с такой смесью любви и вины, что у меня защемило сердце.

– Дочь моя, – сказал он глухо. – Ты все еще сердишься?

Я опустила глаза, вспоминая, как настоящая герцогиня Алиса, наверное, закатывала вчера истерики. Моя задача – не спалиться.

– Я… просто волнуюсь, – ответила я осторожно.

Герцог вздохнул с облегчением. Видимо, ожидал скандала.

– Умница. Ты у меня умница, – он протянул руку и сжал мои пальцы в перчатке. – Я знаю, ты мечтала о другом. Но поверь, Генрих – достойный человек. Он будет хорошим мужем. А лорд Говард… – он поморщился. – Легкомысленный мальчишка. Ты бы с ним пропала.