Надежда Волгина – Суженая инкуба (СИ) (страница 29)

На размышления, стоит ли говорить ему всю правду, ушли считанные секунды. А почему, собственно, нет? Это среди людей я для всех была племянницей сэра Берингара. Да и то, так захотел он, а не я. А какой смысл скрывать правду о себе тут? Никакой.

Рассказ мой не занял много времени. Щемящая тоска помешала вспоминать прошлое, поэтому я ограничилась тем, что лишь сообщила о своем мире. А потом сразу перешла к автокатастрофе и тому, как меня спас маг. Еще я умолчала о Райнере. Про него мне вообще говорить не хотелось, да и слишком больно становилось.

«Теперь многое встало на свои места, – произнес Келс, когда я закончила. – Вот почему ты не такая, как все».

– Что ты имеешь ввиду?

«Поздно уже, – поднялся он и протянул мне руку. – Отложим продолжение разговора на завтра. Пойдем, накормлю тебя и провожу в комнату».

Я поняла, что на сегодня разговор окончен. Впрочем, вряд ли я была готова к новой информации. Уже от того, что узнала, голову буквально распирало. Мне нужно было все как следует обдумать.

Мне снилась темнота. Будто иду я в ней куда-то наощупь, выставив вперед руки, хватая ими пустоту. Знаю, что впереди меня ждет опасность и не могу повернуть назад. Не могу отступить, потому что должна кого-то спасти. И этот кто-то мне очень дорог. Он ждет меня там, за темнотой. Ему очень плохо, а я совершенно не знаю, в какую сторону идти. Мне очень страшно. Темнота липнет к телу и пытается проникнуть в меня. От отчаяния и бессилия я плачу, заливаюсь горькими слезами, но не могу произнести ни звука. Потому что стоит только мне открыть рот, как темнота поселится во мне, я это знаю точно…

Пробудилась я от собственных рыданий. Помню, что во сне не выдержала и разрыдалась в голос, осознавая, что теперь могу точно попрощаться с жизнью. И уже никогда не спасу того, кто ждет меня.

– Это только дурной сон, дурной сон, – уговаривала себя какое-то время, сидя на кровати и прогоняя остатки морока.

Сорочка прилипла к телу, и я с радостью вспомнила про ванную. Мылась с таким ожесточением, словно тьма коснулась меня не только во сне. Чувствовала себя грязной, как ни гнала эту мысль. Только вот в одежду мне пришлось облачаться старую, сменить ее было не на что. Ну что ж, пока придется терпеть, а дальше… Дальше нужно думать, что делать.

На этот раз я была уверена, что проснулась с первыми лучами солнца, как это делала обычно. Так же чувствовала, что гархалы, ведущие преимущественно ночной образ жизни, еще сладко спят. А значит и на поиски Келса пускаться рано. Но и сидеть в четырех стенах, да еще и таких унылых, мне не хотелось.

Пользуясь подаренной с щедрот принца магией, я без труда выбралась из дворца. Мои мысленные команды их порталы выполняли с четкостью. Даже в столь ранние часы меня тяготило одиночество и оторванность от привычной жизни. Я это отчетливо поняла, стоя на поляне перед дворцом и глядя на неизменно сумеречный лес. Наверное, живи я тут всю жизнь, уже возненавидела бы это царящее повсюду серебро. Не хватало красок, которыми только и может быть раскрашена настоящая жизнь.

Неожиданно даже для себя я пронзительно свистнула. А этому делу была обучена с раннего детства, когда лазала по голубятням с соседским парнишкой. И каково же было удивление, когда буквально через секунду возле меня спланировал Гавл. Птица важно сложила крылья и приблизилась ко мне. Когда же физил на манер кошки потерся об меня, я не выдержала и рассмеялась, с удовольствием погружая пальцы в его оперение.

– Только ты один можешь видеть меня и слышать, – вздохнула я. – Как и я тебя…

Гавл ткнулся мне в ладонь клювом и ответно пропел на своем птичьем.

– А ты умный. Понимаешь меня?

Я заглянула ему в глаза и с удивлением осознала, что да, он понимает о чем я говорю. Мало того, он мне что-то предлагает, осталось понять что. Пока пыталась расшифровать его мысленный посыл, Гавл снова ткнулся в мою руку клювом, на этот раз чуть сильнее и более настойчиво.

– Может, ты приглашаешь меня полетать?

Тут я и вовсе обомлела, когда он замотал головой, соглашаясь.

– Чудеса, да и только!

Я забралась на физила, не только не испытывая страха, а доверяя ему себя всю без остатка. Даже не знаю, откуда вдруг взялось это чувство, но только мне казалось, что ближе Гавла нет у меня тут друга. Да и вообще у меня их тут нет.

Птица взмыла в воздух и зависла на какое-то время, словно решая, что же такого интересного показать мне сегодня. Но задумчивость ее длилась недолго, почти сразу Гавл целенаправленно полетел. На этот раз он развил приличную скорость, не сравнимую с первой «обзорной экскурсией». Мне пришлось лечь на него и крепко обхватить за шею.

Летел Гавл довольно долго. Я только и видела мелькающий под нами лес. Казалось, что Аллизария осталась далеко позади. Во мне даже затеплилась надежда, что птица помогает мне сбежать. Но стоило только этой мысли мелькнуть в голове, как физил начал снижаться.

Мы приземлились на пустынном поле, заросшем травой, которую физил сразу же и принялся с аппетитом уплетать, забыв о моем существовании. Увитое чем-то наподобие плюща строение, которое единственное высилось на поле, я заметила еще с воздуха. Выглядело оно очень запущенным и неприветливым и совершенно не вписывалось в архитектуру гархалов. Снова мне показалось, что находимся мы за пределами Аллизарии. Купола домов остались где-то далеко позади. Правда Сонный лес тянулся на границе поля, но на таком расстоянии, что и рассмотреть его толком не получалось.

– И зачем ты меня сюда принес? – обратилась я к Гавлу, который даже не собирался на меня смотреть. Трава ему казалась такой вкусной, что он довольно щурился и приглушенно урчал. – Не для того же, чтобы составила тебе компанию за завтраком?

Я опять покосилась на постройку. По форме она напоминала пирамиду со скощенными ребрами, на гранях которой в одинаковом геометрическом порядке располагались прямоугольники. Мне они чем-то напомнили печные трубы. Но зачем их столько? И для чего может служить такой дом? В нем явно никто не жил и уже очень давно.

– Хочешь, чтобы я пошла туда? – снова спросила я у своего единственного молчаливого собеседника. И конечно же, ответом мне послужило лишь еще более громкое урчание. – Но зачем?

Я сделала несколько шагов к строению и замерла. От него отходила энергия, в поле которой я и попала. Ее я отчетливо чувствовала, как очень слабую вибрацию на коже. Неприятно не было, разве что необычно. Страха я тоже не испытывала. Последнее и подтолкнуло меня идти дальше.

В пирамиду вела самая обычная расшатанная дверь, болтающая на ржавых петлях. Даже не удивилась, когда она протяжно скрипнула, стоило только толкнуть ее. Внутри было темно, и какое-то время я топталась на пороге, не зная на что решиться. Один неуверенный шаг, и все изменилось. Сверху начал просачиваться свет, и теперь я поняла назначение всех этих «труб». Только вот свет был голубоватым и нарушал все законы физики, преломляясь под крышей и устремляясь к центру пирамиды, освещая две застывшие там фигуры. Кроме них внутри пирамиды больше ничего не было.

Я по-прежнему находилась под энергетикой этого строения, но как и раньше не испытывала страха. Даже наоборот, захотелось подойти поближе к статуям из белого камня и рассмотреть их как следует. Что я и сделала, понимая, что место это пропитано магией больше, чем все остальное в Аллизарии.

Это были гархалы, мужчина и женщина, совершенно обнаженные и удивительно красивые. Судя по мысам на лбу оба принадлежали к высшему сословию. Он так и вовсе напомнил мне Келса, таким, какого увидела его в нашу первую встречу, в лаборатории мага. По одной руке у каждой статуй были подняты и образовывали что-то типа арки – женская чуть ниже, мужская накрывала ее сверху. Они словно приглашали пройти под этой аркой. Что я и сделала, влекомая все той же энергетикой.

Только вот пройти под их руками у меня не получилось. Невидимая стена, выросшая передо мной, помешала этому. Но стоило мне только оказаться под аркой, как в пирамиде все стремительно начало меняться. Проступали очертания леса, дороги. Но не таких, как тут, в Аллизарии, а как в Мингерии, с карликовыми деревьями и кустарниками.

Когда на дороге показались сначала воины, а потом богатая карета, я уже поняла, кого увижу дальше. Сердце задрожало в груди от радостного предвкушения, сентиментальные слезы навернулись на глаза, а душа уже рвалась к тому, кого я еще толком и не видела, но точно знала, что это он.

Райнер восседал на лошади. Никогда раньше он мне не казался до такой степени мужественным, как сейчас, в доспехах и с суровым выражением на лице. Он ехал справа от королевской кареты и, казалось, о чем-то сосредоточенно думал. Вот из окошка кареты показалась холеная женская рука. Она поманила моего воина. Он склонился, не притормаживая, что-то ответил, а потом снова выпрямился в седле и вернулся к размышлениям.

Передо мной разворачивался фрагмент жизни того, кто интересовал меня больше всех. Я могла видеть, но не участвовать. Между нами стояла стена, преодолеть которую мы оба были не в силах.

– Райнер, – прошептала я одними губами.

Всадник заметно вздрогнул и обернулся. Неужели услышал?!

– Райнер! – громче позвала я.

Лорд резко натянул поводья и замер у обочины. Он смотрел в мою сторону, откуда и донесся голос. Но не видел. Наши глаза встретились, но я для него оставалась невидимой. Губы его шевельнулись, а потом он тряхнул головой, словно сгоняя морок. Усмехнулся и пришпорил лошадь. Наверное, подумал, что стал жертвой наваждения или галлюцинаций. А что думать мне?