Надежда Цыбанова – Дорога на троих (страница 3)

Стоило нам въехать в деревню, к слову, которая кроме надписи на арке больше ничем не охранялась, как прямо перед мордой моей лошади возникла женщина. И я, и животное сильно удивились. Я про себя, а лошадь вслух.

– Это привидение? – очень по-умному громким шепотом спросил Олсандэр.

– Старовата для невесты, – резонно заметил Тэйр.

– Это староста деревни, – я взглядом указала на зеленого цвета накидку женщины.

– Добрый вечер, путники, – вроде как и дружелюбно улыбнулась она. Или женщину просто перекосило. Мы с лошадью отшатнулись от ее радушия. – Вы по какому поводу заглянули в деревню Несчастных душ? Вижу, процессии при вас нет.

Я чуть рефлекторно не обернулась, проверяя, не потерялся ли по дороге гроб. Представляю лицо женщины, когда мы сконфуженно бы извинились и поехали искать пропажу.

Тэйр спешился легко, словно и не провел приличное время в седле. Я уже даже утомилась подмечать несоответствия его образа.

– Андриан Гис приехал вознести молитвы за душу Тоуры Ван, – важно заявил бродяга, выставив вперед ногу и выкатив грудь.

Блондин повел себе не менее странно. Вытащил белоснежный платок, прижал его к глазам и всхлипнул.

– Похвально, – почему-то сухо произнесла женщина. – Я Сандра, староста деревни Несчастных душ. Молитвы возносят с первыми лучами солнца. Но, к сожалению, наш небольшой постоялый двор на днях пострадал от пожара, и сейчас там только три комнаты, две из которых уже заняты путешествующими торговцами. Местные жители на постой никого не пускают. Простите.

Мужчины перестали кривляться и посмотрели на меня. Я беспечно пожала плечами. Пускай это они боятся остаться со мной на ночь в закрытом помещении, а не наоборот.

– Нас устраивает, – ответил за всех Тэйр.

– Тогда прошу за мной, – прежде чем развернуться к нам спиной, Сандра так ласково на меня посмотрела, что захотелось метнуть в нее сразу три ножа. А потом добить мечом для уверенности. – До утра никому нельзя без сопровождения ходить за ограду, отделяющую деревню от места последнего упокоения несчастных. Это священная земля, неправильно беспокоить души по ночам.

Блондин прикрыл рот ладонью и тихо сказал:

– Интересно, а как умершие определяют, сейчас день или ночь?

Сама деревенька оказалась небольшой – домов тридцать, а всю остальную немалую площадь занимало кладбище со склепами. На фонарях и здесь сэкономили, поэтому местечко выглядело весьма впечатляюще. Тут явно туалеты необходимы на каждом шагу, чтобы избавляться от последствий этих впечатлений. Даже лошадь нервно стригла ушами.

– Слушай, Роза, – блондин поравнялся со мной, – может, ты ножичек вытащишь, чтобы, в случае чего, времени не терять?

Я насмешливо покосилась на Олсандэра. Младший барон Фан забавный, пусть и притворяется.

– Что, думаешь, будто нож способен защитить от призрака? Не переживай, Андриан Гис, – выделила голосом поддельное имя, – цветочные девочки прекрасно умеют бороться с потусторонними сущностями.

– Да? – заинтересовался блондин. – Я заинтригован. Поделишься техникой, способной побороть призрака?

– Легко, – моя улыбка стала хищной. – Вырубаешь клиента, который что-то видит. И все. Он перестает что-либо видеть. И никаких призраков нет больше.

Почему-то столь эффективные способы борьбы не вызвали добрых чувств у Олсандэра Фана. Он так обиженно засопел, словно я разрушила веру маленького мальчика в чудеса.

Постоялый двор прятался за самым дальним домом. В темноте было плохо видно, но с одного бока доски действительно выглядели подкопченными. На удивление, в деревне имелся конюх. Правда, он нам не обрадовался. Судя по заспанному виду, мы нарушили чей-то сладкий сон своим несвоевременным появлением.

Сандра молчаливой статуей неподвижно ожидала, пока мы позаботимся о животине. И, кажется, она даже не моргала, боясь пропустить хоть одно наше действие. Неужели думает, что мы с радостным криком бросимся на кладбище устраивать ночной пикник?

Владелец постоялого двора удивился гостям еще больше, чем конюх. Заикаясь от неожиданности, мужчина попытался сообразить, как поместить трех человек в одной комнате при отсутствии кровати в принципе. Оказывается, после пожара, поскольку остальная мебель сгорела и требует обновления, то в уцелевшей комнате решили все заменить. Кто ж знал, что мы явимся.

Я мило улыбнулась и посоветовала не мучиться. Три перины на полу нас вполне устроят. То, как на нашу компанию посмотрела при этом Сандра, я предпочла якобы не заметить. Подозреваю, что дамочка для себя уже сделала вывод. Только не совсем понятно, кого она записала в мои любовники, бродягу или блондина. А может и обоих сразу. Уж слишком староста демонстрировала брезгливость и одновременно зависть, когда резким голосом посоветовала ложиться спать, ведь завтра встать нужно с первыми лучами солнца.

Комнатка действительно оказалась маленькой. Есть подозрение, что это вообще кладовка. Три перины лежали впритык друг к другу, и места оставалось только на то, чтобы открыть и закрыть дверь. С другой стороны лежанки подпирали стол и лавочка.

Я подошла к узкому окну. К очень узкому. Повезло, что оно выходит на задний двор, не придется привлекать к себе внимание хозяина. Боком вылезать погулять мне еще не приходилось.

– Ну, вы тут обустраивайтесь, – махнула я рукой подозрительной парочке. – Сходите вниз, еды потребуйте. В общем, отвлекайте всех. А я пойду искать старуху.

Любая цветочная девочка первым делом учится бесшумно передвигаться. Охрана охраной, но мы можем осторожно подкрасться и… все зависит от цели: или просто напугать, или нежно обнять и придушить.

Если редкие фонари для обычного глаза создают странную и пугающую атмосферу, то для меня это был отличный способ незаметно передвигаться по деревне. В темноту люди не любят вглядываться, ведь она такая… щекочущая нервы. Никто не знает, прячется ли там доброжелатель с топором, или это просто мерещится. А интригующее сопение из темноты можно растолковать как угодно, все зависит от фантазии человека. В общем, ночью очень весело. Правда, не всем.

Подглядывать в окна домов не самое любимое занятие. Ничего нового для себя я там все равно не увижу. Людские пороки интересны только для тех, кто живет праздной размеренной жизнью. Меня же удивить чем-то новым сложно.

Дом старухи Ронги найти оказалось достаточно просто. Заботливые люди вытеснили самую старую жительницу деревни к ограде кладбища.

– Чего топчешься на пороге? – проворчала она дребезжащим голосом, когда я бесшумно скользнула в сени. – Я тебя еще на улице слышала. Давай деньги, – она протянула дрожащую сухонькую руку.

Я на это только хмыкнула. А у нее, смотрю, дело поставлено на поток. С чужими деньгами расставаться легко. Тем более, я честная цветочная девочка, меня просили узнать о могиле, и я узнаю.

Обстановка в доме была аскетичной. Минимум мебели и украшений. Зато на стене висел красивый гобелен, совершенно неуместный в этом антураже, особенно шелк, на котором он был выполнен. Несмотря на простоту мебели, она определенно сделана из качественного дерева, и расставлена так, чтобы центр оставался свободным. Кровать и стол занимали углы, позволяя сразу увидеть вошедшего. Оконные рамы крепкие. В доме царит идеальный порядок.

Старуха Рогна легко подбросила кошель, прислушиваясь к звону внутри. Глаза-то уже не видят, а слух работает отлично. Все как у профессиональных обманщиков.

– Первый склеп в восточной части, – с довольной улыбкой, полной ехидства, проговорила Рогна. – По правой стороне. Верхний ряд по середине. Там гроб десятой невесты. Помолись ей, и будет у тебя хороший брак.

– Ой, как замечательно, – я с видом восторженной дурочки всплеснула руками. – остался сущий пустяк – найти самоубийцу… то есть мужа. Ладно, с глупостями закончили. – Старуха понимающе захекала. – Мне нужно то, что вы охраняете.

За окном начал стрекотать сверчок, но быстро передумал и заткнулся, прислушиваясь к нашему разговору.

– Нахалка! – взвизгнула старуха Ронга, обхватывая себя руками. – Ты на что это намекаешь? У меня из ценностей только добродетель!

– Вот чего не надо, того не надо, – великодушно отмахнулась я. Заодно и ножичек метнула в висящей на стене гобелен с изображением цветов.

– Вандалка! – старуха зло прищурилась.

– Не стоит, – мягко улыбнулась я, намекая на попытку хозяйки вытащить из рукава кинжал. Будь она помоложе лет на двадцать, мы бы могли помериться силами, но сейчас это просто неуважение к старости какое-то. – Мне соскребать краску? – я снова кивнула на проткнутый цветок. – И полюбоваться на печать тайной княжеской стражи? Она должна быть именно в этом месте. А под остальными цветами прячутся слова клятвы. Вы так любите держать их на виду как напоминание. Ну и… – я повращала пальцем в воздухе, намекая на обстановку, присущую человеку, живущему по уставу.

Старуха Ронга прищурилась. Но я заметила довольный блеск глаз.

– Что ж вы молодежь так плохо обучаете? – проскрипела она. – Была у меня до тебя пару месяцев назад Лилия. С вопросами. Только ответов девчонка не получила и ушла. А ты у нас кто?

– Роза, – равнодушно бросила я, хотя внутри все горело огнем. Глупая девчонка. И как рискнула взять такое опасное задание, не спросив меня? Почувствовала себя способной? Это мой позор как наставницы.