Надежда Цыбанова – Благотворительная афера (страница 3)

– Или на чью‑то гордость, – добавила я. – Но иногда прямой путь – самый короткий.

– Вы, миссис Грейстон, явно предпочитаете краткие маршруты, – Хартфорд откинулся на спинку сиденья. – Пусть они и экономят время, но иногда приводят к неожиданным препятствиям.

– Боящийся препятствий не должен вообще вставать на путь, – парировала я. – Без них было бы скучно. Это как есть овсянку на воде без молока, сахара и масла. Если одну порцию ты осилишь, то на следующий день от вида каши мутить будет.

Перл наблюдала за нашей пикировкой с явным интересом.

– Какая увлекательная беседа! – она хлопнула в ладоши. Даже мой взгляд против воли метнулся к ее груди, которая маняще колыхнулась. – Чувствую, что путешествие будет нескучным.

– Надеюсь, оно будет еще и результативным, – я поправила вуаль. – В конце концов, мы едем не ради удовольствия, а чтобы познакомиться с женихом очаровательной Флоры. Узнать его получше. Проникнуться его отношением к ней. Это наша обязанность, как старших родственников. Детям нельзя подрезать крылья, но нужно задавать направление полета.

– Разумеется, – Хартфорд несколько раз перекинул трость из руки в руку. – И давайте не забывать о главной цели.

– Ах, обязанности… Как же они мешают наслаждаться моментом! – вздохнула Перл, чуть надув губы.

– Зато придают смысл существованию, – я улыбнулась ей. – Без них жизнь превратилась бы в бесконечный бал, где все только и делают, что флиртуют и пьют шампанское.

– А разве это плохо? – дамочка приподняла бровь. Беру назад свои слова о вкусе Хартфорда. Выбрать в качестве будущей супруги одну из птичек полусвета – это весьма недальновидный поступок. С другой стороны, невеста не всегда становится женой.

– Для некоторых – идеал, – согласилась я. – Для людей с интеллектом – пытка.

Хартфорд покачал головой, явно забавляясь нашим обменом репликами. Только осуждал он нас умеренно, чтобы не сочли его занудой.

Экипаж тронулся, увозя нас к поместью Хьюго Тонбера. Я повернулась к окну, делая вид, что любуюсь утренними улицами и помятыми после сна лицами людей.

Кажется, наблюдать мне придется не только за женихом и его семьей, но и за этой парочкой. И самое поразительное – мне интересно. Давно уже не ощущала подобного.

ГЛАВА 2

Прошло уже несколько часов с момента отъезда. Пейзаж за окном сменился с городских улиц на зеленые холмы и редкие рощи. На удивление, в экипаже было мирно. Хартфорд шелестел бумагами, изучая отчеты. Перл периодически морщилась на шум, но продолжала любоваться видами. Я же занималась любимым делом – планировала следующий аукцион. А это столько мороки: кого позвать, что выставить, кого можно обдурить, как заработать на всем этом.

– Думаю, пора сделать остановку, – нарушил молчание Хартфорд, взглянув в окно. – Вижу впереди вывеску таверны. Предлагаю отобедать и дать лошадям передохнуть.

Я тоже решила выглянуть, но никаких опознавательных знаков не увидела. Видимо, сработал мужской инстинкт. Говорят, еще в древности мужчины могли по запаху дыма определить, где жарят мясо, а по силуэту на горизонте – где наливают. Эволюция не дремлет!

Перл томно вздохнула. Интересно, для кого она сейчас старается, ведь жених в ее сторону даже не смотрит.

– О, Чарльз, вы всегда думаете о лошадях больше, чем о людях! Я уже умираю от голода. И от скуки, признаться.

– Обещаю, что в следующий раз я буду думать исключительно о вас, – с легкой иронией отозвался Хартфорд. Но улыбка при этом была холодной. Словно намекая невесте, что не так она и дорога в своем статусе. – Миссис Грейстон, вы не против небольшой передышки?

– Напротив, – я слегка наклонила голову. Любой аферист знает, что придерживаться своего выбранного образа нужно до конца в любой ситуации. – Прогулка пойдет на пользу. Да и любопытно взглянуть, чем кормят в здешних краях. Возможно, найду рецепт, достойный моего повара. Или хотя бы достойный того, чтобы больше никогда его не пробовать.

Таверна оказалась скромным заведением с покосившейся вывеской «У дороги». Внутри царил уютный хаос: деревянные столы, засаленные скамьи, дым от трубок и аромат чего‑то жареного, отдаленно напоминающего мясо.

Мы заняли стол в углу, подальше от вони с кухни.

К нам вперевалочку подошел сам хозяин: плотный мужчина с красным лицом и фартуком, который видел лучшие дни лет десять назад.

– Чего изволите? – пробасил он, вытирая руки о фартук, оставляя кровавые следы. Надеюсь, это были не предыдущие привередливые посетители. – Есть жаркое из кролика, тушеная капуста и пирог с чем‑то… в общем, с начинкой. И эль, само собой. Вот эль у нас отменный.

Хартфорд поморщился, но сдержался:

– Пожалуй, жаркое и эль.

– То же самое, – неожиданно для себя произнесла я, поймав удивленный взгляд Хартфорда.

– Вы уверены, миссис Грейстон? – уточнил он, забавно поигрывая бровями. – Может, что‑то более изысканное?

– Здесь изысканность может выйти боком, – парировала я. – Не люблю, когда мне в блюдо плюют. Предпочитаю соль и перец в качестве приправ.

Но Перл мое завуалированное предупреждение не впечатлило. Она капризно надула губы и манерно протянуло:

– А мне что‑нибудь легкое. Салат из свежих овощей, запеченную рыбу и бокал шампанского.

Билл почесал затылок. Не привык он угощать утонченных дамочек.

– С овощами нынче туго. Капуста есть. Свежая, вчера с грядки, еле у козла отобрали. Рыбы тоже нет, зато кролик – первый сорт, сам ловил. А шампанское… э‑э‑э… у нас только эль. Зато крепкий – с одного стакана ноги сами в пляс идут.

Перл озадаченно посмотрела по сторонам, словно только что осознав, что мы в кабаке, а не в ресторане:

– Хорошо, тогда просто капустный салат без всего и… и… – она беспомощно посмотрела на Хартфорда, словно он мог достать шампанское из рукава.

– Принесите даме то же, что и нам, – обреченно вздохнул он. – И постарайтесь, чтобы кролик не убежал со тарелки.

Хозяин хохотнул и отправился на кухню. Надеюсь, козел не очень пострадал в битве за капусту.

Со стороны мы, наверное, выглядели весьма странно. И дело даже не в дорогих одеждах. Просто Хартфорд с интересом наблюдал за мной, меня же больше занимала реакция Перл, а она просто удивленно осматривала помещение таверны.

Мы даже заскучать не успели, как нам подали дымящиеся тарелки. Хартфорд с сомнением поковырял вилкой мясо и выдал недовольный вердикт:

– Выглядит аутентично.

– Раз аутентичное, значит, подлинное, – заметила я, отправляя в рот кусочек. – А подлинность, как известно, не всегда красива, но зато честна. Это я как эксперт по искусству говорю.

– Звучит, как девиз мошенника, – усмехнулся Хартфорд, пробуя жаркое. – Хотя… недурно. Вполне недурно!

– Согласна, – я выразительно обвела взглядом нашу маленькую компанию. – Не стоит судить о кухне по вывеске. Это и людей касается.

Пока мы неспешно доедали жаркое, а Перл с гордым видом хрустела капустой, дверь таверны с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась компания из пятерых молодых людей. Явно отпрыски богатых семей, решивших «познать жизнь» за пределами своих благоустроенных особняков. Они громко хохотали, толкались и хлопали друг друга по спинам.

– Эй, хозяин! Эля! И побольше! – выкрикнул самый бойкий, в расшитом жилете, и с нелепо закрученными усами. Сейчас мне очень по-стариковски хочется поворчать о молодежной нелепой моде. Хорошо еще, Чарльз Хартфорд не следует новым веяньям укладывать волосы таким количеством воска, что, кажется, будто человека облизал гигантский кот.

Они заняли стол неподалеку. Шум они создавали, словно человек двадцать. Возможно, с выпивших глаз им казалось, будто говорят негромко, но мы отлично слышали каждую реплику. Через пару минут до нас донесся их разговор:

– Спорим, я поцелую ту милашку в вуали? – заявил усатый молодец, кивая в мою сторону. – Приз – завтрашний ужин за счет всех!

Его приятели загоготали:

– Да ты сдурел, Томми! Видал, кто с ней сидит? Этот тип взглядом лошадей валит!

– А я не боюсь! – Томми хлопнул себя по груди. Алкоголь уже придал ему видимость бессмертия, сбагренное дуростью. – Сейчас покажу, на что способны настоящие мужчины!

Перл возмущенно фыркнула и возмущенно прошипела:

– Как невежливо! Почему никто не спорит, что поцелует меня?

Хартфорд лишь приподнял бровь, с ленивым интересом наблюдая за развитием событий. Меня же градус абсурдности происходящего только веселил.

Томми, расправив совершенно невыразительные плечи и выпятив несуществующую грудь, направился к нашему столу. За его приближением, задержав дыхание, следили друзья и мы. Интересно же, дойдет или зацепится ногой за ногу?

Остановившись передо мной, он попытался принять величественную позу, выставив вперед ногу, но пошатнулся и чуть не потерял равновесие.

– Красавица, – провозгласил он, слегка икнув, – я здесь, чтобы осчастливить вас поцелуем!

Я медленно окинула его взглядом с головы до ног и иронично произнесла:

– Какая щедрость! Но, молодой человек, боюсь, я не могу принять столь драгоценный дар. Видите ли, я придерживаюсь правила: не принимать подарки от незнакомцев, особенно, если эти подарки могут вызвать насморк или угрызения совести. Но лесть я вам все же засчитаю.

Компания у соседнего стола взорвалась хохотом. Томми растерялся и покраснел:

– Но я же… я же самый смелый здесь!

– О, в смелости вам не откажешь, – согласилась я. – Но мудрость, увы, пока отстает. Впрочем, есть способ исправить ситуацию.