Надежда Телепова – Отстаньте от родителей! Как перестать прорабатывать детские травмы и начать жить (страница 17)
Но включается поговорка «в семье не без урода», реальность «блудного ребенка» в одном из твоих детей, и ты начинаешь осознавать весь ужас происходящего. Даже и у тебя, родителя, который, казалось бы, был максимально приближен к идеальному, ребенок выбирает «проклятие», обвиняя тебя в своем выборе.
Время покаяния перед Богом за свой «личностный шовинизм». Может быть, пора и попросить прощения у тех, кого ты когда-то осуждал в их «несовершенном родительстве».
«Где Ты, Бог?! Неужели Ты допустил такое в моей жизни?!»
На этом этапе при наличии таких вопрошаний к Богу я всегда предлагаю открыть Псалом 76.
«Вспоминаю о Боге…
Ты не даешь мне сомкнуть очей моих;
я потрясен и не могу говорить.
Размышляю о днях древних… припоминаю песни мои в ночи…»
Рассматриваете семейные фото, включаете семейные видео, где вы так счастливы, вспоминаете пухлые ручки своего ребенка, его милую улыбку, ваши вечера, когда вы читали книги, поездки в отпуск, совместные походы в кино, его первый футбольный матч, когда вы болели за него / первый концерт, когда вы аплодировали ему, первую любовь, когда вы переживали за него… А вот сейчас все хорошее осталось в прошлом. Сейчас со стороны ребенка только претензии/агрессия/игнор…
«Неужели навсегда отринул Господь и не будет более благоволить?!»
«Неужели навсегда прекратилась милость Его?!»
«Неужели Бог во гневе затворил щедроты Свои?!»
Обратите внимание на важную деталь: стенания и вопрошания к Богу в Долине скорби – это нормально, правильно и исцеляюще!
Не надо играть в «псевдодуховного», у которого «вера столь велика, что он даже в горе видит проблески решения всех проблем». В Долине скорби, как, впрочем, и всегда, искренность, тем более в духовных исканиях, важнее притворства и наигранности «правильного духовного поведения».
«Как мне жить дальше?!»
Этот вопрос является переходным к четвертому этапу. Здесь как перевал в горах: впереди спуск или опять мучительный подъем?
Или как критическая точка в пустыне: впереди оазис или мираж?
Сейчас перед тобой выбор: остаться в претензиях и стенаниях или свернуть на дорогу Благодарности, Прощения, Благословения?
«Буду вникать во все дела Твои,
Буду размышлять о великих Твоих деяниях.
Свят путь Твой.
Ты – Бог, творящий чудеса!»
Псалмопевец сделал выбор в пользу Жизни, где есть Вера, Надежда, Любовь. Когда находящийся в Долине скорби делает такой выбор, наступает четвертый этап.
Четвертый этап. АДАПТАЦИЯ К НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ.
Прими сложившуюся ситуацию.
Строй планы, исходя из новой реальности.
Вспомни о себе и о своем счастье: жизнь продолжается.
Постарайся отныне видеть отношения в семье на новом уровне, без «блудного ребенка».
Оглянись и определи, кому нужны твои забота, таланты и дары, твой пережитый опыт:
• Другим твоим детям?
• Другим таким родителям с блудными детьми?
• Другим блудным детям, которые, оказавшись у «свиного корыта», ищут выход?
И еще одна рекомендация, которой я всегда советую следовать на протяжении всей Долины скорби.
Старайтесь держаться подальше от тех, кто:
• читает мораль/философствует/проповедует на тему бытия и твоего духовного состояния;
• осуждает тебя в твоем несовершенстве и/или допущенных «косяках»;
• пренебрегает твоей болью, давая странные рекомендации: «Не плачь!», «Слезами горю не поможешь», «Доверься Богу и расслабься»;
• дает абстрактные обещания «все будет хорошо» (понятие «хорошо» у всех свое) или конкретные «скоро все образуется, и ребенок образумится» (а на чем основаны эти слова?).
Держись тех людей, которые:
• плачут вместе с тобой, осознавая твою боль;
• помогают тебе двигаться от этапа к этапу, не провоцируя задержку на отрицании, самообвинениях, поисках виноватого и претензиях;
• помогают смириться с реальностью потери, при этом сохранив ценность жизни и ценность себя;
• напоминают, что Вера, Надежда, Любовь – с тобой, но жизнь продолжается вне режима перманентного состояния ожидания Чуда.
Возвращаюсь к притче о блудном сыне, в которой есть еще один главный персонаж: старший брат блудного сына. Он был тот, кого называют «хороший сын»: опора отцу в жизни, в бизнесе; тот, кому можно спокойно передать дело, тот, который по-взрослому относится к своей жизни. Наверняка этот молодой человек переживал за отца, когда младший брат так безобразно обошелся с ним; наверняка его возмущало поведение младшего брата; он осуждал его мотовство; как и отец, считал брата потерянным и мертвым для семьи и для отношений.
И вот, в тот день, возвращаясь с поля после насыщенного трудового дня, старший сын вдруг слышит из дома звуки праздника: пение, ликование. Что-то неприятное шевельнулось в его сердце. Это что-то заставило его остановиться. Вместо того чтобы бежать в дом, узнать причину радости и быть в этой атмосфере ликования, он подозвал к себе одного из слуг и спросил его: «Что это такое?! Что все это значит?!»
Прозвучали его слова как претензия: «Как посмел отец без моего ведома устроить нечто грандиозное?!»
И уж совсем его разозлил ответ слуги: «Твой брат вернулся! Живой и здоровый! И поэтому отец заколол откормленного теленка, поэтому и праздник!»
Молодой мужчина настолько разозлился, что отказался заходить в дом, когда его звал слуга.
Отцу, пребывающему в радости от возвращения «воскресшего» младшего сына, донесли про гнев старшего и про его поведение разобиженного мальчика.
Ложка дегтя в бочку меда.
«Моя опора, мой хороший сын, отказывается разделять радость. Но почему?! Наверное, он просто чего-то не понял, не осознал!»
Отец, надеясь на лучшее, что сможет все объяснить сыну и в отношениях с ним все наладится, встал из-за стола, вышел из дома навстречу старшему, как и выбежал несколько часов назад навстречу младшему.
Пребывая в радости от возвращения младшего, он ожидал, что старший также разделит ее, но отца ждало горькое разочарование: он услышал обвинения, претензии, ложь:
«Я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего!» – ложь: он не наемник у своего отца, но – наследник, не слуга, которому что-то приказывает хозяин, но сын. «Ты – сын мой!» – ответ отца на эту его ложь.
«Ты никогда не дал мне козленка, чтобы повеселиться с моими друзьями!» – ложь: все в доме отца принадлежит и ему тоже. «Все мое – твое, сын мой! И я очень ценю, что ты со мной все эти годы», – так ответил ему отец на эту ложь.
После этого язык старшего сына начал исторгать яд претензий к отцу и агрессии против брата: «Этот сын твой, который расточил все имение с блудницами, пришел, а ты заколол для него откормленного теленка (?!)».
Пренебрежительно, с ненавистью обозначил он младшего брата в глазах отца: «этот сын твой», смачно озвучил его прегрешения и обвинил родителя в идиотизме принятого решения закатить пир.
Таким образом он как бы продиагностировал у отца старческое слабоумие и никудышную память. Его поведение показывает состояние его сердца: он так же, как младший брат когда-то, выключил отца из своей жизни, он в сердце своем лишил родителя права на собственные решения, он отказывает отцу в выборе Любви, Благословения и Прощения. То есть, живя рядом с отцом, он был таким же «блудным».
Боль пронзила сердце отца от осознания, что перед ним – второй блудный ребенок. Взрослый дяденька, который предпочел собственные амбиции, надуманные травмы и обиды здравому смыслу и важным ценностям бытия. Ведь этот мужчина буквально прокричал отцу свои претензии: «Лучше бы этот мой брат так и оставался потерянным и мертвым!»
Ответ отца прямой и без обиняков: «“Надо радоваться и веселиться! Это правильно – радоваться и веселиться! ТВОЙ БРАТ СЕЙ был мертв и ожил, пропадал и нашелся”. Это не посторонний человек, это не “этот мой сын”, но он “сей твой брат”!»
Отец дает шанс своему старшему сыну прийти в себя, опомниться, испытать радость прощения и благословения.
На этом притча заканчивается. Мы не знаем судьбу старшего брата. В своей практике, к сожалению, часто встречаю таких озлобленных на родителей братьев/сестер, живущих в претензиях по поводу распределяемого наследства, они в постоянном поиске «справедливости» в распределении не ими нажитого имущества, они берут на себя право диктовать родителям, кому сколько положено… и ВСЕГДА, при любом раскладе, чувствуют себя «несправедливо обделенными».
Это – не вопрос того, что «должны делать родители, чтобы все дети были довольны». Это – вопрос сердца: будешь ли ты довольным тем, что имеешь, и будешь ли прощать, благословлять и заботиться.
Перед тем старшим сыном из притчи встал именно такой выбор. Я бы очень хотела видеть счастливый конец: старший брат идет на пир, обнимает младшего, а потом, после праздничного ликования, они, трое мужчин, отец и два сына, обговаривают все стороны их дальнейшего совместного бизнеса, и в том числе финансовые вопросы.
…В начале 2000-х мы с мужем Михаилом проводили серию семинаров по природе зависимости для подростков 15–17 лет в детском доме-интернате. С некоторыми ребятами завязались теплые отношения. Они стали воспринимать меня не просто как «лекторшу-профессоршу», а как наставника. Игорю тогда было 16, он покуривал, причем не только табак.