Надежда Суворова – Позднее волшебство (страница 2)
Виолетта прочитала медленно.
«Ваш поздний дар пробудился.
Фамильярная связь активирована.
Самовольное пребывание в мире людей до первичного обряда запрещено.
Ожидайте сопровождающих».
Виолетта прочитала всё один раз. Потом второй.
— Нет, — сказала она.
Буквы остались на месте.
— Нет, — повторила Виолетта твёрже. — Я никого не ожидаю.
В зеркале кто-то прошёл за спиной женщины. Раздался далёкий хлопок двери, потом приглушённые голоса. Женщина с серебристой заколкой обернулась, что-то сказала, снова посмотрела на Виолетту.
Стекло дрогнуло.
Виолетта сделала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек, у которого зеркало внезапно стало служебным окном в неизвестную организацию.
Она сняла его со стены.
Зеркало было тяжёлым, но Виолетта справилась. Аккуратно, без суеты, поставила его лицом к стене.
Буквы погасли.
Малина смотрела на неё с явным неодобрением.
— Что? — спросила Виолетта. — Мне надо было предложить им чай?
Кошка открыла рот.
И Виолетта услышала голос.
Не в комнате.
В голове.
Отчётливый, сухой и недовольный.
— Поздно.
Виолетта медленно повернулась к Малине.
Кошка сидела у её ног и смотрела так, будто давно знала правду, но считала преждевременные объяснения ниже своего достоинства.
— Это была ты?
Малина облизнула лапу.
— Кто ещё здесь обладает достаточным здравым смыслом?
Виолетта молчала.
Секунду. Другую.
Потом сказала:
— У меня завтра комиссия.
— У тебя только что в шкафу был коридор.
— Именно поэтому комиссия кажется мне особенно понятной.
Кошка села ровнее.
— Они придут.
— Кто они?
— Те, кто уже идёт.
— Ты говоришь.
— Наконец-то мы добрались до очевидного.
Виолетта прислонилась плечом к стене.
Она могла бы рассмеяться. Наверное. В другой ситуации. Но смех не шёл. Происходящее было слишком последовательным для сна и слишком аккуратным для безумия. Галлюцинации, насколько ей было известно, не сообщают административным тоном о запрете самовольного пребывания в мире людей и не превращают кошек в язвительных собеседников.
— Давно?
— Что давно?
— Ты умеешь говорить.
— С тобой нет. С миром давно.
— Прекрасно.
— Не обижайся. Люди слышат только то, что готовы выдержать.
— А сейчас я готова?
— Нет. Но времени нет.
В кухне разбилась чашка.
Звук был резкий, белый, неприятный. Виолетта вздрогнула. Малина вскочила так быстро, будто её подбросили.
Они обе бросились на кухню.
На полу лежали осколки. Чашка стояла на верхней полке, откуда сама упасть не могла. Но не это заставило Виолетту остановиться.
Вода из крана текла вверх.
Тонкая прозрачная струя поднималась из раковины к смесителю и исчезала в металлическом носике. В чайнике что-то тихо постукивало, хотя он был выключен. Лампа над столом мигала ровно три раза, гасла и снова вспыхивала. Магниты на холодильнике дрожали, перестраиваясь в круг.
Из круга выпал маленький конверт.
Он не упал. Повис в воздухе на уровне груди.
Виолетта не протянула руку.
Конверт сам раскрылся.
Лист развернулся перед ней. На нём была тёмно-фиолетовая сургучная печать: закрытый глаз и ключ.
Строки проявились одна за другой.
«Виолетта.
В связи с пробуждением позднего дара, нарушением Завесы и установлением фамильярной связи вы зачислены в Академию позднего волшебства.
Форма обучения: обязательная.