Надежда Суворова – Позднее волшебство (страница 4)

Перед ним стояли две женщины.

Они не вошли через дверь. Они будто уже давно были в квартире, а мир только сейчас разрешил их увидеть.

Обе были в тёмно-фиолетовых платьях официального кроя. Первая высокая, тонкая, с серебристой заколкой в гладко убранных волосах и лицом, на котором спокойствие выглядело почти опасным. Вторая мягче в чертах, теплее во взгляде, но не слабее. Рядом с первой воздух казался натянутым, рядом со второй осторожно освещённым.

— Фелисетт, — сказала первая.

— Фелиция, — сказала вторая.

— Вы опоздали, — сказала Малина.

Фелисетт посмотрела на кошку.

— Фамильяр проснулся полностью.

— Не благодаря вам.

— У нас была задержка на третьем зеркальном переходе.

— Мне всё равно.

Фелиция посмотрела на следы на потолке.

— Оно уже было здесь.

— Да, — сказала Виолетта. — И прежде чем кто-нибудь начнёт отдавать приказы, я хочу знать, что происходит.

Фелисетт перевела на неё взгляд.

— Происходит то, что ваш дар пробудился резко, открыто и слишком заметно. Вы нарушили Завесу.

— Я открыла шкаф.

— Для мира людей это одно и то же.

— Нет. Для мира людей шкаф — это шкаф.

— Именно поэтому мир людей не должен узнать, что за некоторыми шкафами бывают дороги.

Виолетта выдержала паузу.

— Что такое Завеса?

Фелиция ответила мягче:

— Заклятие, которое скрывает магический мир от человеческого. Обычные люди не видят наших домов, переходов, школ, рынков и существ. Они смотрят прямо на вход в Академию и видят закрытую дверь, ремонт, вывеску, случайную стену — то, что готовы объяснить.

— А я?

— А вы сегодня увидели больше, чем должны были видеть необученной.

— И за это меня решили забрать?

— За это вас должны защитить, — сказала Фелиция.

— От кого?

Фелисетт посмотрела на потолок.

— От тех, кто уже почувствовал ваш дар.

Виолетта сложила руки на груди.

— Конечно. Лучший способ защитить взрослого человека — появиться у него в прихожей и объявить, что отказ невозможен.

— Нет, — сказала Фелисетт. — Лучший способ был забрать вас час назад. Но вы сняли зеркало.

Малина тихо фыркнула.

Фелиция шагнула ближе.

— Нам не нужно ваше доверие прямо сейчас. Только ваше благоразумие. Существо, которое пришло за вами, не было случайным. Поздние маги пробуждаются редко. Сильные поздние маги — ещё реже. Те, кто охотится за такими дарами, не ждут, пока человек поверит.

— Я не маг.

— Уже да.

— Я не давала согласия.

— Дар не спрашивает согласия, — сказала Фелисетт. — Обряд нужен именно поэтому.

Эта фраза Виолетте не понравилась больше всего. В ней было слишком много правды, сказанной слишком неудобным тоном.

— Что за обряд?

Фелиция и Фелисетт переглянулись.

Коротко. Почти незаметно.

Но Виолетта это увидела.

— Первичный обряд меры, — сказала Фелиция. — Он помогает дару не разрушить носителя и не оставить открытый след.

— Красиво звучит.

— Это правда.

— Не вся.

Фелисетт чуть прищурилась.

— Вы ещё не знаете, где вся правда.

— Зато уже вижу, где её обходят.

В кухне снова стало тихо. Только тикали часы, хотя после всего произошедшего Виолетта была не уверена, что они всё ещё показывают человеческое время.

Фелиция ответила первой:

— Обряд не забирает дар.

— А что он делает?

— Ставит границу.

— Чью?

— Вашу.

— Без моего согласия?

Фелисетт сказала ровно:

— До рассвета согласие не является главным условием.

Виолетта медленно повернулась к ней.

— Повторите.