Надежда Суворова – Позднее волшебство (страница 6)

Малина посмотрела на Виолетту с молчаливым торжеством.

— Разумеется, — сказала Виолетта. — Как я могла сомневаться.

В прихожей зеркало снова ожило. Поверхность потемнела, стала глубокой, как вода ночью. За ней мерцал тот самый зал, только теперь ближе. Виолетта увидела высокие стены, лестницу, людей в тёмно-фиолетовой форме, огромные часы без стрелок и стаю маленьких огней под потолком.

— Пройдёте за нами, — сказала Фелисетт. — Не оглядывайтесь в середине перехода. Не называйте своего полного имени. Не выпускайте фамильяра из поля зрения.

— Полного имени у меня никто не спрашивал.

— И не спрашивайте, почему.

— Восхитительно.

Фелиция подошла первой к зеркалу.

— Малина.

Кошка поднялась, потянулась, будто переход в другой мир был обычной прогулкой до кухни, и первой шагнула в стекло. Поверхность разошлась вокруг неё мягкими кругами. Серый хвост исчез последним.

Виолетта почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она не любила, когда за неё решают. Не любила, когда её подгоняют. Не любила, когда правила сообщают после того, как игра уже началась. Но она ещё больше не любила закрывать глаза на очевидное.

А очевидное было простым: за её шкафом был коридор. В зеркале — зал. Её кошка говорила. В потолке открывалась трещина, из которой тянулось нечто чёрное. И если она останется здесь из гордости, то, возможно, следующей ночью уже не успеет поднять нож.

Она взяла сумку.

— Я иду не потому, что согласна.

Фелисетт кивнула.

— Согласие для обряда оформим после первичной регистрации.

— Это была шутка?

— Нет.

Фелиция всё-таки улыбнулась.

Виолетта подошла к зеркалу.

На секунду она увидела своё отражение. Женщина сорока одного года. Карие глаза, прямой взгляд, тёмно-русые волосы с фиолетовыми прядями. Не девочка на пороге приключения. Не потерянная героиня, которую нужно спасать. Взрослый человек, у которого только что отняли право делать вид, что невозможного не существует.

Она шагнула вперёд.

Стекло оказалось тёплым.

Мир свернулся.

Не исчез, не взорвался, не закружился красивым вихрем. Просто прихожая стала узкой, длинной, бесконечной. Стены вытянулись вверх. Свет лампы превратился в тонкую золотую линию. Где-то рядом шла Фелиция, впереди мелькал серый хвост Малины, за спиной ровно и бесшумно двигалась Фелисетт.

Виолетта не оглядывалась.

Ей очень хотелось.

Она не оглядывалась.

Под ногами на миг появился мокрый асфальт, потом каменные плиты, потом деревянный пол, потом что-то похожее на плотный туман. Вдалеке звучали голоса. Один смеялся. Другой шептал незнакомые слова. Третий звал кого-то по имени, но имя рассыпалось прежде, чем Виолетта успела его понять.

Потом переход кончился.

Она вышла в зал.

Первым ощущением был воздух.

Он был другим. Плотнее, глубже, как будто в нём растворили дождь, свечной дым, старую бумагу, травы и ночной сад. Виолетта вдохнула и вдруг поняла, что все последние годы дышала чем-то более тонким, разбавленным, будто мир людей экономил на настоящем воздухе.

Зал был огромный.

Высокие окна уходили почти под потолок. За ними не было московского двора. Там темнели башни, мосты, деревья с серебристыми листьями и далёкие огни, висящие в воздухе без проводов. По стенам горели светильники, похожие на закрытые цветы. На полу лежал тёмный камень, отполированный тысячами шагов. В глубине поднималась широкая лестница, и ступени время от времени меняли направление, будто раздумывали, куда сегодня вести.

Люди в тёмно-фиолетовой форме проходили мимо, бросая на Виолетту короткие взгляды. Женщины в платьях, мужчины в костюмах. Никто не задерживался надолго, но почти все замечали Малину.

Малина сидела посреди зала и выглядела совершенно довольной.

— Добро пожаловать, — сказала Фелиция тихо.

Виолетта не ответила.

Над входом висела надпись, вырезанная в камне. Буквы были старые, но понятные.

«Академия позднего волшебства».

Под надписью, ниже, другой рукой было добавлено:

«Первый закон — тайна.

Второй закон — мера.

Третий закон — ответственность».

— Красиво, — сказала Виолетта. — И слегка угрожающе.

— Хорошее образование всегда слегка угрожающе, — сказала Фелисетт.

К ним спешила женщина с пачкой бумаг в руках. Невысокая, собранная, с таким лицом, при котором даже пыль, вероятно, ложилась ровнее. На ней тоже было тёмно-фиолетовое платье. Вокруг неё в воздухе двигались перо, печать и маленькая чернильница.

— Наконец-то, — сказала она. — Регистрация сорвана, первичный протокол нарушен, фамильяр активирован до подписания формы, зеркальный переход использован в жилом помещении мира людей, след открыт, обряд меры не проведён. Прекрасное начало.

— Людмила, — сказала Фелиция, — у нас было нападение.

— Я вижу. Поэтому пока не кричу.

Людмила посмотрела на Виолетту.

— Имя?

— Виолетта.

— Возраст?

— Сорок один.

Перо само записало.

— Фамильяр?

Малина подняла голову.

— Малина.

Перо замерло.

Людмила посмотрела на кошку.

— Говорящий фамильяр с полным пробуждением. Ещё лучше.

— Я не для вашего удобства пробудилась, — сказала Малина.