Надежда Суворова – Позднее волшебство (страница 8)

Комната открылась сама.

Виолетта вошла и неожиданно замолчала.

Это была небольшая башенная комната с высоким окном. Не роскошная, не сказочно-избыточная, не похожая на декорацию. В ней было что-то точное, почти личное. Кровать у стены. Стол у окна. Шкаф. Полка для книг. Низкое кресло. Тёмно-зелёное покрывало. Медная лампа. Небольшой камин, в котором горел спокойный синий огонь. На подоконнике стоял пустой горшок с землёй.

В углу, на отдельной подушке, лежала маленькая карточка:

«Для фамильяра».

Малина подошла, обнюхала подушку и сдержанно одобрила.

Из окна открывался вид на крыши Академии и сад. Дальше, за высокими стенами, светился магический город: неярко, глубоко, как будто его огни горели под водой.

Виолеттапоставила сумку на пол.

Ей не хотелось признавать, что комната хорошая.

Но она была хорошая.

Фелиция заметила это и ничего не сказала.

Людмила положила на стол несколько листов.

— Расписание получите утром. Форма в шкафу. Женская форма — тёмно-фиолетовое платье. Носить обязательно на занятиях, в залах и при переходах. Подробности в правилах. Нарушать правила не советую: Академия помнит тех, кто пробовал.

— Форма, — повторила Виолетта.

— Да.

— Мне сорок один.

— Академии больше.

Малина запрыгнула на подоконник.

— Справедливо.

Людмила продолжила:

— До обряда комнату не покидать без сопровождения. В зеркало не смотреть дольше трёх секунд. Окно не открывать. С фамильярским проходом не спорить.

— С чем?

В стене у пола тихо щёлкнула маленькая дверца, которой секунду назад не было.

Малина тут же заинтересовалась.

— Не сегодня, — сказала Виолетта.

— Сегодня, — сказала Малина.

— Малина.

— Я должна осмотреть территорию.

— Ты должна не исчезнуть в первый же вечер.

— Это человеческая постановка вопроса.

Людмила посмотрела на кошку.

— Фамильярский проход откроется полностью после первичной регистрации. До тех пор он ведёт только в общий коридор фамильяров. Оттуда не сворачивать.

— Я не ребёнок, — сказала Малина.

— Именно поэтому предупреждаю один раз.

Малина прищурилась, но промолчала.

Фелисетт, стоявшая у двери, наконец сказала:

— Обряд начнётся перед рассветом. До этого вас осмотрят преподаватель меры и хранитель фамильярных связей. Если почувствуете холод под кожей, услышите своё имя из стены или увидите дверь без ручки, зовите сразу.

— Дверь без ручки?

Фелиция едва заметно напряглась.

Людмила быстро подняла перо, будто собиралась что-то записать, потом передумала.

Фелисетт ответила после короткой паузы:

— Просто зовите.

— Это не объяснение.

— Это предупреждение.

Виолетта посмотрела на всех троих.

— Вы все сейчас сделали вид, что я не заметила вашу реакцию.

— Я ничего не делала вид, — сказала Людмила. — У меня на это нет времени.

Фелиция подошла к двери.

— Постарайтесь поспать хотя бы час.

Виолетта почти рассмеялась.

— Конечно. После говорящей кошки, зеркального похищения, существа из потолка и обряда, на котором я должна остаться собой, сон — очевидное решение.

— Иногда самые очевидные решения работают лучше магии.

— Это вы сейчас как преподаватель говорите?

— Как человек, который видел много первых ночей.

Фелисетт вышла первой. Людмила за ней, оставив бумаги на столе. Фелиция задержалась на пороге.

— Виолетта.

— Да?

— Вы не слабы. Поэтому вам будет труднее.

— Странное утешение.

— Я не утешаю. Предупреждаю.

Она закрыла дверь.

Щёлкнул замок.

Виолетта подошла и взялась за ручку. Дверь не открылась.

— Защитное ограничение, — сказала Малина с подоконника.

— Не начинай.