Надежда Суворова – Позднее волшебство (страница 9)

— Я только называю вещи своими именами.

— Это называется заперли.

— Тоже верно.

Виолетта отошла от двери.

Комната была тёплой. Слишком тёплой для места, куда её привели против воли. На столе лежали правила. В шкафу, судя по всему, ждала тёмно-фиолетовая форма. За окном сиял мир, о котором люди не знали и не должны были узнать. В стене у пола была дверца для фамильяра. В зеркале над умывальником темнела поверхность, и Виолетта старательно не смотрела в неё дольше трёх секунд.

Она села на край кровати.

Малина спрыгнула с подоконника и подошла к ней.

Виолетта положила ладонь ей на спину. Шерсть была тёплой, настоящей, знакомой. Из всех невозможных вещей этого вечера Малина оставалась самой реальной.

— Ты знала, что это случится?

— Нет.

— Но знала, что что-то есть.

— Да.

— Почему молчала?

Малина помолчала.

— Потому что я была просто кошкой. Почти.

— А теперь?

Кошка подняла на неё янтарные глаза.

— Теперь я твой фамильяр.

Слово прозвучало странно. Не смешно, не торжественно. Просто правильно. Как будто где-то внутри Виолетты давно было пустое место, и это слово вдруг легло туда с тихим щелчком.

— Обряд опасен?

— Да.

— Для тебя?

— Для нас обеих.

Виолетта погладила её медленно, от головы к хвосту.

— Они сказали, что он ставит границу.

— Границы бывают разными.

— Ты знаешь, что он делает на самом деле?

— Нет. Но мне не понравилось, как они произнесли слово «мера».

Виолетта посмотрела на бумаги на столе.

Первый лист назывался «Учебный распорядок для поздних магов. Первый день».

Ниже, отдельной строкой, было написано:

«Не пытайтесь доказать, что вы не маг. Это замедляет обучение и раздражает лестницы».

Виолетта прочитала фразу дважды.

Потом взяла второй лист.

Он был плотнее, холоднее на ощупь. На нём не было расписания. Только заголовок, выведенный аккуратным канцелярским почерком:

«Памятка для проходящих первичный обряд меры».

Ниже шли правила.

«Во время обряда не сопротивляться.

Не называть полного имени.

Не отпускать фамильяра.

Не отвечать на голоса, звучащие из круга.

Не принимать чужую руку, если не видите лица.

При появлении двери без ручки немедленно сообщить старшему проводнику обряда».

Виолетта долго смотрела на последнюю строку.

— Малина.

— Да?

— Они снова написали про дверь без ручки.

Кошка подошла ближе и посмотрела на лист.

— Вижу.

— И никто не хочет объяснять, что это такое.

— Значит, это важно.

— Или опасно.

— Обычно это одно и то же.

Виолетта положила лист обратно.

За окном Академия дышала ночным светом. По дорожке в саду шла группа студентов в тёмно-фиолетовой форме. Над ними летели маленькие светящиеся существа. Где-то далеко пробили часы, хотя стрелок у них не было. Башня напротив медленно повернула верхний ярус, будто устраивалась удобнее перед ночью.

Мир людей ничего не знал.

Там, за Завесой, в её квартире, наверное, ещё горела лампа на кухне. На полу лежали магниты. В раковине стояла невымытая миска. Завтра кто-то будет ждать её ответа на письмо, кто-то отчёт, кто-то присутствия на объекте. И всё это каким-то образом будет прикрыто чужой магией, чужим законом, чужим решением.

Виолетта не собиралась с этим мириться.

Но сначала ей нужно было понять правила.

Она подошла к окну и положила ладонь на холодное стекло.

В пустом горшке на подоконнике вдруг шевельнулась земля.

Очень тихо.

Так тихо, что это можно было бы принять за усталость, если бы усталость уже не была самым слабым из доступных объяснений.

Из земли показалась тонкая зелёная линия.

Первый росток появился без звука.