Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 23)
— Удивительно, как много требований рождает один предмет.
Лионел стоял чуть сбоку, напряжённый, злой и уже довольно глубоко втянутый в происходящее, хотя, по его собственному убеждению, всё ещё имел полное право в любой момент выйти из двери и забыть про
— А если просто пнуть? — спросил он.
— Тогда, возможно, мы узнаем, с чем именно у него связан внутренний карман, — сказала Минерва. — Лично мне пока не хочется.
Кот осторожно обошёл чемодан по кругу, не приближаясь к самому краю пустоты.
— Он пахнет ночью.
— Это как? — спросила Медора.
— Так, будто его открывали, когда все нормальные существа спят, а ненормальные зарабатывают.
— Очень полезно.
— Я стараюсь.
Минерва опустилась на корточки перед чемоданом и достала из чемоданчика тонкую серебряную иглу с круглой петлёй на конце. Не касаясь корпуса, провела иглой над внутренним краем пустоты. В петле вспыхнул слабый дымчатый свет.
— Да, — тихо сказала она.
— Что «да»? — спросила Медора.
— Карман активирован недавно. И он не пустой.
— Простите?
— Внутри ничего нет, если смотреть обычным взглядом. Но следов много. Что-то через него уже прошло. Причём не раз.
Лионел скрестил руки на груди.
— Можно как-то определить, что именно?
— Не без доступа к внутренней привязке.
— А доступ как получить?
— Так, чтобы потом не собирать вас по разным адресам, — никак.
Медора смотрела в тёмную глубину чемодана и впервые за утро почувствовала не просто злость, а почти личную обиду. В ПВЗ, при всей его дурной природе, всё-таки существовал порядок. Грязный, шаткий, часто несправедливый, но порядок. Коды, ячейки, накладные, возвраты, сроки хранения. И кто-то пришёл сюда, в это нелепое, маленькое, нервное королевство полок и сканеров, и решил, что может использовать его как проходной двор.
— Его кто-то заберёт ночью, — сказала она.
Минерва подняла на неё глаза.
— Возможно.
— Не возможно. Заберёт. Такие вещи не оставляют просто так посреди зала.
— Согласна. Но если мы его уберём, спугнём того, кто приходит.
— А если не уберём, он продолжит выносить груз через мой пункт.
— Именно поэтому, — сказала Минерва, поднимаясь, — мы сделаем вид, что ничего не заметили.
Медора молча смотрела на неё.
— Нет.
— Да.
— Вы хотите оставить здесь действующий контрабандный карман и просто ждать, кто за ним явится?
— Я хочу поймать того, кто за ним явится.
— А если он придёт не один?
— Тогда, — очень спокойно сказала Минерва, — мы хотя бы будем знать, кого ненавидеть поимённо.
Кот одобрительно качнул хвостом.
— Вот за это я её и терплю.
— Ты её терпишь первый час, — заметила Медора.
— Уже есть за что.
Лионел перевёл взгляд с чемодана на длинные футляры у стены.
— А эти тоже лучше оставить как есть?
— Эти мы уже трогали, — сказала Минерва. — Поэтому они на нас злы. А чемодан, возможно, ещё думает, что всё идёт по плану.
— Замечательный у нас собеседник, — сказал Лионел. — Злой футляр, самодовольный чемодан, спящий дракон и кот, которого никто не нанимал.
— Меня нанимала судьба, — сказал кот.
— Она явно экономила.
Сорг на стойке храпнул особенно выразительно, пошевелил крылом и не проснулся. Один из листов жалобы медленно сполз из-под его лапы на пол.
Медора подняла его, машинально пробежала глазами первую строку и замерла.
— Минерва.
— Что ещё?
— Посмотрите.
Она протянула лист. Минерва взяла его, нахмурилась.
— Это не жалоба.
— А что?
— Это копия акта передачи.
— Чего?
Минерва прочла ещё несколько строк и лицо у неё стало таким, будто она мысленно уже кого-то уволила, а может, даже похоронила с выговором.
— Передача опорной единицы из закрытого узла временного хранения в транзитный канал.
— По-человечески?
— Это бумага не для розницы. И вообще не для бытовой сети. Она должна была идти по служебному маршруту с тремя уровнями подтверждения.
— А пришла ко мне на пол вместе с варежкой.
— Да.
Медора перевела взгляд на жалобы и письма под стойкой.
— То есть это не случайный бумажный мусор.
— Нет. Это обрывки чьей-то работы. Или чьей-то спешки.