Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 25)
— А я не ждал.
Медора вернулась к стойке.
— На Озёрной ночью был человек с временным допуском. Маркул, если Жун не ошибся. Журнал приёмки исчез. Старший смены тоже.
Минерва подняла голову.
— Замечательно.
— Вы сегодня этим словом злоупотребляете.
— Нет. Я сегодня им защищаюсь.
Она достала из бумажной стопки ещё один лист.
— А вот здесь у нас, похоже, подтверждение. Видите?
Медора подошла ближе.
На листе был фрагмент служебного распределения персонала. Половина текста смазана, верх оторван. Но внизу оставалась строка:
— Этого достаточно? — спросила Медора.
— Для подозрения — да. Для обвинения — нет. Для очень плохого настроения — более чем.
Лионел, не отрываясь от мышки, вдруг сказал:
— Она мигает.
— Кто? — спросила Медора.
— Мышка. И не просто так.
Он показал им корпус. Огонёк на колёсике действительно теперь мигал неравномерно. Коротко. Длинно. Коротко. Пауза. Потом снова.
Кот вытянул шею.
— Она что, разговаривает?
— Смотря что считать разговором, — сказал Лионел.
Он перевернул мышку. На дне проступила тонкая серебристая полоса, которой раньше вроде бы не было. Полоса складывалась в стрелку.
Стрелка смотрела на чемодан.
Все одновременно повернули головы.
Чемодан стоял как ни в чём не бывало.
— Это уже перебор, — сказала Медора.
— Нет, — сказал кот. — Это уже сюжет.
Минерва подошла к Лионелу и протянула руку.
— Дайте.
Он неохотно отдал мышку. Минерва поднесла её ближе к чемодану. Стрелка на дне дрогнула и повернулась сильнее. Почти встала вертикально.
— Она определяет скрытый проход, — сказала Минерва.
— Откуда у вас такие знания? — спросила Медора.
— Я работаю с возвратами повышенной сложности восьмой год.
— Боюсь представить, что у вас считается отпуском.
— День без активации, — сказал кот.
Минерва не удостоила его взглядом.
— Это хорошая новость, — сказала она. — Через неё можно понять, когда чемодан откроют с другой стороны.
— А плохая? — спросил Лионел.
— Если у мышки есть эта функция, значит, она из того же потока.
— То есть тоже не случайная?
— Почти наверняка.
Он закрыл глаза на секунду.
— Скажите честно. Есть хоть одна вещь, которую мне выдали по ошибке случайно?
Минерва посмотрела на него.
— Пока не вижу ни одной.
Медора уставилась сначала на него, потом на мышку, потом на длинные футляры.
— Подождите. Вы хотите сказать, что его все эти разы вели?
— Возможно.
— Через термокружку, трусы и стельки?
— Очень хороший способ сбить человека с толку, — сказала Минерва. — Если хотите, чтобы он не задавал правильных вопросов, дайте ему достаточно нелепые поводы сердиться.
— Это подло, — сказала Медора.
— Это эффективно, — отозвалась Минерва.
Лионел долго молчал. Потом неожиданно рассмеялся — коротко, сухо, почти зло.
— Вот так, значит.
— Что? — спросила Медора.
— Я три месяца думал, что надо мной просто издевается мир. А оказалось, издеваются целенаправленно. Это даже приятно в каком-то смысле.
— Очень мужской вывод, — заметил кот.
— Очень кошачий комментарий, — ответил он.
В этот момент спящий Сорг наконец глубоко вздохнул, дёрнул крылом, поднял голову и некоторое время смотрел перед собой с тяжёлым достоинством существа, которое не считает нужным оправдываться за сон на жалобах.
— Кто-нибудь умер? — спросил он.
— Пока нет, — сказала Медора.
— Хорошо. Значит, я поспал немного, а не слишком много.
Он оглядел зал, увидел чемодан, мышку в руках Минервы, лица вокруг и сразу перестал быть сонным.
— Докладывайте.
Медора быстро рассказала про чемодан, Озёрную, Жуна, Маркула и мышку, которая реагирует на скрытый карман. Сорг слушал молча, только пару раз прикрывал глаза, как человек, который мысленно уже составляет письмо с непечатными формулировками.