Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 26)
— Понятно, — сказал он наконец. — Значит, работаем так. Чемодан не трогаем. Мышку держим при себе. До вечера делаем вид, что точка живёт обычной жизнью. Ночью устраиваем засаду.
— Где? — спросила Медора.
— Здесь.
— В моём пункте.
— В вашем.
— И вы говорите это так, будто я должна быть счастлива.
— Нет. Вы должны быть функциональна.
— Очень бодрит.
Сорг тяжело сполз со стойки и встал на все четыре лапы.
— До вечера нам надо понять две вещи. Первая: какие ещё единицы в зале помечены тем же контуром. Вторая: не уйдёт ли поток раньше, чем явится ночной гость. Если уйдёт, будем ловить уже не человека, а хвосты. А я не люблю хвосты. Они всегда плохо оформлены.
Минерва кивнула.
— Согласна.
— А я нет, — сказала Медора. — Но это, видимо, уже декоративная позиция.
— Очень разумная для хозяйки точки, — сказал кот.
— Замолчи.
— Я бы рад, но я прав.
Лионел поднялся с коробки.
— Что делать мне?
— Сидеть тихо и не геройствовать, — сказал Сорг.
— Это не моя сильная сторона.
— Уже заметил.
— Тогда дайте что-нибудь полезное.
Сорг посмотрел на него долгим драконьим взглядом, потом на мышку, потом на массажёр и кружку, потом на длинные футляры.
— Хорошо. Вы идёте с Медорой и проверяете весь бытовой груз сканером. Всё, что реагирует неправильно, метите красной лентой. Ничего не вскрывать. Ничего не включать. Особенно то, что выглядит оскорбительно мирным.
— А почему с ним? — спросила Медора.
— Потому что на него, похоже, часть груза откликается. А мне интересно, почему.
Она хотела возразить, но не нашла достаточно сильной формулировки.
Лионел тоже выглядел не особенно счастливым, однако только пожал плечом.
— Хорошо.
— А я? — спросил кот.
Сорг посмотрел на него.
— Вы будете делать то, что умеете лучше всего.
— То есть?
— Слушать, вынюхивать и раздражать окружающих до состояния откровенности.
Кот просиял так, как умеют только существа, внезапно получившие официальное разрешение быть собой.
— Наконец-то нормальное назначение.
Работа началась заново.
Медора взяла сканер, красную ленту и планшет учёта. Лионел шёл за ней, таща коробки, переставляя пакеты и время от времени коротко комментируя увиденное так, словно уже сдался, но решил сдаться с достоинством.
Первые несколько единиц были обычными. Носки. Тарелки, которые никогда не бьются. Кружка-термос. Банки-хранилища. Потом попался чемодан поменьше — не тот, зелёный, а обычный с виду дорожный. Сканер на нём пискнул не зелёным, а серым. Медора посмотрела на экран.
— Пусто.
— В смысле? — спросил Лионел.
— В прямом. Код есть, объект есть, в базе — пустота.
— Красная лента?
— Красная лента.
Через три минуты они нашли ещё два таких предмета. Потом — брошь с уже знакомым рисунком. Потом — обложку для паспорта. Новую, упакованную, без жалоб и биографии. Потом — неприметный свёрток с маской для сна. На маске сканер показал обычный заказ, но Лионел, едва взяв её в руки, поморщился.
— Что?
— Там внутри что-то не так.
— Очень научно.
— Я серьёзно.
Она забрала у него маску, поднесла к сканеру ещё раз. На секунду экран мигнул, и обычная карточка товара исчезла. Вместо неё появилось пустое поле с одной строкой:
Медора замерла.
— Минерва.
Та подошла сразу.
— Покажите.
Сканер уже снова показывал обычную маску для сна.
— Мне не привиделось, — сказала Медора.
— Я знаю.
— И что это значит?
— Что маркеров больше, чем мы думали.
Лионел посмотрел на свёрток.
— Значит, их можно прятать в чём угодно.
— Да.
— Даже в бытовом хламе.
— Именно поэтому бытовой хлам — лучшая маскировка, — сказал Сорг из-за стойки.
Кот, который к этому времени уже трижды обошёл зал и один раз успел поругаться с чемоданом на уровне взглядов, вдруг замер у самой двери.