Надежда Сомерсет – Охота на ведьму, или Одно сердце на двоих (страница 2)

– Сестра! – выдохнула Алаи, падая на колени. Что же такого она увидела на моем лице? – Прости меня, я так перед тобой виновата! – и снова слезы. Да что же с вами такое?

– Госпожа, будет немного больно. Сейчас мы вас поднимем, – голос такой родной и печальный… Где-то далеко, в той жизни, я его слышала. Кажется… помню теплую печку и пирожки с медом.

«Что же со мной не так? Ничего не помню. Помню, как смотрела со стены на уходящих из замка женщин и детей. Помню его руки на своей талии. И всё».

Боль пронзила тело, когда меня взяли за ноги и руки. Стон, и чернота.

«Вот и всё. Это смерть».

– Осторожнее! Рана в животе, плечи и грудь в порезах от кинжала и кнута. Что же они с ней делали?

– А лицо? Такое красивое лицо… и шрам по щеке. Изверги.

– Матушка, мы отомстим за госпожу, правда же? Ведь она нас спасла, – сказал десятилетний мальчик, осторожно накрывая меня покрывалом и берясь за палки носилок. – Мы обязательно отомстим! – шептал он. Его слова, сказанные сейчас надо мной, звучали как клич, как призыв к будущим сражениям.

– Воды…

Тихий стон вырвался из пересохшего горла. От боли во всем теле не было сил пошевелиться.

«Почему мне так плохо? Что со мной?»

– Дарая, вода. Осторожно.

Нет сил даже открыть глаза. – Где я?

– Ты со мной, сестра. Теперь все будет хорошо, – теплые руки помогли напиться, удерживая голову.

– Алаи?

– Да, я здесь.

– Как я оказалась здесь?

– Мы тебя нашли в лесу.

– Почему я не вижу ничего?

– Бабушка Роя сказала, что это от лекарств, от шока.

– Я ничего не помню… – голова вдруг заболела, и я застонала. Желание все вспомнить обернулось новой болью.

– Может, и не надо. Сестра, надо все забыть, – тихий всхлип, и губы Алаи коснулись моей руки.

– Мои раны… они серьезны?

– Нет, мы уже справились.

– Хорошо… Сейчас главное – чтобы выжил род. Остальное неважно.

Я затихла, пытаясь переварить услышанное, и закрыла глаза, уплывая в спасительную темноту.

– Принесите мне зеркало, – потребовала я, стоя перед сестрой.

– Тебе еще рано себя видеть, может, чуть позже?

– Нет. Сейчас.

В комнату вкатили зеркало почти в мой рост. Где они его только взяли? Я сорвала с себя сорочку – неважно, что здесь стоят две женщины и сестра. Я хочу видеть свое тело. Вернее, то, что от него осталось.

Один взгляд – и не стало слез. Как тогда, когда умерла мать, и все заботы легли на мои плечи. Как тогда я увидела сестру на коленях у тех варваров, что когда-то боготворили нас.

Черные волосы рассыпались по плечам – теперь они мое единственное достояние. Тело исполосовано кнутом, шрамы никогда не исчезнут, увы. На левой щеке – шрам от кинжала. На животе – страшный рубец от меча. Может, и хорошо, что я не помню, что было после того, как они отпустили мой народ.

Что ж. Я выжила. Значит, вперед. Если я больше не спасительница рода, то буду его мстительницей.

– Ничего. Все хорошо, это лишь тело, – мой голос даже не дрогнул. Я обернулась к женщинам и сестре, смахивающим слезы, и улыбнулась. – Не плачьте. Ведьмы живут долго. Моя жизнь будет долгой.

Алаи бросилась ко мне: – Сестра, кристаллы Мурано! Они помогут тебе! – и прижалась всем телом, как бы защищая от зеркала, от всех. А я подняла голову и взмолилась про себя:

«Богиня, дай мне силу, от которой вздрогнет эта земля. Дай пережить все, что выпадет на моем пути. Дай силу спасти мою землю и мой народ. Прошу, исполни».

– Позовите Бруно и всех мальчиков старше восьми лет, – приказала я, натягивая серую рубаху. – И найдите мне одежду. Лучше – мужскую.

– Что ты задумала? – в глазах сестры был лишь страх.

– Я хочу отвоевать свой дом.

Я шла по переходам подземных туннелей. Их разрабатывал еще отец, когда на материк прибыли первые послы драконов. Может, он уже тогда знал, что будет так. Или догадывался и хотел защитить семью. Теперь эти пещеры стали нашим домом. Единственным, ведь наш замок я спалила вместе с наемниками.

Я сама прошлась по их трупам, сама сносила головы. Откуда взялась такая сила – не пыталась понять. Но через два дня после того, как осознала, что я больше не госпожа, что я изуродована, – я стала сильна, как никогда. Может, мою мольбу услышала богиня. А может, такая сила была во мне всегда, и лишь сейчас нашла выход.

Но я сносила двери щелчком пальцев. Черный огонь в ладонях превращался в драконий, и сжигал тела за секунду. Достаточно было взмахнуть рукой…

Мы долго готовились к тому бою, выслеживали – и я, наконец, смогла отомстить.

Но сила стала проклятием. Сестра отдалилась, боясь меня. Мне стали кланяться, а в тишине подземелий я слышала шепот: меня уже не боготворили – меня проклинали.

«За все надо платить. Сила – их страхом. Их страх – моим телом и душой. Может, пора уходить?»

Я резко толкнула дверь в комнату Алаи. Сестра встала, и в ее глазах мелькнул испуг – тот самый, что бьет по жилам и растекается мурашками, от которых становится брезгливо.

– Я возвращаюсь домой. Пойдешь со мной?

Алаи покачала головой: – Ты сама спалила его месяц назад. Там ничего нет.

– Я спалила, я и восстановлю. Идем?

– Нет. Мы останемся здесь. Теперь здесь наш дом.

– Ведьмы не живут в подземельях. Неужели тебе не хочется света?

– Хочется. Но такой – не хочу.

Я остановила ее жестом, когда она хотела подойти ближе: – А я уже не могу. Хорошо. Ты знаешь, где меня найти.

«Сестра, ты стала чужой. Когда-то ты была добра. Я помню твои слезы из-за убитого кролика. А то, что вижу сейчас – это не ты», – думала Алаи, глядя в спину уходящей Дараи. Мужской костюм, сапоги, волосы, убранные под куртку, на поясе – меч и жезл. Спина прямая, как пика. В глазах – ни следа былого тепла, лишь пустота и тьма.

Глава 3

Быстрее всего учишься

в трех случаях – до 7 лет,

на тренингах, и когда

жизнь загнала тебя в угол.

(С. Кови)

Я шла по разрушенному замку, останавливаясь там, где разум пытался осознать масштаб разрушения и всего того, что натворила я. Потом рухнула на расколотый золотистый мрамор пола, билась в истерике и выла, как раненый зверь. Боль разрывала изнутри: одиночество, свежие раны на теле, осознание, что ничего уже не будет как прежде. Боль от необходимости бежать, чтобы выжить. Бросить тех, кто был моим последним спасительным кругом, и начать всё сначала.

Силы покинули меня вместе с истерикой. Веки сомкнулись сами, тело свернулось калачиком, и я погрузилась в спасительный сон. Там я снова была среди своих. Среди тех, кто любил. Там я снова была счастлива и улыбалась.

Лес Теон

– Отнесите её в повозку. И не дай бог, умрёт раньше, чем я её допрошу.

Голоса вырвали её из забытья. Дарая открыла глаза и увидела над собой голубое небо, а вокруг – изумрудную зелень леса Теон, пронизанную черными тенями. Она знала этот лес. Охотилась здесь с отцом на кроликов и тетеревов… Но сейчас вокруг – чужие люди, а поодаль командует мужчина.