Надежда Шестакова – Тень Совета (страница 8)
В голове мелькнула мысль –
Мы подошли к моей прежней комнате. Разумеется, сейчас она пустовала, и моих вещей там уже не было. Но это казалось неважным, главное, что я здесь и что я вернулась. Николас открыл для меня дверь, однако я не сразу вошла внутрь. Я смотрела на него с благодарностью. Если бы не он, меня бы наверняка арестовали, а затем и вовсе казнили. Неизвестно, чем всё это теперь обернётся для него.
Заметив, что я хочу что-то сказать, он приложил палец к губам и едва заметно покачал головой, давая понять, что говорить здесь небезопасно.
– Спасибо, – произнесла я, вложив в это слово всю душу.
Он молча кивнул и направился по коридору к выходу. Я же вошла в свою бывшую, и одновременно нынешнюю комнату.
Глава третья
Через некоторое время в комнату постучали. Я слегка напряглась, но всё же поспешила узнать, кто это. Увидев на пороге женщину-человека, я удивилась.
– Вам велели принести ваши вещи, постельное бельё и туалетные принадлежности.
Моё удивление только усилилось.
– Мои вещи целы?
– Да, мисс. С ними ничего не успели сделать, всё произошло слишком быстро.
В комнату вошёл мужчина, тоже человек. Именно он занёс всё, включая мой чемодан с вещами. Было до невозможности странно видеть, что обслуживанием занимались люди. Я и раньше знала об этом, но обычно они действовали незаметно, стараясь не попадаться на глаза. Видимо, из-за произошедшего в школе сейчас было не до осторожности. Сам факт того, что люди знали, что мы дампиры и чем занимаемся в этой школе, казался немыслимым. В обычной жизни они не знают, и не должны знать о нашем существовании.
– Благодарю, – сухо произнесла я.
Они поклонились и поспешили покинуть мою комнату. Впервые в жизни мне вообще кто-то кланялся. Этим жестом они подчёркивали превосходство дампиров над людьми. Мысль неприятная, тяжёлая, но слишком очевидная, чтобы её игнорировать.
Я поспешила разобрать вещи. Раскрыв чемодан, я обратила внимание на то, с какой аккуратностью всё было сложено. Это казалось странным. Если ученик погибает, какой смысл так бережно упаковывать его вещи? Ведь их всё равно не передадут родственникам, а скорее всего, просто сожгут, и на этом всё закончится.
Закончив с обустройством, я направилась в душ. Мне отчаянно хотелось встать под струи горячей воды и смыть с себя всё, что произошло прошлой ночью. И действительно, душ принёс облегчение. Одежду, которая была на мне, я просто выбросила. Мне не хотелось оставлять от неё ничего, тем более что она была сильно повреждена, особенно верх. Спать я тоже не собиралась. Сон, безусловно, пошёл бы мне на пользу, но я знала, уснуть не смогу, пока не удостоверюсь, что с моими подругами всё в порядке. Быстро одевшись, я осторожно вышла из своей комнаты. Хотя коридоры были пусты, я не хотела привлекать лишнее внимание и создавать шум, после всего произошедшего все и без того были на пределе, и любая суета могла спровоцировать ненужную тревогу. Добравшись до комнаты Камиллы, я очень аккуратно постучала, ощущая, как тело напряглось от ожидания и надежды. В ответ тишина. Мысли лихорадочно закрутились: почему Камилла не отвечает? Она спит? Ещё не вернулась в комнату? Или… мертва.
В лазарете её не было, значит, она не ранена. Я бы заметила её там сразу. Набравшись терпения, я постучала ещё раз, уже громче, с настойчивостью. Прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем дверь распахнулась. На меня смотрели удивлённые, заспанные глаза подруги.
– Виола?.. – едва выдохнула Кама, не успев сказать ничего больше, как я кинулась к ней. Я обняла её, чувствуя, как по щеке покатилась слеза, от радости и благодарности. Она обняла меня в ответ и тоже расплакалась.
– Виола… неужели это действительно ты…
– Я, Кама. Это я.
– Ущипни меня.
Она отстранилась и посмотрела на меня так, словно в очередной раз пыталась убедиться, что это действительно я и что я жива. В этот момент я внимательно рассмотрела подругу. Камилла была в ночной рубашке и выглядела плохо. Отёкшие глаза выдавали бессонную ночь и множество пролитых слёз, губы были потрескавшимися, лицо бледным. На лбу виднелась ссадина.
– Проходи, – сказала она, улыбнувшись сквозь слёзы.
Я вошла в комнату. Мы, по старинке, устроились у неё на кровати. Камилла взяла меня за руку, будто боялась, что я всего лишь видение и могу исчезнуть в любой момент.
– Что случилось, Виола? Мы думали, что ты мертва.
Я сжала её руку в ответ, давая почувствовать, что я действительно здесь. Не мёртвая, не переродившаяся. Моя ладонь была тёплой и живой. Я рассказала ей ту же историю, что и профессору Костаки. Да, она была моей близкой подругой, но сказать больше я не могла. Это было бы риском и для меня, и для неё. В школе всё ещё оставались дампиры, способные читать мысли. А Камилла, в отличие от меня, не была связана с вампиром, чтобы эта связь могла защитить её от подобного воздействия магии дампиров.
– Я бы никогда не поверила, что профессор Раллис оказался предателем, – воскликнула она, выслушав мой рассказ.
– Я тоже, Кама. Я очень надеюсь, что Екатерина поверит мне. Если она не поверит… я не знаю, что меня ждёт, – я на мгновение замолчала, осознавая всю серьёзность ситуации. – Она и так хотела арестовать меня и сделала бы это, если бы Ник не вступился за меня.
– Это вообще удивительно, – с искренним восхищением произнесла Камилла. – Я такого от него не ожидала. Он ведь сильно рисковал, защищая тебя.
– Да, – я слабо улыбнулась в ответ.
– Думаю, Екатерина поверит Юдоре. Она же подтвердила, что с тобой всё в порядке и ты можешь вернуться.
– Подтвердила, но сказала, что они будут докладывать всё директрисе и совещаться. А кто знает, к чему они в итоге придут…
– Всё будет хорошо. У них нет причин и оснований не допускать тебя. И тем более… арестовывать, – последнее слово она произнесла с осторожностью.
Я сглотнула тугой ком, застрявший в горле от этих невесёлых разговоров.
– Лучше расскажи, что было в школе, – я посмотрела на подругу с настойчивым ожиданием. – Пока я была в заточении, я ничего не видела, а когда вернулась, всё уже закончилось. Остались только последствия нападения.
Я тут же заметила, как потускнел её взгляд. Лицо осунулось, плечи едва заметно напряглись, будто тело само готовилось к удару. Она всё ещё помнила пережитый ужас, не как воспоминание, а как нечто живое, застрявшее внутри.
– Я и раньше встречала вампиров в реальной жизни. Но их никогда не было так много… и сразу, – тихо, почти глухо начала она.
Камилла сделала паузу, словно собираясь с силами.
– Мы уже закончили занятия и вернулись в свои комнаты. А потом… через какое-то время раздался этот звук. Сирена. Конечно, все сразу напряглись и выбежали из комнат.
У неё дрогнул голос, и она на мгновение замолчала, сглатывая.
– Ты и сама понимаешь Виола, в школе просто так не включают сирены, тем более поздно вечером. Это значит, что случилось что-то по-настоящему страшное. Охрана почувствовала приближение вампиров ещё до нападения. Нас попытались защитить, стали уводить, закрывать. Кого-то заперли в подвале школьного корпуса, кто-то укрылся в подвале корпуса преподавателей… кто куда успел. А кто-то не успел вовсе.
Её пальцы сжались.
– Учеников ведь очень много. Слишком много… – она нервно выдохнула. – Там была такая толкучка, такой хаос… Я думала, меня затопчут быстрее, чем вампиры доберутся до нас.
Мне стало дурно от её слов. Воображение мгновенно нарисовало картину: крики, давку, панику, десятки испуганных лиц, отчаянно ищущих спасение.
– Мы же ещё не готовы сражаться с вампирами, – продолжила Камилла, голос её стал тише. – Тем более, когда их так много…
– Да… – тихо согласилась я.
– Но многие ребята из пятого… и даже из четвёртого курса остались защищать нас, – её голос сорвался. – Выбора не было. Охрана выдала им серебряные мечи. Кто-то держал их в руках впервые. И… – она сглотнула, – кто-то, в последний раз в жизни.
Слёзы прорвались сквозь рассказ и покатились по её щекам, оставляя тёмные следы на ткани ночной рубашки. Голос Камиллы стал сиплым, надломленным.
– Нас заперли в подвале… – она запнулась, будто слова причиняли физическую боль. – Закрыли металлическую дверь…
Боль отразилась на её лице так ясно, что мне стало трудно дышать. Я крепче сжала ладонь подруги, обхватив её обеими руками, стараясь хоть немного передать ей тепло и поддержку.
– Они бились в дверь, Виола… – прошептала она. – Рычали, скребли, кидались на неё. Так близко… было слышно, как они там, совсем рядом. Было так страшно. Я… я ужасно испугалась. Мы были там одни. Безоружные. Только ученики. Все, кто мог, ушли сражаться. Если бы они выбили эту дверь…
Она не договорила. Слёзы хлынули сильнее, плечи задрожали. Я притянула Камиллу к себе и крепко обняла.
– Всё позади, – сказала я, хотя сама знала, насколько слабо звучат эти слова.
Слабое утешение. Но другого у нас не было. Нам оставалось только быть сильными. Такова наша жизнь.
– А что с Маей и Селеной? – спросила я, когда её рыдания немного стихли.
Камилла подняла на меня встревоженный взгляд.
– Я не знаю… Мы потерялись по пути в укрытие, а когда нас наконец выпустили, просто отправили по комнатам. Я не видела девочек, не знаю, где они и что с ними. Сказали, что завтра в десять утра будет собрание во дворе школы. Наверное, тогда станет ясно.