Надежда Савостеенко – Духовный роман (страница 3)

Сегодня снова мне снился Он. Тот, кто приходит ко мне во снах уже несколько лет. Не помню, когда это началось, кажется, что он преследует меня всю жизнь и не дает покоя. После сна я долго прихожу в себя. Этот образ высверливает во мне дыру, пустоту. А может, так и выглядит моя пустота – брюнет с вьющимися волосами ниже плеч и яркими зелеными глазами, смотрящими прямо в душу. Его глаза такие чистые, что хочется броситься к нему и остаться в его объятиях навечно. Как только я делаю шаг к нему навстречу, образ исчезает, а я просыпаюсь с ощущением потери. Потери самого важного, и моя пустота становится еще больше и давит грудь сильнее, под самое горло. Сердце бьется бешено и готово покинуть тело. Потеря того, что я еще не нашла. Я с трудом встаю с кровати и заставляю себя заниматься делами. Принимаю душ, привожу себя в порядок… А вечером я боюсь ложиться спать. Потому что знаю, что мои сны меня снова растерзают в клочья. Высосут из меня все силы, которых и так едва хватает.

Как-то все странно. В день, когда медитирую, тревожность слабеет, когда не медитирую – возвращается снова. Я хочу найти метод, который меня избавит от щемящего грудь состояния. Я очень устала. Очень истосковалась.

Сегодня я решила побыть дома, не отвечать ни на какие рабочие звонки и осталась один на один со своим одиночеством. Я просто лежала и смотрела в стену, скрутившись калачиком. Хотелось то ли плакать, то ли кричать, то ли куда-то бежать. Неужели так начинается депрессия? Нужно с этим что-то делать.

Индия! Говорят, что эта страна переворачивает всё в жизни, помогает найти ответы на вопросы, помогает найти себя. Или… потерять. И раствориться в безмолвной бесконечности, соединиться с Богом. С каким Богом? В общем, это не важно, и терять мне нечего. Решено. Лечу в Индию. Верю, это будет удивительное приключение. Точнее, надеюсь… а может, и нет. Пусть будет все так, как должно быть. Все свои личные проекты, в которых требовалось мое присутствие, я завершила, остальным решила управлять дистанционно.

***

– Ты с ума сошла, Эва? – ворвалась в мою квартиру Оля. – Какая Индия? Куда угодно, но только не туда! Там же одна нищета и грязь. Тебя обворуют, или подцепишь какую-нибудь смертельную заразу. А если и вовсе тебя убьют? У моих знакомых есть родственница, так она едва вернулась домой после Индии, вся в шоке – ее там ограбили, варварски сорвали украшения прямо с нее, когда она шла среди бела дня по улице. Они же аборигены. Они как животные. А ты всем своим видом показываешь, что тебя можно грабить. Хочешь, слетаем вместе в Питер? Развеешься, и я тоже. Оставлю на пару дней детей мужу, ему полезно будет.

Оля – поразительная девушка с особым шармом – низкая, слегка полноватая. У нее четверо детей. Невероятно хозяйственная: и пирожков напечет, и огород вскопает. Очень простая, и люди к ней всегда тянутся. Она была уже третий раз замужем, и новый муж появлялся сразу же, как уходил предыдущий. Детьми она была укомплектована еще во втором браке, но это никого из ее кавалеров не смущало. В ее распоряжении всегда была пара-тройка мужчин, которые при любой возможности спешили ей помочь. Казалось, они только и ждали, когда она станет свободной. Мы дружим с ней с детства – уже более 25 лет. Только она подалась в семью с бесконечной готовкой и мытьем чего-то… А я – в карьеру. Всё же мы находим время друг на друга, и нам, несмотря на все различия, всегда есть о чем поговорить.

– Я недавно была в Италии, – ответила я. – Обычное путешествие не помогает, оно меня даже уже не радует. Все стало пустым и начало казаться ложью.

– Купи хоть побольше лекарств с собой, чтобы там не искать, и про страховку не забудь. Или, может, подумай еще раз? Съезди в санаторий. Детей тебе, конечно, надо завести, сразу смысл жизни появится.

– Я хочу сначала разобраться в себе. Кто я сама по себе, без всех. Заполнить пустоту, а потом, в нормальном состоянии, может, и заведу. А пока я не смогу дать им никаких эмоций, кроме выгорания и раздражения. Я будто разделилась на две части – одна живет привычную жизнь, встречается с подругами, родственниками, строит карьеру, а вторая уже давно умерла. Умерла та часть, что умела радоваться и во всем видеть смысл. Меня больше ничто не радует – ни путешествия, ни покупки, ни достижения, ни люди. Непрекращающееся ощущение, что я вот-вот встречу кого-то родного, кого-то очень важного. Но этого не происходит. Трепет и давление в груди, несносное ожидание, от которого больно, слезы сами накатываются на глаза. Вечный поиск, вечное ощущение нехватки. Даже в кругу семьи это ощущение не покидает меня. Будто не хватает моей собственной половины или части души. Я хочу найти себя настоящую, проявленную, наполненную любовью, с открытым сердцем, полностью реализованную. А потом уже думать о семье, если мне этого захочется.

– Знаю, что если ты надумала, то тебя не переубедить. Только пообещай мне, что будешь на связи и будешь писать мне о каждом своем перемещении. И контакты всех, с кем будешь знакомиться, тоже мне сразу отправляй. Я буду готова сразу, чуть что, тебя спасать.

– Спасибо тебе за все, – я обняла Олю с ощущением, будто мы навсегда прощаемся.

Индия

Серые полосы ночного города проносятся из окна такси. Уставший от жизни водитель, который, кажется, пережил все беды мира. Но даже он знает, как правильно жить. А я не знаю. Быстрый стук перекатывающихся колесиков чемодана. Он всего один – решила не брать много вещей. Не обременять себя, оставить все материальное в Минске. Хочу довериться жизни. Пусть Вселенная даст мне все, что будет необходимо.

Белорусский зефир в шоколаде в синей обертке с большим васильком, который напоминает о родине. Я не люблю зефир, но в самолете всегда ем, у него какой-то особенный вкус. Вкус надежды. Надежды на перемены, которые вот-вот наступят, стоит только сделать шаг из самолета, надежды на светлую жизнь.

Индия тоже для меня родина, хоть я ни разу там не была – именно так я ее чувствую. В детстве пересмотрела все доступные индийские фильмы. Говорят, что эта страна не такая, как в фильмах. Что скажешь, Индия? Примешь ли ты меня так, как я тебя приняла еще в детстве? А пока я, конечно, боюсь.

Чарующий Дели завораживает уже из окна самолета. Раскинувшаяся золотая паутина из городских огней, которые не угасают никогда. Поражает масштаб. Еще чуть-чуть, и мне предстоит шагнуть в эту пугающую неизвестность, во все эти огни, ощутить всю гамму запахов и бесконечное множество людей.

Люблю этот первый вдох в новой стране. В теплых странах он особенный.

Первым меня встретил красивый аэропорт, длинные очереди, которые, казалось, никогда не закончатся. Полный индиец, не задавая лишних вопросов, проверил визу и пожелал хорошего путешествия. На улице меня уже ждала белая машина – такси, которую я заказала, еще будучи в Минске. Внутри было чисто, негромко играла какая-то индийская музыка, на бардачке приклеены изображения божеств, а водитель – мужчина в возрасте, одет в черный костюм и белую застиранную, но глаженную рубашку. Видно было, что старался сделать как можно лучше, чтобы выглядеть солиднее.

Отель я выбирала максимально близко к аэропорту, чтобы после длительного перелета отдохнуть. Тогда я не знала, что в Индии нельзя строить четкие планы. Индия сама знает, как для тебя лучше, и многому может научить, иногда жестко. Особенно хорошо она учит не привязываться к вещам.

Проехав минут 20 от аэропорта, мы свернули с главной широкой дороги в полное бездорожье, и тропическая зелень сменилась старыми низкими домами цвета грязного песка, отовсюду свисали провода. Так резко. В один миг чувствуешь себя принцессой в красивой восточной сказке, а в следующий – ты нищенка и по полной вкушаешь жизнь индийских трущоб. Через несколько минут мы приехали к месту назначения, но… отеля там не оказалось, что меня несколько разозлило, потому что я заказывала такси через ту же систему, что и сам отель. Машина обошлась мне примерно в пять раз дороже, чем если бы я искала на месте, но я шла на это осознанно, чтобы все было максимально четко.

Водитель начал окликать находившихся на улице людей и спрашивать адрес. Нам указывали путь, мы ехали, снова не обнаруживали отель, снова спрашивали и ехали в другое место. Мы звонили в отель, нам объясняли дорогу, но все напрасно. Водитель тоже начал злиться, а я начала бояться, что он просто высадит меня из машины. Но он, думаю, опасался, что я испорчу ему рейтинг. Еще два часа мы провели вместе, иногда выныривали на главную дорогу, словно глотнуть свежего воздуха, и снова окунались в трущобы с новой надеждой, что в этот раз повезет.

Усталость взяла надо мной верх, и у меня уже не было сил реагировать, сон все больше склонял мою голову.

Наконец, сквозь тернии и скитания мы подъехали к отелю, если его так можно назвать. Это было невысокое здание, обвешанное запутанными проводами. На помутневшей стеклянной двери едва ли была видна выцветшая вывеска. Внутри раскинулся широкий холл с небольшим столом и двумя старыми деревянными диванчиками, на которых лежали разноцветные подушки, порванные. За стойкой ресепшен сидел молодой уставший парень, который по телефону обещал, что встретит нашу машину на улице, чтобы мы быстрее нашлись, но даже не встал со стула.