Надежда Савина – Взгляд из-за прицела. Ира в сердце войны (страница 3)

– Да, мне сказали, – кивнула. – Нужно разрабатывать мышцы.

– Тогда не буду тебя задерживать, да и я сам на дежурстве, – парень сделал было пару шагов в сторону одной из палат, но остановился. – Вы придете после отбоя?

– Я приду, Дима… не уверена, он сейчас ведь еще для новобранцев уроки по радиосвязи проводит, времени мало, сам понимаешь. Подготовить людей надо и быстро, часть из них скоро под Москву отправляется, бои там тяжелые идут.

– Да, газеты я читаю…, – Тимур нахмурился. Я знала, что оба парня до сих пор жалеют, что их не отправили после парада столицу защищать, однако приказ есть приказ, а за невыполнение могли и под трибунал отправить. – Ладно, побегу. Но буду рад, если придешь.

           Опять побежал за днем день, однако теперь дел у меня прибавилось. Кроме обычных, связанных с делами во взводе в целом, и в подчиненном мне отделении в частности, приходилось еще уделить время восстановлению былой физической формы. Конечно, носила я его не очень долго, однако мышцы успели отвыкнуть от былой нагрузки и винтовку держать было гораздо труднее, чем раньше, а это довольно сильно сказывалось на результатах стрельбы, что мне, разумеется, не нравилось.

– Ну чего ты так переживаешь? – на лице у Йоси возникла снисходительная улыбка, когда я в очередной раз пожаловалась парню на свои неудачи в стрельбе. – Чуть больше недели прошло, как тебе гипс сняли. Восстановишь ты свою форму.

– Знаю, – вздохнула. – Но хочется побыстрее…

– Побыстрее снова начать стрелять, или ты надеешься, что после восстановления тебя снова на фронт отправят? – чужому человеку показалось бы, что Дима спросил это почти с издевкой, однако я слишком давно общалась с ним, чтобы не уловить в этом другое чувство. Боль.

– На фронт, – прошептала, понимая, что парню сейчас нужен был честный ответ.

– Так и думал, – старшина отвернулся на пару секунд. – И я помогу тебе восстановить твою физическую форму, – теперь он снова смотрел на меня. Чуть улыбнулся. – Да и мне это тоже будет полезно.

           Вместо ответа я с благодарностью потерлась щекой о его плечо. Парень чуть вздохнул, а потом обнял чуть крепче. Я уткнулась лицом к нему в грудь, вдыхая запах, который уже стал родным. Как хорошо…

           Давыдов сдержал свое обещание: теперь он будил меня за полтора часа до общего подъема и занимался со мной. Я ругалась под нос всеми словами, которые девушки знать не должны, но выполняла все упражнения вместе с Димой. Не сразу, но это принесло свои плоды. К концу ноября мои результаты в стрельбе снова были такими же, как и раньше. До ранения.

           Между тем, и с фронтов стали приходить если не радостные, то воодушевляющие вести. Наступление немцев замедлилось, потом и вовсе остановилось, а в самом начале декабря наши войска, отчаянно сдерживающие натиск врага под Москвой, перешли в контрнаступление, заставив фашистов перейти в оборону. Да, это была не победа в войне, однако по всем фронтам эта новость произвела настоящий фурор. Не отдали наши товарищи Москву, отстояли столицу.

           Даже необычайно холодная зима не могла уменьшить нашего воодушевления. С каким трепетом, затаенной надеждой мы ждали вестей с фронта, как переживали, читая новости о поражениях наших товарищей. Да, может быть наш полк и не участвовал в этих кровопролитных боях, но душой и сердцем мы были с ними. С ними праздновали и эту немаловажную для всей страны победу.

           Однако, это была еще не победа в войне. Война продолжалась. Хотя наша жизнь текла довольно размеренно. Наш полк все еще находился в резерве и в активных боевых действиях не участвовал, хотя личный состав менялся постоянно. Из госпиталей прибывали красноармейцы, кого-то отправляли на фронт. Именно об этом и была моя первая мысль, когда Дима сообщил мне, что нас ждут во дворце пионеров, в котором у нас обычно проходили политические занятия. Судя по молчанию, которое хранил парень, пока мы шли к этому дворцу, он думал о том же. Однако, пройдя в актовый зал, мы немало удивились, увидев, что на скамьях сидят такие же, как и мы, представители младшего командирского состава. На нас не обратили особого внимания, чему я немного порадовалась, – все-таки зимняя форма, которая скрывала мои очень скромные женские прелести, делала меня похожей на парня. Дима хмыкнул, поняв, чему я так обрадовалась и сел на скамейку, пожал руки некоторым своим знакомым. Одного из них я знала – он лежал в одной палате с Йосей. Однако, это знакомство было настолько шапочным, что позволило мне лишь коротко кивнуть ему, прежде чем я села рядом со старшиной.

– Смирно! Равнение на середину! – раздалась чья-то команда, заставившая нас всех подняться со своих мест. На сцену поднялись командиры полка: Александр Сергеевич Лис, его помощник Илья Васильевич, политрук нашего полка Михаил Алексеевич и еще один майор, имени которого я не знала, однако видела его на параде.

– Вольно, – скомандовал Александр Сергеевич и начал свою речь – Как вы все знаете, не так давно наши войска остановили войска фашистских захватчиков под Москвой, заставили их засомневаться в своей непобедимости, отступиться от столицы. Однако, нелегко далась нам эта победа. Много наших товарищей полегло под столицей, а война еще не закончилась. Она еще идет. И, в связи с этим, нашей армии нужны командиры. Офицеры. Для этого я и собрал вас, отличников боевой и политической подготовки, – подполковник перевел взгляд на политрука. – Продолжайте, Михаил Алексеевич.

– Спасибо, – политрук вышел вперед. – Как сказал товарищ подполковник, приказом командования при штабе будут организованы краткосрочные трехмесячные курсы подготовки младших лейтенантов, по окончанию которых вы сможете получить соответствующее воинское звание. А преподавателем у вас будет майор Ворона Владимир Ульянович, – майор тоже вышел вперед. Он сразу мне понравился. Округлое лицо казалось добрым, чуть уставшим. По возрасту немногим старше Лиса. – Ну, Владимир Ульянович, знакомьтесь с курсантами, а нам с командиром пора возвращаться к делам.

– Спасибо, – козырнул майор. Снова прозвучала команда «Встать, смирно», подполковник вместе с помощником и политруком ушли, а майор спустился со сцены, медленно подошел к ее центру и присел на краешек. – Вольно, садитесь, – разрешил он нам. – Итак, как уже было сказано, зовут меня Ворона Владимир Ульянович. Я буду преподавать вам все, что должен знать и уметь младший лейтенант Красной Армии. Я не буду говорить вам, что это не только престижное воинское звание, но еще и большая ответственность как перед вашими товарищами, которых вы поведете за собой, так и перед Родиной… Вы и так все это поймете на фронте…, – он помолчал. – Однако, я очень вас попрошу отнестись к этому с максимальной серьезностью. И тем, кто считает себя неготовым – выйти из этого зала сейчас. И не тратить ни мое, ни ваше время. Да, вас выбрали, но сейчас выбор есть и у вас. На фронте в звании его уже не будет.

           По рядам прошелся шепоток, однако из зала никто не вышел. Владимир Ульянович улыбнулся и удовлетворенно продолжил:

– Что ж, тогда для начала мне нужно с вами познакомиться. Сейчас каждый из вас по очереди, для упрощения по номеру роты, ну а внутри по номеру взвода встанет и назовет свою звание, фамилию, имя, воинскую специальность, если таковая есть.

           Я не сдержала легкого вздоха, понимая, что сейчас все увидят и услышат, что я – девушка. Все же, хотя девушки были и в медицинской, и в хозяйственной роте, а также здесь были радистки, но вот среди стрелков девушкой я все еще была единственной. И меня все еще это несколько смущало.

– Командир третьего взвода второй роты, старшина Давыдов Дмитрий, – представился Йося, дождался кивка от майора, сел на место, успев, однако послать мне полуулыбку. Как ни странно, но это сейчас было то, что нужно.

– Помкомвзвода третьего взвода второй роты, старший сержант Ковальчук Ирина, – сказала, поднявшись с места, стараясь не обращать внимания на шепот за спиной.

– Девушка…, – задумчиво протянул майор. – Неожиданно. И кем же вы служите в этом полку?

– Снайпер, – за спиной снова раздался шепот.

– Хорошо, – склонил голову майор. – Можете садиться. И тишина! Обсуждения продолжите за дверью этого зала.

– Молодец, – прошептал мне Дима, стоило мне сесть на место.

           В своем предположении я оказалась права. Майор преподавал умело, да и сам был человеком добрым, но справедливым. В нем чувствовался хороший командир, и эту тонкую науку он старался передать нам. Все же офицер, в первую очередь, хороший командир, а потом уже все остальное. И научиться быть хорошим командиром очень и очень непросто, это стало понятно с первых же занятий. Однако, мне эти курсы очень нравились, да и Диме, я это точно знала, тоже. В свободную минуту, когда нам удавалось заходить к нему в госпиталь, мы рассказывали обо всем Тимуру, который сильно жалел, что не может посещать эти курсы с нами. Парень, как военфельдшер, подчинялся несколько иным правилам, чем мы – рядовые стрелки. Но слушал он нас с большим интересом.

– Знаешь, а из него бы вышел неплохой командир, – сказал мне однажды Дима. Он как раз только что пришел из госпиталя. Я в этот день была дежурной по роте и не могла навестить друга вместе с ним. – Есть в Тимуре что-то такое…