Надежда Ожигина – За Перевалом – холод и мгла (страница 3)
«Альтар» мигнул сообщением о перезагрузке системы, и Ника вылетела из игры в сумерки своей комнаты.
Ноут завис на картинке с Альтаром и перестал реагировать на внешние раздражители. Ника, сняв с головы очки, пялилась в монитор и пыталась понять, что случилось. Кто был тот незнакомец? И почему рыжий хищник повел себя против правил? Подкрался, но сам не напал, только сбросил ее со скалы?
И что творится с программой?
Ноутбук среагировал на перезагрузку, когда Ника выключила хоум-очки. Значит, сбоил девайс, раньше ее не подводивший. Дорогая модель для серьезной игры, с хорошим погружением в вирт в плане эмоций и ощущений. Девайс странно пах и вряд ли был жив. Ужас, ведь «Мародеры» взялись за инстанс с Перевалом и пытались пройти сто двадцатый дан. А ее персонаж? Ее Хилари? Девочка жива там вообще, после злобного львиного прайда? Пособирала алмазов подруга!
Ника вновь загрузила «Альтар», но игра залагала и вылетела.
Папочка, где ты, папа?!
Отца, разумеется, дома не было, а Витька ушел на курсы. Далась ему эта робототехника – у нее проблема, проблемища, и помочь, разумеется, некому!
«Ладно, – решилась Ника. – Я просто проверю, жива ли Хилари. А вдруг это новый способ взломать прокачанный персонаж?»
Медленно, словно крадучись, она вошла в кабинет отца. Строго-настрого он запретил ей, маленькой и бестолковой, даже открывать эту дверь, после того как Ника отформотировала отцовский диск, сдуру нажав не ту кнопку. Никогда она больше не слышала, чтобы папа так громко кричал: обычно он выговаривал тихим голосом без интонаций, поучал, а не ругался. Но в тот день орал, как последний алкаш, раскидывал вещи по комнате, и мама кричала в ответ, что Ника еще ребенок, а дома нужно общаться с семьей! Ника забилась под папин стол и выла от ужаса и обиды, потому что какой-то компьютер был для папы важнее, чем дочь.
Наверное, в этот день она отформотировала не только диск, а уничтожила, стерла всю их счастливую жизнь, и обратно восстановить эти данные у папы не получилось. Не удалось уберечь семью, вытащив из архива коды.
«Ничего, – извинялась она перед папой, точно чуяла неодобрительный взгляд, – я теперь взрослая девочка, жать никуда не стану. Я просто зайду в „Альтар“ и посмотрю на Хилари».
Таких навороченных компов, как у папы, Ника больше нигде не видела. Всезнающий Алик рассказал по секрету: системы «РоссМАР» стояли у всех сотрудников института. Последняя российская разработка под ключ – от железа до операционки «Заря» и рабочего софта. Нет аналогов в мире! По уровню защиты опередили всех конкурентов на рынке. Брат Алика, Серега Грачев, тоже на такой зверюге работал, но младшего разве что пинками не гнал от компьютерного стола. Не позволил даже сфоткать на р-фон установку, похожую на миниатюрный космический модуль.
На миг Нике сделалось страшно. Она погладила системный блок, будто грозного хищника, шепотом умоляя простить за вторжение. Здесь ее ученый папочка решал секретные сверхзадачи – куда она-то полезла со своей дурацкой проблемой?!
Но с другой стороны – ведь проблема была. И не такая уж глупая! Львы напали в Алмазной Долине, не по игровому сценарию! Хилари могли подчистую раздеть, вынеся весь ценный шмот из хранилища, а у них впереди серьезный квест! Нужно все проверить, и срочно!
Пароль от компа Ника знала: «Вероника» латинскими буквами. В этом папочка был образцом постоянства. Она думала зайти через сеть, но с удивлением обнаружила на рабочем столе иконку «Альтара» и, не думая, ткнула в нее пером.
«Альтар» загрузился мгновенно. Он даже забыл запросить пароль – видимо, папа играл до ухода и защита еще не включилась.
Ее папа играл в «Альтар»! Великий ученый Илья Калмыков!
Вот это новость так новость, будет о чем потрепаться с друзьями.
Нике до жжения под ногтями захотелось узнать, кем был папа в игре. Вряд ли он сильнее, чем Хилари. «Мародеры» реально круты, но, папочка, кто ты в «Альтаре»? Ведь они могли бы помочь, прокачать твоего персонажа, пройти сложные инсты, гранды добыть…
Было темно и тихо. Ника взмахнула рукой персонажа, словно искала что-то на ощупь, и тотчас зажегся свет – вспыхнули канделябры огоньками черных свечей, затрещал дровами камин, и она очутилась в уютной комнате, похожей на кабинет. Точно так же стояли в ней стеллажи, заваленные грудами книг и свитков, огромный рабочий стол и кресло – кожаное, уютное, с забытым в нем фолиантом.
Разве в Альтаре такое возможно? Их привычные комнаты были малы. Так, примитивные гардеробные и подвалы с добытыми артефактами – а здесь можно было читать! Сидя в кресле возле камина, слушать музыку, даже курить – Ника не знала, что папа курит! Или это только в игре? Под личину?
Она робко пошла вдоль стены, увидела зеркало и заглянула. В нем отразился папа, его виртуальная копия, но моложе лет этак на пять. Значит, он создал игровой образ, когда Ника и знать про Альтар не знала! Сегодняшний Калмыков обзавелся брюшком и давно забыл про зарядку – аватар же подтянутый и спортивный!
Ника шагнула к столу. Чернильница, кипа бумаги. Даже памятка лежит под прозрачным стеклом, с торопливой кляксой под восклицательным знаком. Ника приблизила текст и рассмеялась, слегка нервически.
«Арт, он же лут – то, что падает с мобов (от «научный артефакт»). Мобы – монстры в локациях. Грифы, или гранды, (в других играх – «ачивки») – медали и достижения (от «гриф: одобрено»). ХП (HP) – от hit points, это очки здоровья. Инстанс, инст – игровое событие. Дамагер – воин («оператор» – не прижилось). Хилер – лекарь. Он бафает – то есть кидает блага, повышает скиллы и ХП персонажей. Не забывать бафать в рейде!»
Из-за плотно зашторенных окон личного кабинета долетал еле слышный шум. Нике очень хотелось выглянуть, но для этого нужен был вирт, а ее очки, видимо, сдохли. Где тут у папы хоум-очки? С чем-то же он играл в «Альтар»?
Наудачу засунув руку в верхний ящик стола, Ника достала плотный чехол и уставилась на него, не веря. VR-131! Виртак, мечта продвинутых геймеров! Для чего папе это сокровище? В кабинете книжки читать? Ника маялась с хоум-очками, а ее добрый папочка наслаждался игрой с полным погружением в вирт!
Руки дрожали, как от сильной вибрации, будто их шарахнуло током, когда Ника доставала виртак. Он включился, комфортно обхватил голову. VR-131 – не простые очки! Настоящий шлем с паутиной из проводов и контактов, проникавших, по ощущениям, в мозг, потому что проявились звуки и запахи. И еще Альтар оказался тактильным.
Ника сделала шаг к окну, чувствуя под ногами ковер – в нем утопали ступни, обутые в замшевые сапоги. Она протянула руку и тронула тяжелую штору красного шелка с шитьем и кистями, и за ней оказалась площадь: брусчатка, толпа народу, гомон и гвалт, крики торговцев, предложения сходить в новый инст и ничего не значащий треп. Столько шуму могла натворить только одна локация в мире.
Окно выходило на Центральную Площадь: вон рынок, а вон фонари артельщиков, а налево кладбище Упокоенных. Ника была в Столице и смотрела на мир из Ратуши.
Вдруг она ощутила, что на площади кто-то стоит – сгустком темной энергии. Кто-то смотрит на нее с интересом, хищным, точно рыжие львы, вот он сделал шаг и другой, подбираясь к окну поближе, протянул свою руку к стеклу…
Ника задернула штору, и в тот же миг все погасло. Не только Альтар. Реальность! Компьютер и настольная лампа, и бесценный виртак, и свет в коридоре: весь дом захватили сумерки, как-то разом стерлись цвета. Лишь часы на столе подмигивали, и они подсказали ответ: в квартире выбило пробки.
Ника кинулась в коридор и от ужаса завизжала: там кто-то был, возле двери! Глаза уже попривыкли, и она различала фигуру – более черную, плотную, чем остальные предметы вокруг. «Паутина! – подумала Ника. – Паутина и львы! И тот тип из Альтара!» Он нашел ее, дотянулся…
– Прочь! – закричала она.
Тень заклубилась и чем-то щелкнула, и вернувшийся свет ослепил; запищал в кабинете компьютер, динькнул холодильник на кухне. Ника отскочила к стене, невольно копируя Хилари с ее ведьмовскими понтами, а когда наконец проморгалась и разглядела пришельца, снова взвизгнула и расплакалась.
В коридоре стоял отец. Злобный, белый, как простыня, с перекошенным от ярости ртом. Он готов был ее ударить – за то, что вломилась в его кабинет, за то, что включила компьютер и вскрыла аккаунт в «Альтаре», – но все-таки это был папа, живой, настоящий папа, и Ника прижалась к нему, как к защитнику.
Калмыков ходил по крохотной кухне, почти не слушая Лиду Погодину. Он реагировал не на слова – на интонации, на особенный тембр мягкого голоса, от которого становилось теплее.
И все-таки – почему? Почему дочь настолько с ним не считалась? С просьбами и запретами, с важностью разработок? Почему всем рисковала?
– В прошлый раз Вероника отформатировала диск и в буквальном смысле убила год коллективной работы. Год! Ты понимаешь, Лидушка? Нам пришлось восстанавливать доступы к базе, по памяти воспроизводить кодировки – диск на моем компьютере стóит всего института! А она просто ткнула в кнопку экстренного удаления, скрытую под пятью слоями брони. И не смогла объяснить, как обнаружила ее на десктопе!
– Почему бы тебе не усилить защиту, если твой агрегат бесценен? – с усмешкой спросила Лида, наблюдая его метания. Она знала, что он не слышит; иногда им обоим казалось, что Лида – голосовой помощник, безупречно снимающий стресс.