Надежда Ожигина – За Перевалом – холод и мгла (страница 5)

– Правильно! – поддержал ее Витька. – Двигаем по домам! Ну, разве чаю у Ники попьем.

– Витенька, я бы рада! Но у меня там сердитый папа…

– …Папа у нас на кухне нервы в порядок приводит. Под присмотром моей распрекрасной мамы. Так что, подруга, заваривай чай на знаменитых ведьмачьих травах. Есть о чем поболтать.

Никаких «знаменитых трав» в кухне не оказалось, зато нашелся лимон и три невзрачных пакетика, которые засунули в чайник. Вот тогда, разомлев от горячего чая и от горячего Альки под боком, Ника им рассказала, как прожила этот день. О неправильных львах Алмазной Долины. О своем сломавшемся ноуте. О папином кабинете в Альтаре – в самом центре Столицы, в Ратуше! И о VR-131 в верхнем ящике резного стола.

При упоминании о девайсе Алик вскочил и рванул в кабинет, на запретную территорию, – только дверь оказалась не просто закрыта, а заперта на ключ.

– Можно, конечно, сломать, – предложил предприимчивый Алька. – Только если виртак перепрятан, будет совсем неловко.

– Алик, угомонись, – осадила его Варвара. – Не хватало еще прорываться силой! Но зачем дяде Илье виртак?

– Может, ему для работы надо, – вступился мудрый Витек. – В Ратуше кто живет? Модераторы и разработчики. Ник, неси ноут, я посмотрю.

Ника сгоняла за ноутом, а тем временем Алик развил теорию:

– Слушайте, «мародеры», если папа у Ники – разраб, спросим про сто двадцатый?

– Сами пройдем, без подсказок!

– Да, но важно-то первыми!

Витька взялся за ноут, включил. Полюбовался заставкой. И полез копаться в настройках, дав понять, что он тоже за честный бой.

– Эх, «мародеры», такие башли, – загрустил предприимчивый Алик. – «Эгида» обещает сто двадцать штук каждому игроку в команде за первый проход инста с Перевалом.

Все опять посмотрели на дверь кабинета.

– Стоящая вещичка? – спросил Витька, копаясь в ноуте.

– Не то слово, – вздохнула Ника. – Как вспомню – мурашки по телу. Вить, там шторы висели, я их потрогала и пальцами поняла, что из старинного шелка! И по этому шелку шла вышивка золотом – такие жесткие нитки, будто правда металл. А ковер – он был мягкий! Что еще? Запахи! Книгами пахло, дровами в камине! А представьте, как будет в Долинах!

– Надо еще чайку, – глухо сказала Варвара, и в голосе лучшей подруги Ника услышала стон Совы, которой хотелось летать и чувствовать встречный ветер. – Напьемся, и Алик сломает дверь.

– Только дурью страдать не надо! – фыркнул непрошибаемый Витька. – Обойдемся без кражи со взломом. VR-131 не новье, стóит, как бомба, но можно найти. А в «Ракитниках», на окружной, есть вирт-центр с VR-135! Помните, у Варьки комп полетел? Мы как раз в «Ракитники» ездили. Но тогда у них виртаки были чуть круче хоум-очков, а теперь солидно затарились, последняя разработка.

– Полтора часа на автобусе! – Алька заерзал на табурете. – А давайте завтра рванем? Мне за победу пять штук отстегнули!

– У меня послезавтра концерт, – скучно напомнила Варька.

– Мы не полезем в инсты, Сова! Просто покосим траву и осмотримся. Вить, что у Ники с «Альтаром»?

– Не грузит. Алик, зайди с телефона, нужно проверить, что с Хилари.

Персонаж оказался в порядке: засел в голом виде в Алмазной Долине. Ника перелогинилась и, оглядываясь на львов, приодела несчастную Хилари и перенесла в Столицу, в личную мастерскую. Поставила на огонь котел, врубила в углу перегонный куб и закинула травы с камнями. «Фильтрация – десять часов! – скучным голосом буркнула Книга Зелий из инста с Подземным Городом. – Не допускай кипения».

Хилари чуть пригасила огонь и вернулась на Центральную Площадь.

– Вон то окно! – показала она. – Видите? Красные шторы!

– Понтово твой папа устроился!

Варька взяла еще бутерброд, надкусила, потом опомнилась и с сожалением отложила.

– Да жуй ты уже, балерина! – не выдержал вечно голодный Алик. – Подохнет на сцене лебедь до срока!

Варьке доверили на концерте исполнить какую-то роль из балета, про «Лебединое озеро», – то ли Одиллию, то ли Одетту – никак не могли запомнить. И она изводила себя диетой, чтобы порхать на сцене. Диета парнями не одобрялась: Варька и так была кожа да кости – куда там еще худеть! Алик ей предрекал, что «лебедь» сломается на поклоне, в буквальном смысле сломается, так, что хруст по всей сцене пойдет. А Витька переживал, что не хватит сил на прыжки и что от диеты, судя по маме, у женщин дурнеет характер. Варька швырнула в него чайной ложкой, а Алика пнула ногой под столом.

– Слушайте, как-то не верится. Ну, что мой папа – разраб. – Ника вылила в чашку остатки чая и пододвинула Варьке – запить. – Хотя он все время кодит. Мама как-то сказала, что папа программирует собственный мир, а на реальность его не хватает.

– Вот почему ты любишь Альтар! – подмигнул ей ехидный Алик. – Потому что у вас общий предок! Альтар – это твой сводный брат!

Ночь гнала по домам, но они все не могли разойтись: целый год не трепались за жизнь, даже слегка разучились. Наконец решили «не лезть в инсты» и не бродить по городу в поисках приключений: Варька осталась у Ники, а Алик звякнул домой и озвучил заспанным предкам, что заночует у Витьки. Погодины жили в соседнем подъезде, но Варька друзьям приказала особо: когда будут дома – сразу звонить. Раньше такие приказы игнорились, а теперь Алик с Витькой без тени улыбки поклялись стукнуть в чат – как только, так сразу.

Уходя, Алик выждал момент, сжал ладонями пальцы Ники:

– Не играй сегодня в «Альтар», – попросил он, понизив голос. – Нужно еще разобраться, что за тень бродила под окнами.

Они разместились в комнате Ники, привычно собрав подушки с дивана и притащив старый плед: Варька терпеть не могла париться под одеялом. Кровать Нике досталась от бабушки, огромная и удобная, с резным изголовьем и изящными ножками. В самый раз двум худющим девчонкам – можно лежать в темноте и трепаться о сокровенном.

– А потом мы поцеловались! – сладко вздохнула Ника. – Я впервые поцеловалась с парнем! Это было… Прям вау! У меня до сих пор мурашки!

– Ну еще бы! – завистливо хмыкнула Варька. – С кем тебе целоваться-то? Ты же с третьего класса по Алику сохнешь!

– Так заметно? – встревожилась Ника, а потом пожала плечами: – Ну и пусть. Я соскучилась, Варька! Он так редко писал и почти не звонил…

– А что ты хотела от парня? Сто эсэмэсок в сутки?

Они помолчали в ночной темноте, потом Варька спросила с нажимом:

– О школе мне не расскажешь? Там… что-то было не так?

– Все там было не так. И не надо о школе! Вот еще, тратить каникулы на дурацкие воспоминания. Лучше колись, подруга: где Алька всему научился? Он же как Старый Монах тех говнюков раскидал – ты бы видела это, Варюха!

– Видела. Мы ж за него болели на районных соревнованиях.

– А мне почему не сказали?

– Ну так он запретил говорить! Ты ж сама шифровалась со школой, говорила «все ок» и валила в Альтар. И долбила упырков до посинения! Ой, да ладно, молчу, молчу. Только вдруг ты закрутила роман? Вот Алик и лез на стенку.

– Дурак!

– Конечно, дурак. Но теперь дурак с полезным скиллом. У нас тут в ДК две секции новые: кунг-фу и фехтование. Историческое, на саблях. Алик пошел с тоски сразу в обе, и как же его гнобили вначале: маленький, тощий, а там все громилы! Но Алька работал, как псих ненормальный, и теперь он у нас чемпион! Между прочим, зовут за район выступать и приглашают в школу резерва. Удивительно, конечно, как он сумел. Меньше чем за год так прокачался! Он говорит, что, когда дерется, представляет себя паладином. И все как-то само собой получается. Ладно, я бы подрыхла, в Старогорске привыкли ложиться рано. Только проверю дверь и шторы на окнах задерну. Какая-то чушь творится в городе. Солнце за лес заходит – и начинается помешательство.

– Пациент утверждает, что играл с друзьями и пальцем ткнул в монитор, – докладывал Леонид Федосеев. – Был в вирт-очках VR-120 и в наручах той же системы.

Калмыков скроллил отчет:

– В какой Долине играл?

– В Алмазной. Группа рейдила горных львов, выбивая из них Панцирь Гнева, и Аркадий Ветлицкий (никнейм Арк_Ан) заметил какую-то тень у скалы. Указал на нее сокланникам. Далее, по версии пострадавшего, в его загородном коттедже «коротнуло проводку, падла». Дом был полностью обесточен, а когда супруга Ветлицкого с фонарем вошла в кабинет, она увидела мужа, выпавшего из кресла, без сознания, в луже крови. И без пальца на правой руке. Окно в комнате было открыто, но следов в палисаднике мы не нашли.

– И где палец?

– Так нет больше пальца. Исчез. Его срезало, будто лазером, посередине фаланги – вы увидите: ровный спил по кости и обугленные части тканей. Вот пытаемся разобраться – извините, что ночью подняли. Но Ветлицкий – зампредседателя банка, вся система их безопасности построена на отпечатках. Наша задача – понять, как покушение на банкира связано с виртуальной игрой. И куда пропал его чертов палец.

Калмыков убрал повязку и внимательно осмотрел руку спящего: обрубок указательного пальца был тщательно обработан, обколот новокаином и действительно походил на срез какого-то драгоценного камня, ярко-алого, плотного посередине и буреющего к краям.

Он проверил реакцию на раздражители, считал показания датчиков. Потом принялся копаться в редеющей шевелюре Ветлицкого и нашел их – пять бугорков, красных, зудящих от воспаления, – пять точек для связи с нездешней реальностью. Он подошел к мониторам и подключился к Алмазной Долине. Долго смотрел на экран, потом подозвал Федосеева.