Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 18)
С первыми нежными лучами солнца они зашли в величественный бамбуковый лес – любимое место её кота – и расположились на привал. Золотое сияние, мягко согревающее и разгоняющее утреннюю прохладу, пронзало листву и остатки тумана, создавая ощущение присутствия чего-то неизмеримо большего. Словно кто-то сверху осветил это место. Человек, мир, вся магия вместе взятая казались крошечными перед этой силой. А Ильда как никогда чувствовала себя любимой дочерью Праматери. Эта священная тишина, эта невероятная красота нового дня исцеляли, вознося душу к истокам, наполняя мудростью, смирением и радостью. Неспешно позавтракав тем, что собрала сеньора Мириам, ведьма и кот двинулись дальше.
К полудню они добрались до ущелья, через которое был перекинут верёвочный мост. Но их путь был другим и пролегал по ступеням, выдолбленным в скале. Это была самая сложная часть их дороги: небольшие ступени, снабжённые только канатом, прикреплённым вдоль скалы, для страховки при спуске или подъёме. Очень медленно и осторожно, с большим физическим напряжением и концентрацией они спускались. В ущелье всегда гулял ветер, стало значительно холоднее, а в нижней части ещё и темнее.
– Сделаем остановку на площадке или пойдём вниз? – спросил ментально Ам, когда они ступили на округлый выступ.
– Пойдём лучше сразу за чаем, а потом вернёмся и отдохнём здесь, я помню, учитель говорил, что эта площадка – сокрытая пещера, но мы ей не пользовались в тот раз. Если не поторопимся, то сядет солнце и обратно придётся подниматься в темноте.
В прошлый раз, когда Брунгильда спускалась сюда с учителем Луа, они останавливались на плантациях в ущелье на ночь и вернулись в деревню только на следующий день. Но сейчас Ильда была одна, темнота ей не помеха и она хотела спать этой ночью в кровати.
Когда Брунгильда и Амарантус подошли к чайным плантациям у реки, стены ущелья начали окрашиваться золотым и оранжевым. Ещё некоторое время, не особо торопясь, они собирали Сиу-сиу-ча.
– Всё, ведьма! Я больше не могу. Есть хочу. Доставай провизию, – ворчал голодный кот.
– Погоди, давай вернёмся на площадку на стене. Тут скоро стемнеет, а там мы застанем закат, – ответила Ильда.
Фамильяр, недовольно ворча, повернулся к хозяйке пушистым хвостом и отправился в обратный путь по каменным ступеням лёгкими прыжками, а Ильда подбадривала его шуточками, задорно хохоча над его шипением и бормотанием. Поднявшись примерно на двадцать метров от земли, они вынужденно остановились. Начался дождь.
– Что делать будем? Ветер усиливается, – щурясь от холодных порывов, спросил Ам.
– Пойдём выше, до площадки, – Брунгильда перекинула рюкзак на живот. – Прыгай!
Кот залез в тепло и, высунув морду наружу, продолжал давать ценные указания.
Идти так было неудобно, но она боялась, что кота просто сдует в пропасть. Крепко держась за канат и обвязавшись дополнительно верёвкой, она очень медленно двигалась вверх. Порывы ветра не давали идти. Руки без перчаток замёрзли и покраснели. Коса хлопала по спине разъярённой змеёй. Поднялся настоящий ураган. С неба посыпались первые ледяные капли, и когда Ильда ступила на площадку, была насквозь мокрой, продрогшей и мечтала не о кровати, а о тепле.
Пошарив по скале, она нашла отпирающий механизм, и стена, загораживающая небольшую, но сухую пещеру, отодвинулась в сторону.
Брунгильда сидела у маленького костерка. Снаружи бушевала стихия, а на стене небольшой полукруглой пещеры светилась зелёным согревающая руна. Сытый Амарантус свернулся чёрным клубочком у неё на коленях и спал. Можно было бы обойтись и без огня, но зачем, если в этом убежище кем-то заботливо сложенные лежали сухие дрова и несколько банок консервов.
Ведьма уже в тысячный раз за последние семь месяцев, оказавшись одна, прокручивала в голове произошедшие с ней события.
Поначалу она не могла смотреть на пламя. Стоило только заметить оранжевые всполохи, как её тело пронзал голос стихии Гато: «Буду любить тебя вечно». И следом болезненное воспоминание – объятое огнём лицо любимого мужчины.
Эта фраза, возникающая от любого соприкосновения с огненной стихией, погружала её в пучину горя, но после того как она узнала, что Амари жив, – стала давать надежду. Через некоторое время – обижала, потом злила, глухо раздражала невозможностью избавиться от неё, жутко бесила, и в конце концов эта фраза, постоянно возникающая в ней, словно проклятье, стала просто частью огня, частью жизни. Всего лишь маленькой частицей, которая не имела больше власти над Брунгильдой. Всего лишь напоминание о любви и страсти, далёкий её отблеск.
Сейчас, глядя на костёр, ведьма чувствовала лишь нежность к тому прекрасному моменту в пещере, похожей на эту. Тихонько радовалась своей тогдашней отчаянности и смелости, благодарила Праматерь, что все они выбрались живыми и сняли порчу.
Амари без сомнений был жив и здоров, фамильяр педантично выдавал ей справку о жизненных силах мага, хоть Ильда давно не задавала вопросов.
Ей перестало быть интересным, почему он не пришёл, не позвонил, не нашёл её. Ей казалось очевидным, что на то были причины. Каждый из нас выбирает ровно то, что может и что считает верным в предлагаемых обстоятельствах. В конце концов, помимо службы у него могла быть и семья. За те пару дней они ни разу не говорили о его прошлом, да и о будущем тоже. Ильда взрастила в себе светлый образ тяжёлых событий и не хотела его портить реальностью, искусственно втягивая Гато в свою жизнь.
Перед ней сейчас стояли другие задачи. И один из сложнейших выборов её жизни – выбор дальнейшего пути.
Мама всё активнее действовала через сеньору Мириам, и та нет-нет да спрашивала о преемственности рода, о статусе верховной ведьмы и разных родовых историях. И Ильда, рассказывая, понимала, что, наверное, больше не вправе бегать от семьи, и ещё что она их очень сильно любит. С другой стороны, ей нравился чай. В нём она нашла ту тишину, которая являлась центром её сущего, то, что приобрела больше десяти лет, посвятив себя ремеслу – гармония души, тела, магии. Наставник Луа был готов обучать её дальше, но даже он не раз говорил, что Брунгильда создана Праматерью для другого пути. К словам старика стоило прислушаться.
Так Ильда сидела до самого утра, пока не прекратился дождь. Она прекрасно понимала, что эта случайная задержка на пути в деревню вовсе не так проста. Ей нужно сделать выбор сейчас и больше не терзать себя сомнениями.
Как только забрезжил рассвет, ведьма Брунгильда Бруха приняла решение и поразилась, как красиво плетутся кружева её судьбы. Десять лет назад после такого же спуска в ущелье за Сиу-сиу-ча она решила открыть своё дело и уехать на другой конец света из родного дома. А теперь точно так же, после сбора Сиу-сиу-ча, решила вернуться и возложить на себя обязанности, данные ей прародителями.
Как только солнце просушило каменные ступени в ущелье, Брунгильда и Амарантус вернулись в деревню и ведьма объявила о своём решении.
Кот был несказанно рад скорому возвращению в Брухенвильд, ведь там столько свежей рыбки из Северного моря! Сеньора Мириам начала пританцовывать и заявила, что не оставит Ильдочку и поедет ей помогать на новом месте. А вот мальчишка Чан Ук сильно расстроился, и Ильда обещала приезжать раз в год на две недели и строго наказала заботиться о господине Учителе Луа.
Сборы заняли поразительно мало времени, и уже утром следующего дня учитель, как административное лицо, открывал стационарный телепорт деревни Цонья.
Выйдя на главной телепортационной станции Брухенвильда, ведьма снова поразилась плетению судьбы. Недавно, также ночью, она возвращалась в родной город. Разница только в том, что сейчас, зимой, их с шубами и сапогами встречал старик Бьёрн. По тому, как улыбались друг другу Мириам и бессменный управляющий поместья, Ильда догадалась, что не только целебные воды и забота о «деточке» тянула почтенную сеньору к Северному морю.
Родители по такому случаю взяли отпуск и встречали дочь в особняке. Суматошно обнимаясь, охая и радуясь встрече, просидели около часа в гостиной. И перед тем, как все разошлись по комнатам, верховные ведьма и маг рода Бруха туманно намекнули, что утром произойдёт серьёзный разговор о родовых делах.
Что такого серьёзного могло бы быть, Брунгильда не знала. Войти в наследование довольно просто: подписать документы у семейного нотариуса, и всё. Страшных секретов, о которых бы она не догадывалась, тоже не существовало. Может быть, дело в празднике, который мама организовывала в эти выходные?
Как только все собрались за завтраком, стало понятно, что любимых сестёр в доме нет.
– Мам, пап, а где девочки? – спросила Ильда, пробуя пышные блинчики. – Когда приедут?
– О, милая! Это как раз то самое важное дело, которое предстоит обсудить! – взволнованно проговорила мама.
– Прости нас, дорогая, – добавил папа, – но в эти выходные ты выходишь замуж! А девочки приедут к свадьбе!
– Как? – оторопела Брунгильда. – Что? – Она смотрела круглыми от изумления глазами на родителей.
Браки по расчёту были нормальным явлением в их среде, но вот чтобы так поспешно! Это могло показаться дурным тоном, более того, так кардинально свою жизнь Ильда не готова была менять.
– Мам, пап, я вас очень люблю и понимаю, что от замужества мне не отвертеться, я к этому готова, но почему так скоро? На выходных? То есть послезавтра? Праматерь, я его даже не знаю!