Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 17)
Телепортом её выкинуло не так уж далеко от особняка Катарины – у телепортационной станции Шангора.
Амарантус каким-то немыслимым образом изловчился и достал им талоны на переход. Дёргая Ильду за штаны, подползая под руку, шипя и ругаясь, уводил её из опасного места, а ведьма, словно безучастная марионетка, заторможенно следовала за ним. Потому буквально через двадцать минут, измазанная золой, непохожая на себя, шокированная, обессиленная, ведьма шагнула в центр родного Брухенвильда. Вид города и прохлада севера выдернули её из застывших перед глазами последних мгновений жизни Гато. И хоть улицы были пустынны летней ночью, она всё равно поспешила в родовой дом самыми тёмными переулками. Не хватало, чтобы её кто-то узнал и план Гато рухнул.
Пробравшись к особняку, Ильда начертила отпирающую руну и зашла внутрь.
Родители пропадали на закрытых проектах, старшая сестра жила с мужем и детьми в Срединных королевствах, а младшая ещё не прибыла на летние каникулы из Объединённого университета магии.
Брунгильда по хоженому тысячи раз маршруту медленно шла в свою комнату на третьем этаже. Она всё ещё не могла осознать, что произошло. Тело действовало отдельно от сознания, а чувства исчезли. Словно робот, она механически переставляла ноги, закрыла дверь спальни на замок, зашла в личную ванную комнату, по пути скидывая воняющую гарью испачканную одежду, включила очень горячую воду и встала под жестокие струи воды.
Сколько она так простояла, ведьма не знала, но, заметив в окне первые ранние лучи солнца, вдруг осмысленно посмотрела на своё отражение в зеркале и прошептала ошарашенно: «Солнце взошло».
И этот божественный, сакральный момент начала нового дня разорвал ей душу. Слёзы полились водопадом, горе затопило сердце, а в голове никак не укладывалась мысль о том, что начался новый день, в котором уже не будет мужчины по имени Гато Амари. Её мужчины. Единственного во всём мире, её огненного анимага.
«Он умер. Умер. Умер…» – мысль разбивала голову и выворачивала внутренности.
Брунгильда упала на пол душевой, её вырвало от нервного потрясения. Под освобождающими потоками воды, сжавшись в комок, она рыдала и кричала от боли, ломающей её мир.
Когда она нашла силы в себе встать и вернуться в спальню, то обнаружила, что все её грязные вещи убраны, на кровати лежит удобная пижама, а на небольшом столике на колёсиках сервирован лёгкий завтрак из любимых блюд.
Она ненавидела всё это и одновременно нежно любила.
С одной стороны, она не хотела ни с кем делиться своей болью, ей нужно было одиночество, а с другой – никто, кроме старого Бьёрна, не мог так тонко всё учесть. Небольшие пышные блинчики с домашним успокаивающим мёдом были приготовлены не столько для того, чтобы она поела, а больше для того, чтобы показать, что и в самой чёрной ночи души есть место неизменной заботе и любви тех, кто рядом. Показать, что Брунгильда никогда не одна. Жизнь продолжается.
Время шло, Ильда гуляла в саду днём и не спала светлыми летними ночами, любуясь закатами, переходящими в восходы. Амарантус осваивался на кухне и быстро стал всеобщим любимцем. Родители, всполошённые внезапным прибытием средней дочери, смогли выбраться на выходные домой и в обстановке строжайшей секретности в подземной лаборатории выслушали историю Брунгильды. Перепроверив, укрепив и почистив астральное поле дочери, они, чуть успокоившись, снова отбыли на базу, а Ильда осталась набираться сил.
Так, в незаметно текущих днях и бессонных ночах, прошёл месяц. Ведьма не строила никаких планов, в свой дом в Баия-Легба возвратиться она не могла, так как там до сих пор устраняли последствия порчи. Как и сказал в последний момент Гато – её там не было. Родители через свои связи смогли узнать, что пока их дочь «отдыхала» в родовом имении, некий дезертир занял её дом. Соседка, сеньора Мириам, была отправлена на воды для восстановления здоровья. Ильду никто не допрашивал, ведь всему миру было известно, что род Бруха устойчив к порчам любого типа и «наша доченька таких мелочей даже не заметит». Спорить, а тем более подвергать сомнению слова верховной ведьмы рода никто, конечно, не стал.
Брунгильда всячески демонстрировала миру, что абсолютно здорова и полна жизни. И вот однажды вечером, когда она сидела в милой кофейне у залива, к ней прибежал Амарантус.
– Бррррунгииильдааа, – замурчал он, – налей молочка, а я тебе кое-что ррррасскажу, – продолжал он. На удивление характер кота стал более покладистый. Повлияла ли на это рыбная диета на кухне имения или статус фамильяра рода Бруха и открывшиеся с этим перспективы смягчили кота, осталось неизвестным, но факт был в том, что кот хамил меньше.
Ильда поставила перед ним блюдце от своей кофейной чашки и вылила туда остатки сливок из молочника, снова переведя взгляд на успокаивающий вид на залив Северного моря.
Кот, вылакав всё подчистую, облизался, умылся и сказал:
– Танцуй давай! Новости у меня для тебя.
Брунгильда ласково посмотрела на кота и, подыграв ему, сказала с улыбкой:
– Ам, не тяни, что там? Сестра приехала?
– Нееееее, лучшееее! – потянувшись всем телом и запрыгнув на маленький белый столик, промурлыкал он: – Жив твой анимаг.
– Что? – как будто не расслышав, переспросила ведьма.
– Что-что. Жив, говорррю. Живёхонек. Пришёл в себя.
– Что? – оторопев, повторила Ильда. – Как?
– А у меня от долгого слияния наших астррррральных пррроекций с ним связь установилась. Чувствую, что жив. Не так, чтобы очень здоров, но я его чувствую. Раньше было пусто, а теперь есть огонь. Вот! Как только появился, и я к тебе пррррибежал. Виииидишь, как забочусь? – потёрся о бедро Ильды кот.
Брунгильда ещё какое-то время ждала: ходила прогуливаться к центральной телепортационной станции Брухенвильда, благо там были разные торговые центры, часто выходила за пределы поместья, прислушивалась, не откроется ли где-то рядом персональный телепорт, гуляла по уединённым местам побережья, но Гато Амари так и не появлялся.
А спустя месяц ведьма уехала в горы Шень Цонья.
– Госпожа Иль-да! – певучим голосом позвал мальчик-прислужник Чан Ук. – Вас зовёт господин Учитель Луа.
– Ну что ты голосишь, – пожурила его сеньора Мириам. – Сейчас освободится и придёт твоя госпожа.
Мальчишка навязался Брунгильде в помощники в первую неделю жизни в деревне Цонья. Эта деревня была образована приезжими участниками экспедиций и местными жителями, хозяевами чайных плантаций. Изначально ведьма приехала в поход на гору Шау-инь, чтобы собрать особенные сорта чая, произрастающие только здесь. Но по окончании похода она записалась ещё в один, уже в другое место, за другим чаем, созревающим именно в ту неделю. А через месяц жизни в горах к ней приехала сеньора Мириам. Оказалось, что пожилой женщине очень понравилось путешествовать и она соскучилась по «своей красавице». Но Ильда думала, что это проделки мамы. За время отдыха почтенной сеньоры на водах они очень сдружились.
Первый раз в горы Шень Цонья ведьма попала сразу после обучения в университете. Она прожила в чайной деревне полгода, обучаясь разным премудростям, и в течение всех последующих лет приезжала сюда каждый год на две недели: навестить старого учителя и отдохнуть душой за работой.
В этот раз она не планировала отъезд. И за пять месяцев жизни в деревне сменила комнатушку в доме мастера на небольшой домик, подумывая не остаться ли жить в горах на пару лет, поступив в ученичество.
Провожаемая вездесущим Чан Уком, Брунгильда вошла в дом старого учителя и почтительно поклонилась ему.
– Вы меня звали, учитель? – не поднимая глаз на белобородого старца, произнесла ведьма.
– Садись, Иль-да, у меня будет к тебе просьба, – он указал рукой на циновку напротив себя. Ильда села, скрестив ноги, и только тогда посмела поднять глаза на наставника:
– Сделаю всё, что попросите, – смиренно ответила она, но в душе взметнулось любопытство.
– Нет, Иль-да, это просьба. Нас попросили найти Сиу-сиу-ча – чай астральных проекций. Мне будет сложно спуститься в ущелье за ним, но, возможно, ты помнишь дорогу, которой мы ходили десять лет назад?
Ведьма помнила, а ещё она прекрасно помнила, что распитие этого чая для неё лично окончилось встречей с Гато Амари. Где-то внутри себя она считала, что этот чай стал для неё несчастливым, и если бы её попросил кто-то другой, то она бы отказалась, но старому наставнику она была благодарна слишком за многое и не могла отказать в просьбе. Потому, чуть нахмурив светлые брови, она поклонилась снова и произнесла:
– Помню, учитель Луа, с удовольствием отправлюсь завтра утром.
На следующий день ведьма встала затемно. Одевшись в специальный походный костюм и убрав волосы в привычную длинную косу, она подхватила заранее собранный рюкзак и направилась к выходу из деревни. На полпути её нагнал Амарантус, и они продолжили путь вместе в тишине и умиротворении просыпающегося леса.
В молочном тумане она шла вниз по склону горы, на вершине которой находилась деревня Цонья. Пробираясь по чуть заметной тропинке между величественных деревьев, Брунгильда наслаждалась ароматами и звуками леса. Фамильяр скакал вокруг, то охотясь на не уснувших ещё мышей, то карабкаясь по деревьям, исчезая в светлой дымке, выпрыгивая далеко впереди из неожиданных укрытий.