Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 20)
Проспавшая за сегодня всего пару часов, Гайана, хоть и было ей удобно, уснуть не смогла. Ей долго мерещились окрики бабкиной охраны, девушке казалось, что родственница вот-вот отправит их по её душу, а точнее за её магией.
Магию Гайаны называли солнечной, ибо когда обладающий такой магией ею пользовался, светился сам. Свечение шло от всего тела: тёплое, бело-жёлтое, притягивающее. Такая магия была ласковой, восстанавливающей, поддерживающей. Маг мог исцелять болезни, подпитывать растения своей силой, а больше всего эту силу любили монстры из магического леса – ардены. Если недалеко от лесной границы объявлялся такой маг, волшебные животные выходили из леса к границе с людьми, их притягивал этот свет. Поговаривали даже, что сами животные начинали светиться, касаясь мага.
Свою маму Гайана помнила очень хорошо, она научила её обращаться со светлой магией. Правда вот пользоваться этой магией мама строжайше запрещала. Лишь в те редкие дни, что Гайа с матерью оставались в поместье одни, ей было позволено учиться магии и пользоваться ею. Гайа не понимала, почему магия была под запретом, ведь она исцеляла, дарила уют и тепло, наполняла силами. Однажды мама уехала и больше не вернулась, а она, Гайана, долго плакала, в конце концов решив, что мама её бросила.
Леди Агнесса, владелица абрикосового поместья, была женщиной грубой и прямолинейной, не было и дня, чтобы она не упрекнула дочь своего среднего сына, Гайану, в никчёмности и бестолковости. Каждый день своим снисхождением она вбивала в сердце Гайи боль одиночества, подогревала издёвками обиду на мать, за то что бросила здесь, среди нелюбимых людей, сеяла неуверенность в себе, одёргивая за каждое слово, произнесённое во время завтрака, обеда или ужина, при других обстоятельствах девушка избегала всякого общения с немилосердной родственницей. Бабушкой назвать леди Агнессу она не то чтобы не смела, не хотела. Она точно знала, что бабушка – это хорошее и уютное слово, а эта женщина его попросту не заслуживала.
– Ты никчёмная дурнушка, Гайа, даже мать тебя бросила, потому что сразу поняла, что ты уродилась безмозглой, – смаковала оскорбления леди Агнесса, попивая абрикосовый взвар. – Уйди с глаз моих, тебя заждались абрикосы в саду, сегодня сваришь сорок литров варенья, скоро доставка.
Варенье и всё остальное абрикосовое в семье Апри, что славилась взращиванием абрикосов, готовила Гайана. Только у неё получалось варить нежнейшее варенье, которое покупатели заказывали на недели вперёд, а настойка и вовсе получалась бесподобной – прозрачной, крепкой и в то же время лёгкой, с тончайшим ароматом лета и мёда. И только клиенты маленького магазинчика сладостей южной столицы, прекрасного, утопающего в цветах и зелени, города Алада, знали вкус абрикосовых цукатов, приправленных гвоздичной пудрой, собранных и высушенных лично Гайаной. Абрикосовые сладости еженедельно уезжали в столичный магазинчик леди Сюз.
«Что же я пропустила? Что сделала не так? – мысленно задавала сама себе вопрос Гайа. – Я ведь всегда была осторожной, ни одна живая душа не знала о моей магии».
Перебирая в голове все случаи, когда ей приходилось пользоваться своими способностями, девушка задремала, просто отключилась, провалившись в крепкий как ни странно сон без сновидений.
Гайа проснулась от звуков большого города. Место, где она выросла, хоть и называлось городом, всё же было тихим местом, где все друг друга знали. Столица юга Алада была огромной, на её улицы ежедневно выходили тысячи людей, и каждый звучал по-своему. Именно эта мысль окончательно избавила Гайану ото сна. Ещё не открывая глаз, девушка, услышав громкие голоса, живо представила стражников, весело переговаривающихся на въезде в город. Они явно были в настроении и поэтому не стали чинить препятствий въезжающим. По улицам города повозка затрещала по вымощенной дороге, но и этот звук не смог перебить остальные. Вот заливисто залаял пёс и загремело, покатившись по каменной дорожке, ведро, а вслед за ним послышалась брань немолодой женщины, а вот загоготали гуси, будто насмехаясь над женщиной, которая испугалась лая собаки.
Свист возницы движущейся навстречу повозки заставил Гайю встрепенуться – она не может так беспечно валяться в повозке, в конце концов скоро старик доедет до места назначения, а ей надо выбраться незаметно. Вчерашняя растерянность вернулась, она совершенно не представляла не только, как уехать на север, но и как найти пристанище хотя бы на ближайшее время. Накатила паника, воспоминания о вчерашней ночи нахлынули разом, отдавая болью в груди.
Вдруг телега замедлилась, а потом и вовсе остановилась.
– Тпру! Приехали, Сливушка, – ласково обратился Ивар к бурой кобылке. – Жди здесь, я позову хозяйку.
Раздумывать Гайане было некогда, другого шанса вылезти незаметной точно не будет, повезло ещё, что повозку не встречали. Дёрнув за шнурок, привязанный к руке ещё ночью, и удостоверившись, что мешок на месте, Гайа осторожно, поднявшись на локтях, высунула голову. Солома легко расступилась, и она смогла выглянуть за бортики телеги.
– Никого, – тихонько удивилась Гайана. – Удивительная тишина для такого большого города, – шептала она, аккуратно перебирая ногами и подтягивая к ним тело.
Выбравшись из телеги, она ещё раз огляделась. Не увидев ничего подозрительного, Гайа уже собиралась броситься за угол, как, то ли от страха, то ли от голода, в животе жалобно заурчало, а ведь она не ела уже очень давно, ведь бабка вчера оставила её без обеда и ужина. Думала она недолго, выбрав самое румяное яблоко в ящике, сунула его в карман и, ещё раз воровато оглядевшись, тихонько побежала прочь. Воровкой она конечно не была, но это всего лишь соседское яблоко, к тому же Ивар часто угощал её, зная, что Гайана их очень любит.
Удалившись на некоторое расстояние от повозки, с горьким сожалением она поднесла яблоко к лицу и, прикрыв глаза, вдохнула свежий, чуть сладковатый аромат жаркого лета. Не сдерживаясь, Гайана откусила кусочек и прищурила глаза, это был её любимый сорт. Яблоко было сочным и твёрдым, сладким и кислым одновременно… Этот прекрасный и любимый вкус совершенно не сочетался с настроением Гайи. Вездесущее одиночество обрушилось на неё с ещё большей силой, чем обычно. Раньше, ощущая себя ненужной, она хотя бы могла поговорить со стариком Иваром или с леди Фелиссией, прогуляться по абрикосовому саду, плодами которого гордилась её строгая бабка Агнесса. А по ночам она нередко сбегала из дома в поисках приключений с мальчишками из виноградного квартала. Они учили её проказничать, драться и уносить ноги после учинённых ими самими бед. Но под утро она неизменно возвращалась домой, в клетку по имени одиночество. Бабка не любила Гайану, она никого не любила, кроме своего старшего сына, остальные родственники для неё были просто прислугой, которых она не гнушалась наказывать наравне с последними. Теперь же у Гайи нет совсем никого.
Между двумя стоящими друг напротив друга заборами Гайана заметила узкую тропинку, она поспешила скрыться от прохожих, нужно было найти тихий уголок, чтобы заглянуть в мешок, что дала ей леди Фелиссия. Тропка вывела её к небольшой полянке, усыпанной высокими жёлтыми цветами, похожими на шары. Они покачивались на тонких стеблях и будто склоняли свои яркие как солнце головы перед прохожими. Нырнув в эти заросли, Гайа шла вперёд, пока не уткнулась в правый забор, здесь она присела, положила на траву откусанное яблоко и развязала мешок.
Внутри была такая же одежда, как на ней. Одна смена белья, старые штаны, пара рубах и куртка, с едой дела обстояли не лучше – мешочек орехов и фиников, тонкая лепёшка, кусочек сала и бурдюк с водой. На тоненький резной гребешок она старалась не смотреть, обида на мачеху нарастала с новой силой. Расчёсывать теперь почти нечего. А вот небольшой ножик сунула за пояс. Прощупав весь мешок, Гайа обнаружила прошитый карман, разорвать лёгкий шов не составило труда. Внутри оказались несколько медных монет и пять серебрушек, документы на шестнадцатилетнего прислужника из дома Гайи, его звали Мика Тайв, он был молчаливым и угрюмым и никогда не разговаривал с Гайей.
– Прекрасный набор для путешествия на север, – язвительно пробубнила она, рассовывая монеты по карманам.
В правом кармане девушка нащупала конверт, который мачеха сунула ей в руки перед побегом. Она про него не забыла, просто не было подходящего момента его открыть. Всё то время, что она не спала лёжа в телеге, она думала об этом конверте. Несколько раз она мысленно открывала его и представляла, что это какая-то шутка. Что там будет поручение от леди Агнессы, и завтра же она вернётся домой. Конечно, она понимала, что вряд ли удача ей улыбнётся, но она надеялась, что всё не так страшно, как восприняла это леди Фелиссия, и этот её побег большая ошибка.
Гайана развернула бумагу и вгляделась в строчки, написанные второпях почерком леди Фелиссии.
«Дорогая Гайана, сегодня я узнала, что случилось с твоей матерью несколько лет назад. Я невольно подслушала разговор твоей бабушки леди Агнессы с её гостем, прибывшим утром из приграничья. Этот человек требовал найти ему нового Светлячка, такого же сильного, как Маретта. Он требовал отдать её дочь немедленно, угрожал Агнессе, говорил, что больше не будет поставлять ей редкие ингредиенты и травы, пока к нему на службу не поступишь ты, Гайана, пока не начнёшь призывать магических тварей. А ещё он посулил ей денег, много денег, девочка.