Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 21)

Я поняла, что твоя бабка отдала им твою мать на погибель. Ты же знаешь, что магия светлых притягивает животных из волшебного леса? Так вот мага заставляют «светить» всю ночь, поджидая одурманенных животных. Их ловят, сажают в клетки и развозят для разных целей по всему миру. У светлого мага, как и у животных, одинаковый конец – смерть. Ведь Светлячок долго не живёт, месяц, не больше.

Леди Агнесса попросила отсрочку на год, она сказала, что выдаст тебя замуж за вдовца, господина Эдгара, уже через несколько дней после твоего совершеннолетия. Она дождётся, когда ты родишь дочь, и отправит тебя в приграничье на погибель. Ей нужна твоя дочь, Гайана. Она хочет власти, денег и долголетия. Она знает, что твоя магия передаётся по женской линии. Ей нравится жить рядом с тобой, она питается твоей силой, ест еду, приготовленную твоими руками.

Она всегда знала, что в тебе есть магия матери, лишь делала вид, что не знает. И вообще, все знали, вся семья, дочка, и я в том числе. Когда-то давно я приехала из льдистой мерзлоты и была так сильно больна и искалечена, что дышать мне удавалось с трудом. Лекари Алады отправили меня в тихий городок Габби, уповая на южное солнце, зная, что мне уже ничем не помочь. Здесь я и познакомилась с твоим отцом, Рашидом Апри. Он привёл меня в свой дом, дал крышу над головой и заботу. А ты… Странно, но ты сразу меня полюбила, собственноручно заваривала липовый чай и добавляла ложечку варенья, которое уже варила самостоятельно всё лето. Именно он, я уверена, заваренный твоими руками, приправленный твоей магией, заботой и любовью, подарил мне новую жизнь, ведь прошлую я почти потеряла…

О тебе некому позаботиться, а мне после смерти твоего отца, кроме тебя, печалиться не о ком. Пусть я тебе не мать, но всегда любила тебя как родную. Агнесса продала тебя так же, как Маретту, твой отец не знал об этом, он, как и ты, думал, что она сбежала и бросила вас. Теперь эта гадюка задумала погубить и тебя, но я ей не позволю. Беги на север, Гайа, там тебя не найдут. Я собрала для тебя всё что смогла. Незаметно собрать даже эти вещи стоило огромных трудов. Теперь твоя жизнь в твоих руках. Прощай».

Одинокая слезинка вырвалась из-под дрожащих ресниц, упала вниз и, прокатившись по бледной щеке, затерялась в тёмно-зелёной траве. Гайа оплакивала маму, она помнила её очень хорошо, ей было шесть лет, когда мама пропала, и теперь Гайа знала, кто к этому причастен.

Сколько она так просидела, осознавая судьбу своей семьи, она не заметила. В какой-то момент она взглянула на оставленное на траве яблоко, доедать его ей не хотелось, а вот незваный гость, удобно обвивший румяное яблоко золотисто-зелёным хвостом, запросто и с удовольствием уминал розовую мякоть плода. Гайа приблизилась к чешуйчатому существу. Оно было похоже на ящерку, но такого окраса она никогда не встречала в Габби.

– Какая ты красивая, – восхищённо проговорила Гайа. – Нравится? Это мой любимый сорт. Угощайся. – Она погладила ящерку по спинке. Кожа существа оказалась тёплой и шершавой. Отчего-то это действие заворожило её. Она гладила и гладила ящерку, пока совсем не выпала из реальности.

Волшебство момента прервал громкий свист и топот шагов. Гайана, испугавшись, забросила в мешок все свои скудные пожитки, снова привязала мешок завязками к запястью. Едва дыша она склонилась ещё ниже к земле и вгляделась в стебли жёлтых цветов. Шаги затихли на тропинке, а потом кто-то метнулся по траве в противоположную от Гайи сторону. Шаги были нервные и торопливые, сложилось впечатление, что человек хочет спрятаться точно так же, как и она сама. Спустя несколько ударов сердца послышались ещё шаги, они были тяжелее и шума от них было больше. Похоже преследователь был не один.

– Эй, Грас, вылезай, мы знаем, что ты здесь! Спрятался мышонок! Мы тебя быстро найдём, – вкрадчиво и угрожающе пропел наглый и противный голос. – Вовс, шугани-ка его, – заржал противный голос вожака этой шакальей стаи.

Гайана терпеть не могла несправедливость, особенно когда эта несправедливость касалась кого-то другого, не её. Сама она обиды могла терпеть годами и даже оправдывала их – мол, сама виновата. А вот со стороны она видела лучше, и тогда свирепела и вполне себе могла со злости навалять бока обидчику. В Габби все знали – Абрикосовую лучше не трогать. Вот и сейчас она насупилась и приготовилась вступить в бой на стороне неизвестного, который спрятался в противоположной стороне от неё. Её импульсивность совсем не помогала ей поступать разумно, а вера в справедливость, которая во что бы то ни стало должна восторжествовать, придавала сил и смелости.

Грас, как назвал его мерзкий голос, ожиданиями нападения мучиться не стал, как он выпрыгнул из зарослей золотых шаров, Гайа не увидела, до неё лишь донёсся резкий вскрик, глухой звук ударов, тяжёлых вздохов и возни. Очень осторожно стала продвигаться к тропинке, сквозь стебли она увидела, как трое повалили одного и начали бить по всем частям тела ногами. Подумать и спланировать план действий она не успела, на такое вопиющее злодейство она реагировала как крысы на полынь – яростно выпучивала глаза и шла в атаку без опаски и зазрения совести.

– Хач! – с громким криком Гайа вывалилась из зарослей, врезавшись головой в живот одного из пинающих тихо всхлипывающее тело.

Мешок, болтающийся на её запястье, обернулся вокруг ноги соседнего злодея и потянул её назад.

– Ещё чего, – прорычала Гайа. – Воровать вздумал лысый качкалдак, – заорала она и со всего маху дёрнула рукой.

От неожиданности второй злодей потерял равновесие и со всего маху шмякнулся затылком о лоб первого злодея. Оба моментально отключились.

– Ага! – продолжала нагнетать Гайана с усмешкой, она выпучила глаза, растянула губы и начала щелкать челюстью. – Кто тут у нас?

Оторопевший третий злодей попятился, но Грас, наконец-то осознавший, что к нему подоспела внезапная помощь, дёрнул наглеца за перевязь, которая удерживала небольшой мешочек с личными вещами, и врезал ему под дых так, что он тут же повалился к своим друзьям по несчастью.

Грас поднялся и махнул Гайане в ту сторону, откуда они все пришли, если эта тропка и вела куда-то дальше, то похоже это был тупик.

Несколько раз они сворачивали то вправо, то влево, быстро преодолевая тихие улочки, и через пару минут ходьбы по широкой дороге вышли на базарную площадь.

– Здесь безопаснее, вон за той молочной лавкой наш магазин, – громко сказал Грас. – Там и передохнём.

Витрины небольшого магазинчика были закрыты ставнями, да и на двери висел большой замок. Грас был высоким и худым, русая чёлка постоянно лезла в глаза, и он постоянно смахивал её движением головы. Ему не составило труда протянуть руку к козырьку крылечка и, нашарив там ключ, отворить дверь.

Здесь были пряности. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненные всякими баночками с разноцветным содержимым. На прилавке стояли мешочки с маленькими красными сушёными перчиками, скрученными палочками кассии, цветками лимонника, корявыми корешками зингибера и ещё неизвестно с чем.

Гайа разглядывала каждую полочку с открытым ртом, ей очень нравилось то, что она видела. В лавке было пряно и уютно, безопасно и интересно. Тем не менее, она едва не подпрыгнула от внезапного вопроса долговязого хозяина лавки.

– Тебя как звать, спаситель? – Грас ушёл вглубь лавки, и Гайана услышала булькающий звук. – Как ты их, а! Вроде мелкий такой, а уже страшный. Я сам сначала испугался вот этих вот твоих челюстей, – он принёс два стакана воды и один протянул Гайе.

– Я Мика, – отпив несколько глотков из стакана, сказала Гайа. – Мика Тайв, своей собственной зубастой персоной, – набрав в рот воды, она снова выпучила глаза и оскалилась, а потом стала открывать и закрывать рот так, что вода полилась по подбородку.

Они весело рассмеялись.

– Спасибо, Мика! Эти подлецы мне уже несколько дней проходу не дают. Говорят, что я должен им отдавать половину дневной выручки, – горько продолжил Грас. – Я бы и рад, но с тех пор, как отец перестал вставать, торговля совсем не идёт, я не очень-то разбираюсь в специях, и все постоянные клиенты теперь покупают пряности в лавке родителей Айка, того, с мерзким голосом.

– А что случилось с отцом? – спросила Гайана, проникнувшись рассказом нового товарища. – Лекаря вызывали?

– Вызывали, мать все накопления на лекарей истратила, но никто так и не смог понять, что с ним такое, она верит, что отец скоро поправится, но ему с каждым днём всё хуже, – Грас отвернулся и снова ушёл вглубь лавки, он не хотел, чтоб этот отважный мальчишка, что спас его сегодня от неприятностей, увидел его слёзы.

Немного пошуршав в лавке, он вытащил небольшой мешочек, развязал его и принюхался.

– Уаааа, обожаю этот запах. Самая прекрасная приправа в мире к мясу, – мечтательно закатил глаза Грас.

До Гайи запах тоже добрался, он оказался невероятным, пробуждающим мясные фантазии. Она живо представила, как запекается на углях мясо на шпажках, шкворча и плюясь раскалённым жиром в разные стороны, разнося блаженный аромат по округе. К воображаемому запаху подрумяненного мяса добавился пряно-травяной запах цитрона.

– Ммммм, – мечтательно промычала она. А вслед за ней пустился и её желудок, выдавая жалобные рулады.