Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 10)
Все попятились, и тут же раздался крик:
– Баня горит, а там Огнеслава!
Кална дёрнулся на звук, развернулся, чутко вслушиваясь в заполошный набат. И в этот миг Некрас сделал выпад, разрубил чешую на подвижном теле, окропил алой кровью лесную траву.
– Нет! – отчаянно крикнула я, зная, что всё равно не услышат – в нарастающей панике, в криках и визге, в толчее, образовавшейся от того, что напуганные мама с отцом стали пробиваться обратно в деревню, ломая ряды сельчан.
Но Кална услышал, узнал, по голосу или по стуку сердца, уклонился от нового удара меча, царапнувшего по чешуе. Некрас тоже услышал, устремился ко мне, чтоб заслониться, будто щитом, да только Змей оказался быстрее. Он метнулся, обвил меня кольцами, укрывая от прочего мира, подхватил и вознёс над толпой, бережно, будто пушинку. Усадил на изгибе могучего тела, точно на лавочке у калитки, поднёс поближе к огромному глазу, будто хотел убедиться, что я невредима и не объята огнём. Я прижалась к страшенной его голове и с пугающей высоты разглядела поле, и реку, и нашу деревню с новой церковью на холме, и горящую баню, и капище. А ещё – весь Шуршащий лес, озеро и поляну, и дальше – проход в Чёрную гору, что обещала стать домом.
Хвост змеиного царя подсёк ноги Некрасу, выбил меч из дрожащей руки. Парень рухнул навзничь, а славный клинок взлетел в тёмное небо серебряной молнией, чтоб, упав обратно, пронзить безумца, запятнавшего его поступком неправедным. Острая сталь прошила живот, заставила Некраса захрипеть от боли, хвост Змея дёрнулся для удара…
– Пощади его, Кална! – взмолилась я. – Осталась в деревне одна девица, которой он слаще жизни. Вдруг да сможет вернуть парню разум?
– Договорилисссь, – прошептал Чёрный Змей и понёс меня прочь из деревни, сквозь Шуршащий лес в недра горы.
На опушке змеелюди швыряли каменья – яхонты и диаманты, смарагды, злато и серебро – всё, чем богата гора – будто сеяли зерна в пашню. И певуче прославляли царя.
Говорили потом, что в единую ночь на окраине леса проросли деревья, закрывая проходы, как частоколом. Не проникнуть с тех пор в Шуршащий лес, разве что гад проползёт чешуйчатый в поисках лучшей доли.
А ещё говорили, что через год обезумевшие от беспокойства сельчане выискивали по окрестным лесам тело девицы с проеденным животом и змеиными скорлупами во чреве. Да только ничего не нашли.
Когда Кална вышел из второй спячки, я ждала его в тронном зале, и по ступеням ползал младенец, оглашая гору безудержным плачем от того, что не мог забраться повыше и обмусолить отцовский трон.
Если быть человеком и любить по-людски, разве может у вас народиться чудовище? Всяк получит лишь то, что отмеряно. Коли зла не несёшь, не вернётся в обратку. Ведь недаром пращуры завещали: как аукнется, так и откликнется.
Арина Бенитез.
МЕЖДУ НАМИ ПОРЧА
– Брунгильда! Брунгильда, а ну проснись! – раздалось у девушки прямо в голове. – Проснись, накорми меня и не смей снова пропустить «Свежее утро»!
«Амарантус – несносный кот! Никогда не даёт мне выспаться!» – подумала она и отправила чёрному прихвостню ментальный пинок: «Выгоню!»
– Не выгонишь! Иначе твоя мечта о тихой старости и сорока кошках окончится на мне! Я, можно сказать, основоположник твоего кошачьего приюта! Соучредитель и глава кошачьего ведомства! – не останавливался он. – И если ты не включишь мне телек прямо сейчас, то я уволюсь! И перед уходом перегрызу все провода, перекопаю землю во всех твоих травах-вонючках и отмечу особо въедливым знаком качества какой-нибудь труднодоступный угол сеновала!
От такого кощунства и наглости молодая ведьма даже открыла глаза:
– Это! Сушильня! – крикнула она и, на ощупь схватив подушку, кинула её в сторону вредного животного. – И угораздило меня с тобой связаться, Ам!
«А всё мои благие намерения, доброе сердце и одобренный ведомственный грант на открытие „Специализированного места проживания магических существ разумного порядка, лишившихся кормильца“», – продолжала бухтеть про себя Брунгильда Бруха, дипломированная ведьма и новая хозяйка фамильяра Амарантуса.
Нет бы до глубоких седин занималась своим чаем, всё больше пользы людям! Кому успокоительного, кому живительного, кому в другой мир проводительного! В смысле, сопроводительного! Ой! То есть открывающего энергетический канал для связи с другим миром. Но нет! Золотой рубеж жизни в косу, бес в ребро, как говорится! Как стукнуло тридцать пять, так захотелось послужить магмиру не словом, а большим делом! Сглазил, что ли, кто-то? В каком-то бреду написала эту заявку и забыла про неё. Кто ж знал, что пригодится? И вот. Вляпалась! Теперь каждое утро побудка для просмотра крайне важных новостей. И что ему там в этом «свежем утре» надо?
– Брунгильда! – заголосила соседка на всю улицу. Прекрасная темнокожая дородная женщина, которая никогда слова поперёк не говорила, а наоборот, только «милая моя» и «красавица наша» ко всем обращалась. Но и на старуху бывает проруха.
– Твой кошак опять украл моё молоко с крыльца! Ну сколько можно! И как только умудряется?!
– Сеньора Мириам, я вам куплю новое, или возьмите моё, – пропела ведьма ласковым голосом, открыв окно.
– Так и твоё вылакал! Одни пустые коробки валяются! Сдала бы ты его, где взяла! Сил нет это терпеть!
Дом Брунгильды Брухи имел два этажа и мансарду-оранжерею. Небольшую чайную для работы с клиентами и хозяйственные зоны на первом этаже, жилые комнаты на втором и её вечное пристанище – кабинет на самом верху под стеклянной крышей.
– Оно бы всё ррравно скисло на жаре! Ты с кррровати не встанешь раньше солнца! А мне на пользу! Я растущий организм! – мурлыкал Амарантус в голове ведьмы.
– Ам, не наглей! – сказала она, спускаясь по тёмной лестнице на первый этаж в просторный холл с уютным чайным пространством, наполненным мягкими подушками, низкими столиками и шёлковыми коврами. Сквозь неплотно закрытые деревянные жалюзи только начали пробиваться первые рассветные лучи. – Ты прекрасно знаешь, что у меня крыльцо зачаровано от кражи, порчи предметов и температурных перепадов! И мне кажется, что пора поменять настройки защиты! Если мы останемся без помощи Мириам по хозяйству, то пол подметать будешь ты! Хвостом!
Открыв окна, Ильда впустила утренний воздух в дом и включила коту телевизор на кухне.
«Посчитают ли меня сумасшедшей ведьмой, которой пора на магкомиссию, если я скажу, что купила его для кота?»
Она ласково пробежала пальцами по хрупким фарфоровым пиалкам, смахнула шерстинку с чайного стола и немного взгрустнула: «Эх, Катарина! Куда ж тебя занесла твоя ведьмачья жизнь и почему Амарантус остался без тебя? Почему на последнем задании ты была одна? Зачем так рисковала? Что заставило тебя нарушить устав? Прошёл уже месяц с момента твоего развоплощения, но ответов так мне никто не дал. Дали только не в меру наглого кота…»
Сеньорита Бруха, как звали её соседи, не была меланхоличной особой и предпочитала действовать, потому она вздохнула, взяла телефон в руки, быстро оформила скоростную ведьмовскую доставку молока для соседки и пошла к ней завтракать.
– Ильда, деточка, помнишь, я как-то рассказывала тебе про сеньору Оливию Боске? Так вот, я её вчера встретила на овощном развале! Там были такие прекрасные фрезии в цветочной лавке, я сразу купила пятнадцать штук!
За все десять лет жизни в Баия-Легба Брунгильда так привыкла узнавать все городские новости от своей соседки и помощницы по хозяйству, сеньоры Мириам, что уже сама с нетерпением ждала свежих сплетен, жгучего кофе и домашней выпечки на завтрак. «Мама бы, конечно, такой подход не одобрила, – думала она, с наслаждением вдыхая яркий аромат напитка. – Ни сдобный завтрак, ни пустую болтовню».
– И что сеньора Оливия? – спросила ведьма.
– О! Это самое интересное! Она, как увидела меня, сразу сказала, что моя аура стала темнее и её духи говорят, что мне необходимо поставить по всему дому вазы с белыми фрезиями, минимум пятнадцать штук! И через пять дней отнести их на кладбище. Ты знаешь что-нибудь об этом?
– Ммммм… – протянула Ильда. – Да, я помню, что в ритуалистике Южного континента живые цветы часто используются для очищения домов, омовения тел и снятия порчи.
– Порчи! – воскликнула Мириам и схватилась за сердце. – Я так и знала! Я чувствовала! Ведь не просто так то у сумки, полной продуктов, оторвутся лямки, то запнусь на ровном месте, то сяду не в тот трамвай и уеду на другой конец города! Со мной такого раньше никогда не случалось! Точно кто-то сглазил или порчу наслал. Что ж теперь делать, девочка моя? Куда ж идти-то?
– Мириам, для начала выпей свой кофе. Потом сходи в Магуправление и дальше следуй их инструкциям. Всё обязательно наладится. И ритуал с цветами закончи! Если начала и уже цветы везде поставила, то, значит, ты следовала указаниям духов сеньоры Оливии. Прерывать ритуалы ни в коем случае нельзя, иначе энергия пойдёт так, как угодно ей, а не тебе. У нас в студенческие годы девочка одна на экзамен ритуал сделала, но не закончила его, загуляла до утра, и всё…
– Что? Всё? Совсем? – расширившимися от ужаса глазами сеньора смотрела на Брунгильду.
– Ага. Совсем не сдала сессию. Благо ума хватило рассказать профессорам. Они действие ритуала смогли поправить. А то вообще не закончила бы университет.