Надежда Ожигина – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 1 (страница 12)

Надо сказать, что за последние два часа душ Брунгильда принять так и не успела, а успела выпить свой замечательный магический Сиу-сиу-ча, позволяющий видеть астральные проекции тел и объектов с последующим воздействием на них артефактом-манипулятором.

Так вот, этот самый манипулятор она запихала себе за щеку, так как карманов на оборванной и заляпанной ритуальной сорочке не было. Благо он был размером с небольшой орех и отлично там поместился, хотя и добавлял шарма в виде раздувшейся, словно от флюса, щеки. Почти спустившись в зал и в очередной раз пережидая бунт ступенек, Брунгильда запела:

– Полюбила тракториста и под трактором спала, три недели руки мыла и соляркою сс… – и тут её сияющий зелёным приоткрытый глаз, словно прицел, обнаружил неопознанный мужской объект, стоящий в центре чайной залы.

Брунгильда Бруха подобралась, сосредоточилась, прищурилась. Точно. Ей не померещилось. Мужчина был. То есть стоял. Большой, грозный, чёрный, неподвижный и страшный. Нестрашными были только глаза, которые светились мягким оранжевым светом и излучали крайнюю степень удивления. «Степень удивления» была заразной. Брунгильда даже громко икнула.

– Извините! – прошепелявила она. – Вы кто?

Незнакомец продолжал неподвижно стоять, словно заколдованный. Странно, что Амарантус так же неподвижно сидел возле него. Это немного насторожило ведьму, узнавание какого-то заклинания и промелькнувшие в памяти слова фамильяра про идеи о снятии порчи ускользнули в тумане магического отката.

Не успел мужчина ответить, как Брунгильда обратила внимание на его ноги, а точнее на то, где стояли его ноги. А если ещё точнее, то на свой шёлковый ковёр времени династии Шень, за которым она охотилась три с половиной года и на котором стояли ноги незнакомца в грязных военных ботинках.

В комнате стало немного темнее, а глаза ведьмы зеленее. Она вся подобралась, сгруппировалась, словно кошка перед прыжком.

– Ковёр-вё-о-ор! – раскрылся её рот в боевом крике, и, мощно оттолкнувшись, Ильда свалила мужчину, прыгнув ему на грудь.

Тот, упав плашмя, как-то неубедительно крякнул, и если бы его раскосые глаза могли стать ещё больше, чем от воздействия «степени удивления», то мы бы увидели в них искорку паники.

Брунгильда снова икнула, и тут её внимание переключилось на собственные обнажённые бёдра, плотно обхватившие талию и грудь тёмного мага. Чтобы полюбоваться такой картиной, она даже замерла на мгновенье. Это была словно идеальная гармония противоположностей. Её белая, нежная, беззащитная, почти шёлковая кожа и его чёрная, пахнущая гарью, поношенная одежда воина-мага. То, что это был маг, сомнений у неё не было. Даже в изменённом состоянии всем своим ведьмовским существом она чувствовала, как бьётся в нём мужская энергия жизни. Как разливается магический огонь по его телу, как струится обжигающая и желанная энергия от его сердца, и как эта энергия вливается в неё через невесомое и оттого ещё более острое касание пальцев и болезненное соприкосновение тел. Она ощутила, как её женская инстинктивная часть жадно впитывает ауру мужчины всей собой: в этот момент он был в её власти, поверженный ею, подчинённый ей, околдованный её силой. Брунгильде так хотелось попробовать на вкус его силу, что она потянулась высохшими вмиг губами к нему, абсолютно заворожённая неотвратимостью сближения. Склонившись над его лицом, водопад её белых, как серебро, волос разлился по тёмным доскам пола, перемешался с взлохмаченными чёрными с медным отливом прядями. Она вдруг замерла, ощутив, что её рубашка следом за ней потянулась вверх и задралась до самой талии, оголив бёдра.

Осознание того, что кроме ритуальной укороченной сорочки на ней как ничего не было, так ничего и нет, привело ведьму в ступор. Она ошарашенно заморгала. Чувственная магия рассеялась, словно бы кто-то включил свет в кинотеатре в самый напряжённый момент.

А потом произошло что-то настолько невероятное, что даже Амарантус, наблюдавший за этой сценой с наколдованной сонной апатичностью, не смог бы объяснить, что к чему.

– Уберите от меня руки! – завизжала Ильда, замолотила по груди мужчины кулаками и подавилась артефактом.

Она спрыгнула с мага, закружила по комнате, выпучив глаза, сипло дыша, упала животом на бортик дивана и начала об него биться, тем самым давая себе под дых и всё же радуя мир голым задом. Кашляя, наконец, выплюнула скользкий камень в ладонь.

Зло и яростно смотря на неизвестного воина, внутренне обвиняя его во всех грехах, она что есть силы замахнулась и швырнула манипулятор в нарушителя спокойствия.

«Нееееет!» – в один голос закричали кот и воин в чёрном.

Бахнуло хорошо. Фарфоровые чайные пиалки изумлённо звякнули на своих полочках, а крышка заварочного чайника съехала набок и, не удержав равновесие, покатилась по кругу.

Кроме громкого звука и усилившегося запаха гари, ничего не изменилось. Только мужчина, до этого лежавший на полу, тяжело поднимался с пола. А Амарантус, чинно сидевший рядом с мужчиной, вскочил на все лапы, вздыбил шерсть и ругался отборным кошачьим матом.

– Ах ты, собачья шкурааа! – орал на Ильду кот. – Сколько ещё ты сегодня дел наворотишь? Ты мне весь план разрушила! Ты нашу связь разрушила! Уууу!

Помянутая Ильда тем временем, стараясь натянуть оборванную одежду ниже колен, согнувшись, перебегала от дивана к столу, от стола к посудному шкафу, от шкафа к занавеске.

Если бы кто-нибудь спросил в этот момент, чего же она так неистово ищет, то навряд ли ведьма смогла бы сформулировать что-то вразумительное в ответ.

Для начала она завернулась в покрывало, схватила первый попавшийся пакет и стала судорожно запихивать туда какие-то вещи, казавшиеся ей в тот момент очень важными.

– Надо уходить, надо уходить, надо уходить… – бормотала, как мантру, издёрганная девушка. Казалось, что она вообще забыла о том, что в доме находится другой человек. Ведьма забежала в хозяйственную комнату, выхватила из стирки спортивные штаны и куртку, намотала на голову пёстрый тюрбан, который забыла заботливая сеньора Мириам. Нацепила на нос солнцезащитные очки для конспирации.

Подбежав к Амарантусу, она пыталась и его запихать в пакет, но у неё ничего не вышло. Кот не влез. Тогда Ильда решила взять что-то побольше и притащила рюкзак, а заодно и кроссовки.

– Будем бежать, друг, приготовься! – торжественным шёпотом сказала она своему коту.

– Предлагаю не бежать, а ехать, уважаемая Брунгильда, – мягким и низким голосом прозвучало в комнате.

Ведьма царственно, совершенно не обращая внимания на свой чумазый и оборванный вид, развернувшись на голос, будто бы в первый раз увидев мага, смерила его высокомерным взглядом и, обращаясь к коту, сказала:

– Ам, как думаешь, сможет ли этот, хм, достойный человек сопроводить нас? – и уже обращаясь к мужчине: – А далеко ли вы припарковались, господин маг? И достаточно ли вместительно ваше транспортное средство?

– О! – хохотнул, не удержавшись, он. – Совсем близко! И да, вы вполне уместитесь, надеюсь, что даже с комфортом для вашей… для вас! – его раскосые чёрные глаза полыхнули янтарными искрами, а мягкие губы расплылись в улыбке. – Пройдёмте на задний двор? – маг плавным и расслабленным движением, словно бы перетекая, подхватил Ильду под локоть и уверенным шагом отправился в тёмный угол под лестницей, где скрывалась техническая дверь в патио.

Брунгильду же начало окутывать мягкое, успокаивающее тепло и, когда они вышли под сумрачное вечернее небо с первыми звёздами, немного повело.

* * *

Брунгильда обнимала мягкого розового зайчика, которого так любила в детстве, и куда-то плыла по нежным тёплым волнам. Ей снилось, что она снова дома, смотрит из окна на Северное море. А потом снилось, что она плавает в этом море. Во сне у этого зайчика шкурка стала совсем короткой, а когда она в забытьи открывала глаза, то мимо неё проплывали пальмы. И Брунгильда в своих снах удивлялась, откуда в Северном море тропические острова и почему совсем не холодно на льдине.

Но вот движение стало замедляться, и успокаивающее покачивание прекратилось. Ильда сонно открывала и закрывала глаза, не в силах справиться с усталостью, и в очередной раз смежив веки, она ощутила, что тело её давно уже хотело поменять положение и перевернуться с живота на спину, но у неё никак не получалось это сделать. Затёкшие мышцы ныли, и ведьма нехотя стала возвращаться в действительность. А жизнь, как водится, встречает всех похмельных не самыми прекрасными ощущениями. Её льдина, которая с катастрофической скоростью теряла прозрачные очертания и превращалась в чёрный мех, поехала куда-то вниз, а после остановки сгрузила её, как мешок, на влажную землю.

От такого обращения Ильда окончательно пришла в себя и резко села. Зашипела от головной боли, пробившей ей висок. Немного мутными глазами обвела место, где она находилась, и поняла, что пребывает на том самом плавающем острове из джунглей. А точнее, она на небольшой поляне в джунглях. И с другого края на неё смотрят два огромных оранжевых хищных глаза.

– Хорошо, что их два, – подумал Ильда вслух и потянулась к силе, чтобы выстроить защиту. Это было больно. Очень. Но умирать ей не хотелось.

– Не надо, – прозвучал в голове мужской бархатистый голос. – Возьмёшь силу, и это станет маячком для Магконтроля.