Надежда Карпова – Жизнь после удара: Как исцелить травму и справиться с симптомами ПТСР (страница 1)

Жизнь после удара: Как исцелить травму и справиться с симптомами ПТСР

Введение

Если вы держите в руках эту книгу, значит, в вашей жизни что-то перевернуло привычный мир с ног на голову.

Возможно, вы набрали в поиске «почему я вздрагиваю от каждого звука», «как перестать видеть кошмары» или «жизнь после аварии/предательства/потери». Возможно, вы уже знаете диагноз — ПТСР — и ищете ответы не из сухих медицинских статей. Или же вы сейчас разбиты, и ищете объяснение тому, что происходит с вашим телом и разумом.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это затяжная реакция на событие угрожающего характера. Это серьёзное состояние, которое меняет работу мозга и тела.

Информации вокруг этой темы много, но далеко не вся она понятна, доступна и, главное, безопасна. Люди часто запутываются в терминах или, что еще хуже, пытаются применять советы из интернета, которые могут усугубить их состояние.

Эта книга — ответ на этот запрос. Она основана на моём более чем двадцатилетнем опыте клинической работы с травмой. За эти годы я помогла сотням людей, переживших насилие, утрату, разрывы и детские травмы, вернуть себе право на спокойную и наполненную жизнь. Я специализируюсь на методах с доказанной эффективностью, рекомендованных ВОЗ.

Книга написана для тех, кто пережил острую шоковую травму и теперь живет в её тени, а также для их близких. Она станет тем самым проводником, которого нам всем так не хватает после удара судьбы.

Вы поймёте, что с вами происходит, научитесь говорить на языке своих симптомов, освоите техники первой помощи, выберете свой путь исцеления.

Я простым языком расскажу о методах с доказанной эффективностью: ДПДГ (EMDR)-терапии (которую рекомендует ВОЗ), когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), рескриптинге и телесно-ориентированных практиках. Вы поймете, какой подход подойдет именно вашему типу травмы и личности, и сможете задать правильные вопросы будущему терапевту.

Острая травма сегодня встречается как никогда часто, но литературы, которая бы говорила с читателем на одном языке, мало. Большинство книг либо написаны тяжелым академическим языком, либо пытаются объять необъятное — от детских травм до экзистенциальных кризисов. Человеку, пережившему конкретный шоковый удар, нужна ясность, а не новая путаница.

Мир психотерапии огромен, и в нем легко запутаться.

Эта книга — ориентир, узкоспециализированный гид. Здесь нет ничего лишнего. Только честный разговор о том, как устроена шоковая травма, как работает травмированный мозг и какие конкретные шаги нужно предпринять, чтобы вернуть себе ощущение безопасности и контроля над своей жизнью.

Прочитать эту книгу можно за один-два вечера. И эти часы станут ценной инвестицией в ваше будущее. Вместо бесконечного гугления симптомов и чтения пугающих форумов вы получите структурированную, проверенную информацию.

Вы перестанете тратить энергию на борьбу с собственным организмом и начнете понимать его сигналы.

Позвольте этой книге стать вашим надежным спутником. Она здесь, чтобы поддержать вас, объяснить непонятное и дать инструменты, которые действительно работают.

Сделайте первый шаг. Ваша новая глава начинается прямо сейчас.

Глава 1. Стресс, кризис или травма: карта состояний

В кабинет чаще приходят с вопросом, чем с запросом. Формулируют его по-разному, но суть: «Почему именно со мной?» Или: «Почему он справился, а я нет?» За этим стоит естественное желание отделить себя от своей боли, понять её природу. Хочется освободиться, разложить все по полочкам, уже наконец выдохнуть, успокоиться и начать жить настоящим.

Может быть, это просто усталость? Может, это слабость? А может, то, что сломало меня, сломало бы любого на моём месте?

Попробуем разобраться. Никаких ярлыков и диагнозов тут не будет, цель книги совершенно другая. Чтобы человек перестал бороться с тем, что невозможно победить. А понял, как все устроено и с заботой о себе выбрал методы лечения.

Начинаем прояснять термины.

Стресс — это реакция на события, которые, пусть и трудны, остаются в пределах человеческого опыта. У такого состояния есть признаки. Вы чувствуете напряжение и тревогу. Сердце бьётся чаще. Сон становится хуже. Но вы знаете, из-за чего это происходит. Вы можете рассказать об этом, можете найти причину. Когда событие заканчивается, ваше состояние приходит в норму. Не сию секунду, но приходит. Стресс не изменяет вашу личность. Он ее «натягивает», как натягивается кожа на барабане, — и после удара возвращается в исходное положение.

Кризис. В практике психологии под кризисом понимают период, когда старые способы реагировать и справляться перестали работать, а новые ещё не родились. Это может быть утрата, развод, потеря работы, болезнь. Симптомы схожи со стрессом, но тяжесть выше. Вы можете плакать без причины, чувствовать безнадёжность, замыкаться. Однако кризис не оставляет в психике застрявшего воспоминания. Боль уходит, когда меняются обстоятельства или появляется поддержка. У кризиса есть начало и конец.

Травма. Это война, столкновение со смертью, угрозой смерти, серьёзным ранением, аварией, сексуальным насилием или с событием, которое по субъективному восприятию человека рушит его жизнь — измена партнера, расставание, крах бизнеса. Иногда событие происходит на самом деле, иногда человеку достаточно поверить, что оно вот-вот случится. Человек в этот момент испытывает сильный страх, ужас или беспомощность.

Диагноз посттравматического стрессового расстройства (ПТСР. Пишу в скобках, так как многих профессиональные аббревиатуры еще больше дезориентируют) — это не само событие. Это его последствие.

Первое последствие — повторяющиеся внезапные воспоминания, которые вторгаются в уже размеренную повседневность. Флешбэки, кошмары, навязчивые образы. Вы не хотите об этом думать, но мозг подкидывает эту картинку снова и снова, и погружает на время обратно в ужас. Второе — избегание. Вы перестаёте говорить на некоторые темы или ходить в определённые места, лишь бы не чувствовать снова. Третье — негативные изменения в мыслях и настроении. Мир становится менее дружелюбным, чем казался раньше. Люди — ненадёжными. Четвёртое — напряжение и тревожность. Постоянное фоновое напряжение. Вы периодически вздрагиваете от резкого звука, могут быть проблемы со сном. Все эти симптомы длятся больше месяца и ухудшают качество жизни: влияют на здоровье, работу, отношения, сон.

Почему одно событие рушит жизнь, а другое — всего лишь трудный эпизод

Этот вопрос задают себе почти все, кто столкнулся с последствиями травмы: «Почему тот, кто был рядом, забыл, а я не могу?»

Помню, как ко мне на консультацию пришла клиентка с травмой угрозы сексуального насилия. Их с подружкой поймали, в итоге ее миновало само насилие, а подружку — нет. Так вот, прошло 20 лет с тех пор, и она все еще переживала этот эпизод. Со всеми последствиями — страх мужчин, и избегание возвращаться вечером одной, флешбеки и ночные кошмары. А, по ее словам, подружка пережила легко, и дальше весело продолжила жить. Мы не знаем, как переживала подружка, но так тоже бывает.

Двое людей переживают одно и то же. Один справляется. Другой — ломается. От чего это зависит?

Например: была ли у вас в детстве надёжная привязанность? Если да — у вас сформировался базовый «щит» безопасности. Сколько вам было лет? Детская психика уязвимее взрослой. Была ли поддержка вокруг? Одиночество усиливает травму.

Человек с травмой не слабее и не беспомощнее. Это вообще не связано.

Какие же условия делают человека более уязвимым для развития ПТСР?

Первое — внезапность. Если вы ждали удара, вы сжались, приготовились, ваш мозг успел выставить защиты и подготовиться. Если удар пришёлся в спину среди ясного дня, психика просто застыла. Нет времени на подготовку. Нет времени на выбор «бить или бежать». Остаётся только «замереть». Этот незавершённый импульс застревает и в теле, и в чувствах, и в тревожных мыслях.

Второе — жизненная важность. Угроза вашей жизни, жизни ребёнка, насилие над вашим телом, либо субъективное восприятие этого события как жизненно важного — всё, что ставит под сомнение привычное восприятие будущего, активирует древние, самые глубокие слои нервной системы. Это про «меня может не стать».

Третье — изолированность переживания. Был ли рядом кто-то, с кем можно было разделять эмоции? Кто-то, кто безусловно поддерживал? В момент одиночества травма запечатывается особенно глубоко. Без свидетеля, без поддержки, без сопереживания или даже просто чужого спокойного дыхания рядом вы падаете в бездну. А когда вы сквозь слезы или из оцепенения нашли хоть какие-то слова, описывающие произошедшее, поделились с устойчивым человеком, который выдерживает ваш страх и не разваливается, вы получаете шанс не сломаться. Часто те, кто способны рассказывать о травмирующем событии всем вокруг, дают интервью, пишут книги, организуют группы поддержки для других, проживают боль и не имеют диагноза ПТСР.

Также имеют значение возраст, предшествующий опыт травм (ранние потери, насилие, пренебрежение в детстве), факторы уязвимости на момент события (плохое самочувствие, болезнь, похмелье, депривация сна) и, конечно, контекст. Внезапная авария травмирует сильнее, чем затяжная болезнь, где вы морально готовились к исходу. Бессилие ранит сильнее самой боли — потому что бессилие отнимает надежду на контроль.