Надежда Храмушина – Дикие травы (страница 2)

Ирина Соболева не очень разделяла восторгов институтского начальства по поводу свойств «АВТ-3000» и даже один раз с обидой высказалась по этому поводу:

– Не понимаю, почему меня не ознакомили с его составом. Дали только прочитать, как всё будет хорошо и замечательно, когда мы применим его. И категорически нельзя проводить его биохимический анализ. Я думаю, они просто пошли по тупиковой дорожке, которую уже не раз проходили многие учёные — подсунули нам усиленную формулу азота. А это значит, есть опасность, что в растениях могут накопиться патогенные токсины, и нам в конце сезона придётся проводить здесь грандиозную обработку фунгицидами .

Баня удалась на славу, друзья от души напарились, несколько раз выскакивая и ныряя в реку. По пути домой они встретили Марию Николаевну, которая остановила их:

- Максим, сегодня ночью отключать УФ-лампу в павильоне придётся тебе, Татьяны не будет минимум неделю. Ты, наверное, слышал, что она в больнице? Я завтра составлю график, кто за кем будет дежурить. Начнём с тебя.

- Хорошо, - кивнул он. - А в пять утра включать лампу тоже мне?

- Нет, я сама включу. Справишься?

- Не беспокойтесь, Мария Николаевна, всё сделаю. А что Таня?

- Пока до конца не ясно, взяли дополнительные анализы, подозревают отравление.

В половине второго ночи Максим, словно разведчик в тылу врага, не зажигая свет, выскользнул из комнаты, прихватив брюки и футболку, и оделся на крыльце под светом яркой Луны. Он с удовольствием вдохнул свежий ночной воздух, и пошёл к павильону тайной тропой, о которой знали только они с Дорбушем. Эх, хорошо работать в ночную смену - прохладно, тишина кругом, начальства нет, и звёзды такие крупные моргают над ним. Красиво! Павильон на фоне тёмного неба возвышался, как притаившийся горбатый динозавр, с двумя маленькими ушками - открытыми форточками. Максим набрал код на электронном замке, дверь бесшумно открылась и в глаза ударил свет от дежурной лампы. Он ввёл пароль, нажал на пульте: «разблокировать тамбур-шлюз», надел халат, маску и открыл дверь тамбура, отделяющую испытательный участок от хозяйственных помещений.

Павильон имел в длину двести пятьдесят метров и в ширину пятьдесят. Ровными рядами, как солдаты на плацу, шли квадраты с высокими грядками, огороженные друг от друга шторами из плотной полиэтиленовой плёнки. Вокруг них проходили трубы для полива, трубы для тёплого воздуха, провода и стоки. Кругом порядок и чистота, как в операционной. Это всё Ирина - она просто фанат порядка.

Прежде чем отключить УФ-лампы, он решил прогуляться и посмотреть, насколько быстро растёт пшеница, обработанная этим секретным препаратом, о котором им нельзя говорить даже своим близким.

Нужный ему сектор № 19, с самым первым засевом, встретил его сплошной стеной крепких серо-зелёных стеблей, возвышающихся над поверхностью земли почти на метр. Максим присвистнул – за две недели, после того, как он последний раз здесь был, они вымахали на полметра! Вот это прогресс! Он погладил колоски, ощетинившиеся твёрдыми чешуйками. Да, хорош! Великан.

Он прошёл до щитка, отключил Уф-лампу и замер, увидев, что в павильоне всё также светло, как и при включенной лампе. Почва сектора № 19 светилась голубоватым светом, причудливо отражаясь от многочисленных полиэтиленовых перегородок. Он вернулся обратно. И чем они, скажите на милость, тут грядки поливают? Тоже секретным составом? Максим полистал журнал наблюдений. Но там не было написано ни слова о том, что вода для полива идёт специального состава, и что после выключения ультрафиолета почва продолжает излучать свечение. Он присел перед грядкой и, дотронувшись до земли, почувствовал под пальцами не мягкий грунт, а сплошную корку. Это сначала она ему показалась коркой, но продавить её у него не получилось. На ощупь ему показалось, что это металл, но откуда здесь ему взяться? Он вытащил из тумбочки металлические грабельки, но они оказались бесполезны - твёрдый верхний слой не поддался даже на острые зубы. Максим был упрямым человеком, и если уж чего задумал, то от этого не собирался отступать. Поэтому он сходил в инструментальную кладовую, достал там самый большой гаечный ключ и несколько раз стукнул по странной земле. Раздался гул, будто он ударил по железному колоколу. Ещё несколько раз ударив по поверхности, он понял, что это не просто слой железа, а самая настоящая броня. Тогда он пошёл другим путём - потянул один стебель, собираясь вырвать его с корнем, но только содрал кожу на ладони. Подломить стебель тоже у него не вышло. Не увенчалась успехом и его попытка оторвать колос от стебля. Это его очень озадачило. Не сказать, что у него был богатый опыт в профессии, но про такое он никогда даже не читал. Вот так пшеница! То есть, вырастить они её вырастят, а для уборки надо будет заказывать металлорежущий станок. Он ещё несколько раз озадаченно постучал ключом по поверхности железа, размышляя, трубить ли по тревоге общий сбор, или он просто не в курсе того, в каком направлении идут их опыты.

Вернувшись домой, он разбудил Дорбуша. Тот спросонья сначала ничего не понял, а потом отмахнулся :

- Может, так и надо! Чего ты-то всполошился? Завтра у Ирки спросим. Спи!

Наутро Максим дождался возле столовой Ирину и рассказал, что увидел ночью в павильоне. Ирина с недоверием слушала его, но после этого, не говоря ни слова, быстрым шагом заспешила к павильону, Максим за ней, поняв, что с чем он столкнулся ночью в павильоне, для старшего научного сотрудника тоже явилось полной неожиданностью.

Он удивился, что Уф-лампы не были включены. Мария Николаевна должна была в пять утра включить их, но не сделала этого. В столовой, кстати, её тоже не было, хотя она обычно приходила на завтрак раньше всех.

Почва в секторе 19 больше не светилась. Ирина, накинув халат и надев маску, сразу направилась к нему. Максим остался стоять в тамбуре, наблюдая за ней через стекло. Через несколько минут она вернулась, неся пробирку с пробой грунта.

- Ничего не понимаю! - коротко бросила она ему.

- Как тебе удалось содрать с него стружку? - спросил он.

- Возле трубы отслоилась часть.

- То есть, вчера ещё не было железного грунта?

- Конечно, нет! Я вчера в семнадцать сорок закончила поливать, потом взрыхлила почву по контуру. Всё нормально было. Я до семи вечера здесь была - полила ещё секторы четвёртый и пятый с «Дон107», и когда уходила, прошла рядом с девятнадцатым, глубину пролива проверила ещё раз. Чертовщина какая-то!

- И что ты думаешь об этом? Что там могло светиться? Неужели железо, которое выперло из земли?

- Только если люминогены.

- Это что такое?

- Металлы из группы железа - марганец, хром, редкоземельные элементы, а также молибден, вольфрам, и, не дай бог, уран. Только они могут светиться после УФ-лампы, если на самом деле тебе не приснилось это свечение.

- Это что, наша пшеница начала вырабатывать их?

- Нет, - покачала она головой, - ни одно растение на земле не вырабатывает такое количество металла, чтобы оно собралось возле его корней сплошной массой. Если только такой замечательный состав уже не был собран в «АВТ-3000». Что могло случиться всего лишь за каких-то там двенадцать часов? Идём в лабораторию. И включи УФ-лампу.

Результаты анализа показали, что содержание железа на одном конкретном сантиметре составляет девяносто шесть целых и девяносто девять сотых процентов, а остальное — как раз весь список, о котором ему сказала Ирина — молибден, вольфрам и тэ пэ.

- Откуда? - спросил Дорбуш, который присоединился к ним в лаборатории. – Чтобы отлить этот сплав, температура должна быть такая, что напрочь испарила бы всю нашу базу вместе с нами.

Они вернулись в питомник. Выключив лампу, они убедились, что свечение почвы - не плод ночного воображения Лёши. С голубой подсветкой ровные ряды пшеницы выглядели нереальными — как из фантастического фильма. Ирина и Максим по очереди пытались срезать стебель пшеницы у корня - не получилось. Дорбуш сбегал за топором, но Ирина не разрешила ему рубить стебли.

- Надо Горынычу сообщить, - сказал Максим.

- Да, сходи за ним, - согласилась Ирина. - И пусть прихватит с собой тот буклет, который он постоянно таскает с собой и не даёт никому читать. Пора и нам узнать об этом чудодейственном препарате лучше.

Она прошла к сектору № 17, где росла пшеница из второй партии, обработанной препаратом «АВТ-3000». Земля там была рыхлой, как и положено земле, а пару стеблей она сломала, даже не прилагая никаких усилий. У сектора № 22 она остановилась. Только вчера вечером она высадила в грунт материал «северный 144», а сегодня утром кое-где уже показались бледные острые росточки. Земля там не светилась, но на ней будто появился сероватый налёт. Она вытащила из кармана халата пробирку и набрала в неё землю.

- Не нравится мне это, - тихо проговорила она, - что-то с ней не так. Откуда здесь плесень? И плесень ли это.

- Согласен, - поддержал её Максим. - А если так она начинает собирать возле себя железо…