Надежда Гамильнот – Моя прабабушка была горой (страница 6)
– Это ваша первая жалоба на жениха? – перебил поток мыслей Олежка.
– Вторая.
Тут Ивана Константиновича осенило: журналистка. Потому и голос такой поставленный, и уверенная такая, сейчас спровоцирует, на диктофон запишет, а завтра из каждого утюга будут говорить, мол, полиция плохая, грубят, работать не хотят, женщин обижают, в культуре не разбираются.
– А кто принимал первую, не вспомните?
– Почему же, вспомню, – в голосе отчётливо зазвенела улыбка, – Иван Константинович Полесов.
Девушка даже не повернула головы в сторону Ивана Константиновича, а вот Олежка тут же уставился на него и, кажется, даже моргать перестал. Через силу, не отрывая взгляда, только как-то выдавил:
– Расскажите, пожалуйста, подробности.
И она заговорила. Её голос тёк, затапливал, закручивал смертельным водоворотом и тянул куда-то на дно. Она всё говорила, и говорила, и говорила, медленно, тягуче – рассказ её превратился в опасную топь, ступишь, не вырвешься. Иван Константинович начал задыхаться, перед глазами встала пелена. Вдруг словно сквозь толщу воды послышался звонкий голос Олежки:
– Мы должны проверить место преступления.
Это было совсем не по протоколу. Но у Ивана Константиновича першило горло и слезились глаза, а ещё он внезапно заметил, что уже давно куда-то идёт, спотыкается, оступается, но идёт. По насыпи, по траве, по чавкающему берегу. И не один идёт. Иван Константинович покрутил головой, насчитал в сгущающихся сумерках человек пятнадцать, сбился. Целое сыскное мероприятие, всё отделение околдовала, чертовка. И пострадавшая впереди, словно королева перед войском.
Наконец, остановилась около небольшой речки:
– Здесь.
Очарованное войско безропотно ступило в воду. Зашарили руками, загомонили, осоловело заморгали. Иван Константинович выдохнул: грешным делом, решил, что перетопит их ведьма проклятая. Девица, словно услышав, тут же прямо перед Иваном Константиновичем возникла. В лицо заглянула. Губы будто бы в улыбке растянула. За руку потянула, отводя вдаль от основной группы.
Иван Константинович наконец-то её вспомнил. Приходила, не соврала. В этом же синем платье и приходила. Месяца три назад. И руки были, как платье, синие, все запястья захватанные. Испуганная была, плакала постоянно, слёзы размазывала, говорила, убьёт её жених. Да кто ж так не говорит? Иван Константинович тогда сказал ей успокоиться, ночь подумать, приходить на утро с холодной головой, нечего молодому хорошему парню жизнь на эмоциях ломать. Она и ушла. И пропала. Совсем пропала, Иван Константинович даже как-то объявления видел на улице. Даже что-то беспокойное почувствовал – а нет, всё же прав оказался, вот она, жива-здорова, понервировать просто родню решила.
– Нашёл! – послышался испуганный звонкий голос. Иван Константинович поморщился: опять Олежка. Нехотя оглянулся, пригляделся. В полутьме со всплеском мелькнуло тело в какой-то синей тряпке, по рукам доплыло до берега.
Больше Иван Константинович уже ничего разглядеть не мог, ноги несли его всё дальше, слушаясь течения и не подчиняясь разуму. Вскоре ничего и не осталось, кроме шелеста реки вокруг и бледной фигуры впереди. Иван Константинович лениво отметил, что в воду они зашли, хорошо если по пояс, а с волос девушки так и льётся вода. Что-то подсказало ему, что это наблюдение ему уже не поможет.
ИСТОЧНИК
В славянской мифологии русалки – вредоносные, нередко мстительные духи, способные утопить человека, который был неосторожен и оказался рядом с их водоёмом.
Часть легенд утверждают, что русалки – девушки, умершие насильственной смертью или совершившие самоубийство. В некоторых сказаниях русалками становились обманутые и брошенные невесты. А в других – все утонувшие при любых обстоятельствах дети и невенчанные девицы превращались в русалок.
Во многих текстах русалки как существа, тесно связанные с водоёмами, умеют управлять водой и колдовать.
Дело о лесном призраке
Илья Лапатин
Аэроэкспресс ещё не отправился с Павелецкого вокзала, когда Настя предложила:
– Поработаем? Нам минут сорок ехать.
В вагоне в такую рань было мало людей, вряд ли кто-то мог их подслушать.
Ксения Михайловна бросила на младшую коллегу недовольный взгляд.
– Как прилетим, ещё наработаемся, – ответила она. – Ты отдохни пока.
Она откинула спинку удобного, мягкого кресла и полулежала, явно желая вздремнуть.
– Но нам же надо сверить понимание дела и составить план расследования? – не унималась Настя.
Ксения Михайловна вздохнула и перевела кресло обратно в вертикальное положение.
– Ты права, – согласилась она. – Давай так – ты рассказываешь фабулу, а я, если что, поправляю?
– Хорошо.
Они были следовательницами Главного Следственного Управления Следственного Комитета России. Среднего роста, худощавая брюнетка Настя Снеговая, которая в 25 лет была самой молодой в своём управлении, и невысокая полноватая блондинка Ксения Максимова, почти в два раза старше её.
– За десять дней пропали без вести трое отдыхающих в санатории имени Цурюпы в Воронежской области, – начала рассказ Снеговая. – Председатель местного отделения профсоюза железнодорожников Анна Романовская, 56 лет. Главврач одной из воронежских больниц Юрий Нестеров, 63 года. И воронежский нотариус Екатерина Ганина, 58 лет.
– Все исчезнувшие знакомы друг с другом, но шапочно, – добавила Максимова. – Как часто знакомы друг с другом солидные люди в провинциальных городах.
– Да, сейчас воронежские оперативники работают над установлением связей между исчезнувшими. Пока связи не обнаружено. Теперь об обстоятельствах исчезновения. О первых двух исчезновениях мы знаем только то, что и Романовская, и Нестеров перед тем, как пропасть, выходили погулять. Третье исчезновение произошло в лесу: мы знаем об этом, потому что есть свидетельница – Елена Самсонова, подруга Ганиной.
– Самсонова вернулась в санаторий в шоковом состоянии и смогла сказать только: «В лесу, она в лесу, она унесла Катю», – продолжила Ксения Михайловна. – Сейчас она в больнице под наблюдением врачей.
– Всё так, поговорить с ней пока невозможно. Что ещё? Ни одно из тел исчезнувших обнаружено не было. Родственники не получали писем или звонков с требованиями выкупа. Телефоны исчезнувших отследить не удалось. Никто из опрошенных работников санатория или отдыхающих не заметил ничего подозрительного. На поиски отправляли служебных собак, но каждый раз они теряли след именно в лесу.
– Будто наваждение. С фабулой всё? – спросила Максимова.
– Да.
– Хорошо, какой, на твой взгляд, план расследования?
Её тон напоминал Насте преподавателя на экзамене. Но молодая следовательница знала: это то, к чему нужно быть готовой, когда работаешь с опытной напарницей.
– Дождаться, пока врачи разрешат допросить Самсонову, после её допроса что-то может проясниться, – ответила Снеговая. – Также, если появится информация о связи между жертвами, нужно будет её проработать. Ещё нужно поговорить с местным участковым, возможно, у него есть на примете кто-то, кто мог совершить преступление.
– Мне нравится план, – сказала Ксения Михайловна и снова откинула спинку кресла. – Ждать и надеяться на удачу.
– А что ещё делать? У нас слишком мало фактов.
Максимова устало потёрла руками лицо.
– Факты, Насть, не на ветках висят. Их нужно из-под земли выкапывать, и не все умеют это делать правильно. Вот как мы будем работать…
***
В воронежском аэропорту их встретил высокий шатен в лёгких бежевых брюках и рубашке без рукавов. Настя обратила внимание на внушительные бицепсы и широкий шрам на левой руке.
– Майор Григорий Осипенко, воронежский уголовный розыск, – представился он.
Максимова и Снеговая тоже назвали свои имена.
– Вам повезло, ваша свидетельница пришла в норму, готова говорить, – сказал Осипенко.
– В какой она больнице? В Воронеже? – уточнила Ксения Михайловна.
– Нет, врачи побоялись её транспортировать так далеко. Она в селе Средний Икорец, рядом с санаторием. Я отвезу.
Когда они вышли из аэропорта, Настя поняла, почему Григорий так легко одет. Стояла невероятная, удушающая жара, совсем непривычная в конце августа. Она пожалела, что не наплевала на приличия и не надела рубашку потоньше и юбку покороче. Максимова вот вообще в футболке и хлопковых шортах, как будто на пляж собралась.
Они сели в тёмно-синий «Хендай Солярис». Осипенко спросил:
– Вы планируете что-то обсуждать? Я просто хотел музыку включить – нам полтора часа где-то ехать.
– Включайте, – разрешила Ксения Михайловна.
– Специально подобрал, чтобы вы познакомились с нашим краем, – улыбнулся Григорий.
В колонках сначала были слышны звуки прибывающего поезда, затем заиграла электрогитара и начался текст:
Скорый поезд к дому мчится,
Полечу домой, как птица,
Полечу, как птица, я!
***
В свои шестьдесят Елена Самсонова была очень красивой. Стройная фигура, вьющиеся рыжие волосы без единого проблеска седины и изящное лицо с тонкими чертами. Её красоту портили только неестественная бледность и расфокусированный взгляд голубых глаз.