Надежда Дорожкина – Конец времени. Полная Сага (страница 23)

Чудища, несмотря на потери, не отступали. Они лезли вперёд, к городу, к его стенам, к людям, что прятались внутри.

И где-то в этой кровавой круговерти, среди криков, звонов стали и рёва тварей, решалась судьба Вариналоса.

И тут стена рухнула с глухим рокотом, словно сама земля содрогнулась от боли. Камни рассыпались, подняв облако пыли, и в этот миг твари уже приготовились ринуться внутрь – в узкие улочки, где прятались перепуганные жители, к водопаду, где дрожали дети, прижавшиеся к скалам.

Но прежде чем первая тварь сделала шаг, Изабелла опустила руки.

Её пальцы, ещё дрожащие от напряжения, вытянулись к земле, а затем – резкий взмах, ладони развернулись, руки слегка разошлись в стороны.

И воздух дрогнул.

Между тварями и проломом в стене возник барьер – невидимый, но ощутимый, как стена из уплотнённого ветра. Он протянулся вдоль всей разрушенной стены, до самого места, где каменная кладка смыкалась со скалой, за которой низвергался Занатан. Вода, падая с высоты, брызгала на незримую преграду, и капли застывали в воздухе, будто ударяясь о стекло.

Твари, уже рванувшие вперёд, врезались в него. Одни отлетели, другие, более сильные, бились в него когтями, но барьер держался.

Но Изабелла не могла защищать всех.

Пока она удерживала щит, Серамифона кружила вокруг неё, её клинки сверкали, отражая всё, что летело в сторону Сестры Света. Камень, брошеный тварью, раскололся в воздухе от удара её меча. Осколки ребра, вырванного из тела другого чудища, рассыпались, не долетев.

Но Генерал тварей не был глуп.

Он стоял в центре бойни, его мёртвенно-багровые глаза-щели пристально смотрели на Изабеллу. Он видел её Силу. Видел её уязвимость.

И действовал.

Его длинные пальцы впились в пробегавшую мимо тварь, сломали её, вырвав хребет – ровный, заострённый, идеальный для броска.

Он не стал целиться в саму Изабеллу.

Он знал – её Хранитель не пропустит удар.

Но конь – другое дело.

Хребет вонзился в грудь белоснежного скакуна с такой силой, что животное даже не закричало – лишь рухнуло, как подкошенное.

Изабелла не успела среагировать.

Конь пал, её нога оказалась придавлена, а в глазах, ещё секунду назад пылающих золотом, мелькнуло недоумение.

И щит рухнул. Барьер исчез, словно его и не было. И твари хлынули в город.

Первые уже переступали через обломки стены, их когти скребли по камням, а рты, лишённые губ, растягивались в беззвучных криках.

А Изабелла лежала под телом мёртвого коня, её золотые узоры гасли, а Серамифона, впервые за всю битву, застыла на мгновение – понимая, что опоздала.

И город закричал.

Изабелла вырвалась из-под мёртвого коня, её светлые одежды пропитались кровью и пылью, но в глазах всё ещё горел тот же неистовый золотой свет. Она окинула взглядом город – и сердце её сжалось.

Хотя тревогу подняли вовремя, не все успели добежать до укрытия. Узкие улочки Вариналоса превратились в кровавые коридоры: твари гнались за отставшими жителями, их когтистые лапы шлёпали по камням, оставляя за собой чёрные следы. Женщина, не успевшая спрятать ребенка, упала, прикрывая его собой – и тут же была разорвана. Старик, споткнувшись о мостовую, протянул руки в мольбе – и его голова отлетела в сторону, словно сорванный ветром цветок.

Но воины не сдавались. Они врезались в толпу чудовищ, пытаясь отсечь их от бегущих людей. Мечи сверкали, отрубая конечности, щиты с грохотом ломали кости, но твари всё равно прорывались вперёд – к водопаду, к пещерам, где прятались последние выжившие.

Изабелла повернулась к Серамифоне.

– Водопад… Конь, нам нужен конь.

Её голос был хриплым, но твёрдым.

Хранитель не стала тратить время на ответ – резко свистнула, и её рыжий скакун, будто почувствовавший зов, рванулся сквозь хаос битвы к ней. Серамифона побежала навстречу, не дожидаясь, пока он остановится.

А Изабелла тем временем вскинула руки.

Казалось, сам воздух вокруг неё содрогнулся.

Камни мостовой взорвались.

Они не просто разлетелись – они пришли в движение, как живые, взметнувшись вверх и обрушившись вниз с чудовищной силой. Одних тварей раздавило сразу, их тела превратились в кровавую кашу под тяжестью глыб. Других лишь придавило, и они, выворачиваясь, пытались вырваться, но воины уже настигали их, добивая клинками.

На мгновение продвижение тварей к водопаду остановилось. Но Изабелла знала – это ненадолго. И в этот миг Серамифона уже неслась на своём коне, вытянув руку. Изабелла протянула свою. Пальцы Хранителя впились в её запястье, и с силой, которой позавидовал бы любой воин, рывком закинула её в седло позади себя.

Конь даже не замедлил шаг. Они рванули вперёд прямо к тому месту, где стоял Генерал. Тот самый, что метнул хребет. Тот самый, что лишил город защиты. И теперь его глаза-щели снова уставились на них. Он ждал.

Конь мчался сквозь хаос битвы, его могучие мышцы напрягались под седоками, копыта выбивали из земли кровавые брызги. Серамифона, сжав поводья в одной руке, вела его безошибочно – каждый поворот, каждый прыжок через груды тел был выверен до миллиметра. Её второй клинок сверкал в воздухе, описывая смертоносные дуги – одно мгновение, и голова твари слетала с плеч, другое – и коготь, занесенный над беззащитным воином, падал на землю, отрубленный по самый сустав.

Изабелла сидела сзади, неподвижная, словно изваяние. Её руки были опущены, пальцы тянулись к земле – она собирала Силу. Вены на её руках пульсировали золотым светом, узоры расползались по шее, подбираясь к лицу, будто жидкое пламя, готовое вырваться наружу.

Генерал был уже близко.

Серамифона метнула клинок.

Лезвие просвистело в воздухе, смертоносное и точное – но Генерал увернулся, лишь лёгкая полоска осталась на щеке. Чёрная жижа сочилась из раны, но он даже не дрогнул, его багровые глаза-щели сузились, словно в насмешке.

Но он не успел повернуться.

Изабелла вскинула руки, слегка запрокинула голову. Золотой свет хлынул из её глаз, узоры на теле вспыхнули, как раскалённые проволоки. В тот же миг небо обрушилось на Генерала.

Не метафорически – буквально.

Скалы, земля, обломки стен – всё сорвалось с места и обрушилось на него, как лавина. Его прижало к земле с такой силой, что камень под ним треснул. Он извивался, его длинные конечности дергались, пытаясь вырваться, но Изабелла не отпускала. Каждый раз, когда он пытался подняться – новая волна камней вдавливала его обратно.

Конь резко остановился, храпя от напряжения.

Серамифона спрыгнула, приземлившись рядом с Генералом в облаке пыли.

Изабелла оставалась в седле, её поза не изменилась – руки вверх, голова запрокинута, золотой свет лился из её глаз нескончаемым потоком.

Серамифона не стала ждать. Её клинок вонзился Генералу в череп с хрустом раскалывающегося камня. Она выдернула лезвие – и рубанула снова, на этот раз по шее. Голова отлетела, покатившись по земле. Но тело дергалось. Оно не умерло.

Изабелла опустила руки, и лавина рассыпалась в пыль. Серамифона не замедлилась. Её клинок воткнулся в хребет, провернулся – и вырвался обратно с мокрым хлюпом. Тело замерло. И начало таять. Чёрная жижа закипела, пузырясь, плоть распадалась на пепел, который тут же развеял ветер.

Генерал исчез. Но битва ещё не закончилась. Твари продолжали прорываться к водопаду. Одни продвигались через город, а другие стали лезть на городские стены.

Изабелла снова развила руки и развернула ладони, создавая невидимый барьер, окружающий водопад. Воины Света добивали тварей, они понесли значительные потери, но победа уже была близка.

Несколько чудищ почти добежали до водопада, но врезались в невидимую преграду, и воины, прижав их к ней, зарубили их. За стенами бой начал затихать. И, наконец, все чудища были повержены. Битва затихала.

Твари, ещё недавно рвавшиеся к водопаду яростным потоком, теперь лежали поверженные – одни с размозженными черепами, другие с отрубленными конечностями, третьи просто застывшие в неестественных позах, словно сама смерть сковала их в последнем спазме. Воздух гудел от тяжёлого дыхания уцелевших воинов, их доспехи, покрытые кровью и чёрной жижей, тускло поблескивали под солнечными лучами.

Изабелла стояла, всё ещё держа руки раскинутыми, её барьер – невидимый, но нерушимый – окружал водопад, не давая ни единому чудовищу приблизиться к священным водам.

– Всё кончено, – произнесла Серамифона, её голос, обычно такой твёрдый, звучал устало.

Изабелла опустила руки.

Золотые узоры на её коже начали меркнуть, свет в глазах потух, словно кто-то задул свечу. Она пошатнулась – и тут же сильные руки Хранителя подхватили её, не дав упасть.

Казалось, самое страшное позади.

Но война – коварная штука.

Одно чудище, почти разорванное пополам, всё ещё было живо. Его тело, изуродованное ударами, больше напоминало кровавый комок плоти, но оно ползло.

Медленно. Упорно. Ползло к водопаду.

Изабелла, стояла у коня позади Серамифоны и не видела его. Её взгляд скользил по полю боя, по телам павших, по уцелевшим воинам, по стенам города, которые теперь придется отстраивать заново.

А чудище продолжало двигаться.