Надежда Дорожкина – Конец времени. Полная Сага (страница 21)

Твари медленно распадались, их тела превращались в пепел и чёрную жижу, но даже в смерти они отравляли землю. Сладковатый, приторный запах гниения витал над полем, смешиваясь с железным душком крови, едким потом и грязью.

Фреяна стояла посреди этого ада.

Её доспехи были изрублены, перья крыльев вырваны, кровь стекала по рукам и ногам, смешиваясь с чёрной жижей тварей. Но хуже всего были её глаза. В них не было победы. Только страх. И боль. Боль от потерь. Боль от того, что даже выиграв, они проиграли.

Глава 8

Величественный водопад Занатан, широкий, как стена неприступной крепости, низвергался по гладкой поверхности горы, сверкая в свете двух солнц. Его воды, кристально чистые и переливающиеся всеми оттенками голубого и серебристого плавно скользили в узкую расщелину, будто сама гора раскрыла свои объятия, чтобы принять этот дар небес. Словно выточенная руками древних богов, она уводила потоки вглубь земли, в таинственные подземные русла, о которых ходили лишь легенды.

У подножия этого чуда раскинулся Вариналос – крупнейший торговый узел земель Детей Света. Сюда стекались купцы со всех уголков мира, караваны с шелками и специями, корабли с диковинными товарами из дальних городов. Улицы города, выложенные бледно-жёлтым камнем, светящимся в лучах солнц, вились спиралью, поднимаясь от окраин к центру, где гордо возвышался особняк Тенариса – так на древнем языке называли главу города.

Здание, достойное правителя, сияло благородством и мощью. Построенное из тех же золотистых камней, что и весь город, оно было украшено тончайшими прожилками настоящего золота, которые на рассвете и закате вспыхивали, как огненные реки. Высокие арки, колонны с искусной резьбой, изображающей историю Вариналоса, и широкие террасы, увитые цветущими лианами, делали его не просто домом, а символом власти и гармонии.

На улицах, мостах и у ворот города несли службу элитные воины в доспехах из полированного золота. Их латы не слепили, а мягко мерцали, будто впитавшие в себя само солнце. На поясе у каждого висел клинок с рукоятью, украшенной драгоценными камнями – не для роскоши, а как знак их ранга. Они стояли неподвижно, но в их глазах читалась готовность в любой миг ринуться в бой.

Город дышал. Высокие деревья с кронами, похожими на зелёные купола, отбрасывали тень на площади и переулки. Вьющиеся кустарники с цветами алого, синего и золотого оттенков оплетали стены домов, наполняя воздух сладким ароматом. Повсюду слышался смех, звон монет, речь на десятках наречий.

За стенами города раскинулись плодородные земли – бескрайние поля, где паслись тучные стада, а в специальных авиариях разводили редких птиц с переливающимся оперением. Здесь выращивали зерно, фрукты и золотистый виноград, из которого делали вино, известное далеко за пределами этих земель.

И над всем этим царил Тенарис Фимин – человек, чьё имя в переводе с древнего языка означало «страж», будто он был рождён для этой должности. Он правил не железной рукой, а мудростью и справедливостью. Любой конфликт – будь то спор купцов или разногласия между знатными родами – он улаживал так, что все оставались довольны. Говорили, что у него дар видеть суть вещей, и ни одна ложь не могла укрыться от его проницательного взгляда.

Вариналос был жемчужиной, городом, где красота природы и достижения цивилизации сливались воедино. Но теперь тьма подбиралась и сюда. И водопад, тысячелетиями дававший жизнь этим землям, вскоре мог иссякнуть навсегда.

***

Изабелла парила над снежным покровом, словно первый луч рассвета среди золотистых дюн. Её белоснежные волосы с серебристым отливом, были заплетены в две толстые косы, которые, переплетаясь на уровне лопаток, сливаясь в одну. И подобно лёгкой ленте серебра, коса взвивалась ввысь при каждом движении. Её конь, благородный скакун с гривой, заплетенной в сотню тончайших косичек, ступал по леднику с царственной грацией, оставляя за собой цепочку чётких отпечатков, которые тут же затягивались поземкой. Лёгкий плащ цвета медовой росы – глубокий золотисто-оранжевый, как отблеск солнца на влажном песке, обволакивал её фигуру, то взмывая вверх под порывами ледяного ветра, то прилипая к кожаному медово-золотому жилету, цвета первых прямых лучей, зажигающих песок.

Впереди войска, подобно двум клинкам, выкованным для разных целей, двигались генералы.

Первый – Торван, чьи каштановые кудри, густые и непокорные, как осенняя листва, развевались вокруг лица, оттененного светлой, почти прозрачной кожей. Его коренастая фигура, широкая в плечах и узкая в бедрах, казалась высеченной из скального монолита – каждое движение дышало грубой силой, но в глазах, холодных как ледник, сквозила хитрая расчётливость.

Рядом с ним, составляя разительный контраст, скакал Сирех. Его высокий, почти неестественно стройный стан напоминал молодой кипарис, а кожа цвета тёплой корицы казалась ещё темнее на фоне снегов. Чёрные волосы, туго стянутые в пучок, подчёркивали резкие скулы и тонкие губы, сложенные в привычную усмешку. В его осанке читалась кошачья грация, а длинные пальцы, сжимавшие поводья, выглядели слишком утончёнными для воина – но те, кто видел его в бою, знали, что за этой хрупкостью скрывается смертоносная точность.

Их матовые доспехи, цвета янтаря с серебряными прожилками, переливались при каждом движении, словно чешуя мифических драконов. Облачённые в золотые латы воины, выстроились за ними ровными рядами – сотни всадников, чье молчание нарушалось лишь звоном подков о лёд и мерным дыханием коней, выбрасывающих в морозный воздух клубы пара.

Дорога, узкая и коварная, вилась между нависающими ледяными глыбами, чьи грани играли всеми оттенками голубого и фиолетового – то темнея до цвета ночных глубин, то вспыхивая нежным сиянием, будто внутри них горели далекие звёзды. Снег, лёгкий и сухой, как пыль, взметался из-под копыт, оседая на доспехах мельчайшими алмазными крупинками.

А впереди, всё ближе с каждым ударом сердца, нарастал гул – сначала тихий, как шёпот, потом яростный, как рёв зверя. Занатан. Священный водопад, чьи воды, по преданиям, текли из самого сердца мира. И у его подножья – Вариналос, его бледно-жёлтые башни уже виднелись на горизонте, подёрнутые утренней дымкой.

Изабелла приподняла лицо, поймав на ресницы первые лучи восходящего солнца. Её губы дрогнули в едва уловимой улыбке – они почти прибыли. Но что ждало их у Священных вод – об этом Дочь Света пока не смела размышлять.

***

Рассветные лучи струились сквозь огромные окна, наполняя тронный зал переливающимся сиянием. Свет играл на перламутровых стенах, окрашивая пространство в нежные оттенки золота и розового тумана. Воздух был прозрачен и чист, словно сама вечность выдохнула его в это утро.

Аврора восседала на хрустальном троне, её чёрная кожа, гладкая, как полированный обсидиан, контрастировала с белоснежным платьем. Алая мантия, расшитая по подолу, струилась по плечам, а золотые глаза, холодные и всевидящие, медленно скользили по присутствующим.

По правую руку от неё у подиума трона стоял советник Арад, его медные волосы, словно расплавленный металл, ниспадали на плечи, переливаясь в свете. Белоснежная кожа казалась почти прозрачной, а терракотовая туника подчëркивала стройность его стана.

Слева расположился советник Кайо, невысокий, но исполненный спокойной силы. Его коротко остриженные чёрные волосы отливали синевой, а тёплая коричневая кожа казалась согретой солнцем. Одежда его была такой же простой, как у Арада, но в его позе читалась непоколебимая уверенность – словно он знал что-то, чего не знали остальные.

В пяти шагах от подиума стояли двое военачальников.

Люциен, первый из них, был высок и строен, как обоюдоострый клинок. Его серебристые волосы, собранные в тугой узел, подчеркивали резкие черты лица, а золотые глаза горели холодным расчетом. На нём были доспехи матового золотого цвета, столь тонкие, что они казались второй кожей, но ничуть не умаляли его изящной грации.

Рядом с ним стояла военачальник Сильра. Её платиновые волосы, заплетенные в сложную косу, напоминали лунные лучи, а кожа, бледная, как первый иней, отливала лёгким голубоватым сиянием. На ней были такие же доспехи, подчёркивающие стройности фигуры, в еë осанке читалась не женственность, а стальная воля.

Аврора подняла глаза на собравшихся. Её золотистый взгляд, холодный и проницательный, скользнул по лицам советников и военачальников, прежде чем она нарушила торжественную тишину зала.

– Как проходит сбор армии? – её голос, чистый и звонкий, как хрустальный колокольчик, наполнил пространство. – Сколько воинов уже прибыло?

Люциен сделал шаг вперёд:

– Мы собрали лишь треть от ожидаемого числа, – произнес он, и в его голосе слышалась горечь, – Остальные ещё в пути, если не считать тех, кто остался охранять крупные города.

Сильра, чьи платиновые косы переливались при движении, дополнила:

– К столице уже стягиваются новобранцы. Для них за городом разбит лагерь, где идет ускоренное обучение, – в её словах чувствовалась скрытая тревога, – слишком уж неопытными были эти юные воины перед лицом грядущей битвы.

Арад, чьи медные локоны вспыхнули в солнечном луче, поднял голову:

– Сколько среди воинов будет Хранителей?