Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 42)
Сегодня ведь праздник, Новый год, день, когда так хочется верить, что впереди всё будет хорошо, все будут счастливы, мечты сбудутся, а всё дурное останется в прошлом.
Не время говорить о печальном.
Они с Сияной провели в Замке Снежного Сокола уже несколько дней, и Рагнер ясно видел, что Инвар не преувеличивал, когда говорил, что его время на исходе. Даже внезапное обретение дочери и безграничное счастье, которым в эти дни так и светился его взгляд, не смогли исправить то, что годами разъедало его душу и тело.
Инвар неотвратимо угасал. Но теперь он не тлел в сумраке безнадёжного отчаяния, теперь он горел ярко и светло – сверкал глазами, сиял улыбкой и согревал теплом своего большого сердца тех, кто был рядом. В первую очередь, конечно же, дочь.
Теперь Волк видел перед собой совсем другого человека – не бледную, измученную болезнью тень, жаждущую лишь покоя и освобождения, но счастливого человека, готового уйти легко и без страха, потому что совесть чиста, потому что жизнь его прошла не напрасно, потому что он успел познать любовь, и оставить после себя не только добрую память, но и ту, в ком продолжит течь его кровь, а значит, не угаснет Род Снежного Сокола. И жалел он лишь о том, что его светлое долгожданное счастье оказалось таким коротким.
Сияна больше не заговаривала о возвращении в Верунь, и Рагнер молчал тоже, хоть и болела у него душа за Волков, которых он против своей воли бросил в столице «на растерзание». Рагнер всерьез опасался, как бы князь Лебедей не отыгрался на его дружине. Уповать оставалось лишь на то, что Гордий не позволит себе расправиться с послами ярл-князя Аррдена, ведь Снежный Волк такое с рук не спустит.
Рагнер понимал, что нужно ехать назад и выручать друзей, но оставить Сияну одну в такое время тоже никак не мог.
А она не могла оставить отца. Ведь только обрела его, обрела чудом, и прекрасно понимала, что скоро потеряет вновь. Рагнер не посмел бы сейчас увезти любимую и отнять это короткое хрупкое счастье и у неё, и у Инвара, уже нахлебавшегося горя на две жизни вперёд.
А сегодня… сегодня и вовсе был особенный день – Солнцеворот, долгожданный праздник. Время собираться за общим столом, разводить
Сегодня, отбросив мысли о печальном, они улыбались друг другу и радовались каждому мгновению вместе. И Рагнер с усмешкой припоминал, как сетовал по дороге в Верунь, что ему снова придётся встречать этот Новый год неизвестно где, вдали от дома, в одиночестве. А вышло вот как…
Судьба оказалась щедра к Волку – подарила и настоящий праздник, и богатый стол, и семейное застолье, и, самое главное, ту, с кем он хотел бы встречать каждый новый Солнцеворот до конца своих дней.
Наконец всё было готово. Они расселись за столом, подняли кубки, провожая год ушедший. Инвар, как хозяин дома, поблагодарил Великих за всё, чем они уже великодушно одарили собравшихся под крышей его замка и попросил не оставлять своей милостью и в грядущем году. Особенно трогательно прозвучала его благодарность за встречу с дочерью.
Потом Сияна, теперь уже полноправная хозяйка замка, разожгла камин в трапезном зале и от этого огня подожгла три свечи: для отца, для Рагнера, и для себя.
Глядя на эти маленькие трепетные огоньки, каждый из них загадал желание. После сего нужно было бережно водрузить свечи на стол, чтобы до конца догорели, от сквозняка не погасли. Волк такой обряд впервые видел, но ему понравилось
Вот теперь можно было и к праздничной трапезе приступать.
Но любопытная Сияна не удержалась:
– Батюшка, ты уже загадал? А что загадал? Скажешь?
– Загадал, – улыбнулся Инвар. – И тайны тут никакой. Загадал вам – счастье да согласие, а себе – покой.
– А ты? – повернулась к Волку княжна.
– А моё желание только ты исполнить можешь, – подмигнул любимой Рагнер. – Загадал я в этом году жениться на самой прекрасной девице, какая только на свете есть, хозяйку в свой дом привести. Не подскажешь, где такую сыскать?
– Откуда же мне знать! Ищи сам, где хочешь, коли тебе такая красавица-раскрасавица нужна! – шутливо вздёрнула нос Сияна.
– Так я уже нашёл, – рассмеялся Рагнер. – Вот рядышком сидит. Краше точно не сыщу.
Сияша зарделась, очи синие опустила, улыбнулась нежно и уже без смеха ответила:
– Тогда, пожалуй, помогу твоему желанию сбыться. Ведь и я то же самое загадала. Женой твоей стать. – Потом перевела взгляд на отца и добавила тихо: – А для батюшки – здоровья.
– Славные желания, – улыбнулся Инвар. – От сердца загадали – значит, скоро сбудутся. А я этому немного помогу…
Рагнер с Сияной переглянулись, не понимая, к чему он клонит.
– Я же пока ещё хозяин этих земель, и к тому же твой отец, а, значит, могу благословить ваш союз и без жреца. Если, конечно, вы этого хотите?
– Хотим! – в один голос воскликнули Рагнер и Сияна.
***
Они стояли у камина, держась за руки, а отец, даже поднявшийся ради такого на ноги, говорил торжественно и важно. Сияна так разволновалась, что половину этих речей прослушала, и свою собственную клятву повторить бы не смогла.
Смотрела на любимого Волка да на Инвара, и чудилось ей, что всё это какой-то чудесный сон. Но теплая ладонь Рагнера, бережно сжимавшая её пальцы, была настоящей, как и счастливая и гордая улыбка отца.
– Великие, с почтением и благодарностью за все дарованные блага, призываем вас в свидетели этого брачного союза! Отныне вы, Рагнер, сын Альда, и Сияна, дочь Инвара, – на этом месте улыбка отца стала ещё шире, а глаза подозрительно заблестели, – муж и жена, теперь души ваши едины, и жизненный путь един. Любите друг друга, берегите друг друга, уважайте друг друга! И да хранят Великий Волк, Небесный Сокол и Лунная Белая Пара вашу семью, ваш дом и вашу любовь! – Инвар завершил обряд, и добавил уже по-простому: – Счастья вам, дети!
Рагнер, конечно же, не удержался – тут же притянул к себе Сияну, жарко поцеловал. Да и она отвечала столь же пламенно, хоть и смущалась того, что на них сейчас отец смотрел.
А после Инвар их обнял поочерёдно, а Сияна обняла отца. И такие у него руки были тёплые, ласковые, бережные, что невольно ядовитая мыслишка промелькнула – вот Гордий никогда её так не обнимал. Впрочем, промелькнула и растаяла, ведь ничто тёмное и скверное не сможет прочно укорениться в твоей душе, если там поселилось счастье.
Инвар, наконец, вернулся на своё место за столом, поманил к себе дочь и внезапно протянул ей свёрнутый лист бумаги, отмеченный Родовой Руной Снежного Сокола.
– А это… мой свадебный подарок вам, – улыбнулся он. – Тут, конечно, хватает свидетелей тому, что я тебя своей дочерью признал, но так мне спокойнее будет. Теперь ты наследница моей земли, Сияна, моя единственная наследница. Пусть у тебя это останется, дабы никто не усомнился, что ты моя родная дочь и по закону владеешь всем!
– Благодарю, батюшка, – Сияна снова крепко обняла отца. – Пусть!
И вдруг ощутила, как он вздрогнул в её ласковых руках, застыл напряжённо.
Сияна испуганно отстранилась, решив, что отцу стало хуже. Но Инвар изумлённо смотрел куда-то позади неё. Она обернулась, но ничего не увидела в том дальнем углу.
Лишь золотой луч солнца чертил узоры на полу, пробравшись в окно сквозь кисею инея…
Яркое, почти летнее сияние так причудливо преобразило трапезный зал. Вот уже и самой Сияне почудилось, что она видит не просто отблеск солнца от стекла, а чей-то высокий силуэт, сотканный из золотистых песчинок.
Инвар смотрел на него, не отрываясь, а потом хрипло прошептал:
– Ты пришла… Ты пришла за мной?
Сияна испуганно воззрилась на отца, вновь обернулась к столпу солнечного света, но она никого там больше не различала. А вот Инвар, кажется, не только видел, но и слышал.
– Нет? – тень разочарования на миг скользнула по его лицу, а потом он снова улыбнулся. – Понимаю. В такой день ты непременно должна быть рядом. Только посмотри, какой красавицей и умницей выросла наша дочь!
Золотой луч скользнул дальше по залу, внезапно коснулся самой Сияны, и она могла бы поклясться, что в этот миг вместо солнечного тепла ощутила на своей щеке самый настоящий поцелуй, невесомый и нежный. А ещё на мгновение в слепящем сиянии ей пригрезился прекрасный женский лик: ясные синие глаза, мягкая улыбка, льняные локоны.
– Мама… – ошеломлённо воскликнула Сияна. Но видение уже растаяло.
Лишь Инвар кивнул с грустной улыбкой:
– Конечно. Я столько лет тебя ждал, подожду ещё немного, подожду... До встречи, любовь моя!
Золотой луч потускнел и исчез так же внезапно, как появился.
Кто-то решил бы, что просто туча закрыла солнце. Но Сияна в тревожном ожидании обратилась к отцу. Однако Инвар задумчиво молчал.
– Что она сказала? Это же была… мама?
– Белолика… – улыбнулся Инвар. – Приходила пожелать вам счастья. Она за тебя очень рада. А за мной… она ещё вернётся. Позже… Ничего, я подожду. Такой чудесный день ничем нельзя омрачать. Пусть сегодня будет только радость и любовь! Дай я тебя обниму, моя девочка!
– А я тебя! – Сияна обвила шею Инвара руками, прижалась щекой.
– А как же я? Мне тут место найдётся? – не остался в стороне Рагнер и со смехом попытался сгрести в охапку невесту, её отца и громоздкое кресло в придачу.