Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 41)
– Но как такое? – чуть отстранившись от любимого, воскликнула Сияна. – Ничего не понимаю!
То, что произошло, в самом деле, никак не укладывалось у неё в голове.
Рагнер как-то смущённо пожал плечами.
– Похоже, что Инвар нам не всё рассказал… Оно и понятно, о таком мужчине болтать не пристало. Ничего дурного о княгине Белолике сказать не хочу, но, выходит, неспроста Гордий её в измене заподозрил. Видно, в ту самую ночь, когда Инвар в терем к твоей матушке пробрался, они не только беседы до утра вели, но и ещё кое-что успели…
Сияна всё ещё не могла осознать то, что ей открылось.
– Верно… – задумчиво кивнула она. – Всё верно, ты говоришь. Должно быть, так и было. И она… она всё верно сделала. Значит, хоть одну ночь счастья с любимым моей маме Великие всё-таки даровали…
– А потом ещё вот таким синеглазым чудом наградили, – улыбнулся Рагнер.
– Надеюсь, мама знала, что я его дочь…
Сияна больше не могла говорить, чувства переполняли, не вмещались в сердце.
А потом её вдруг озарило:
– Рагнер, а
– Понимаю, Сиянушка, понимаю, – Рагнер погладил её по щеке, коснулся губ коротким жарким поцелуем. – Ты лети к нему, лети прямо сейчас! Мы следом за тобой… Ты не жди нас! Замок сама найдёшь?
Сияна, лишь на миг задумавшись, кивнула.
– Тогда… лети, Соколица моя! Теперь у тебя крылья есть. А там тебя… отец ждёт…
Сияна стёрла торопливо слёзы, отступила на шаг.
А через миг пестрые крылья взрезали морозный воздух, и в потемневшее вечернее небо легко и стремительно взмыл юркий серебристый сокол.
Над Сияной уже загорались первые огоньки звёзд, внизу белым полотном расстилался заснеженный лес, оставшиеся внизу люди, провожали её изумлёнными взглядами. Соколица ловила обжигающе-ледяные потоки ветра и неслась вперёд…
Домой.
***
49 Время чудес
Она упала камнем с небес и обратилась в человека прямо во дворе замка, наделав шуму и всполошив стражу в ворот. Зато ничего не пришлось объяснять.
Среди воинов был тот самый Рин, о котором несколько раз упоминал Инвар. Он выступил вперёд, сперва глядя на княжну с опаской, потом на лице его промелькнуло изумление, понимание…
А потом Рин почтительно склонил перед ней голову. Принял.
Но Сияне сейчас не нужно было ничьё признание – всё это могло подождать, а отец – нет. Она уже рвалась дальше, к нему.
– Где он? Я… Мне нужно его увидеть, нужно сказать… – голос дрогнул, она так и не договорила.
Но, кажется, этот человек понял всё, что не уместилось в нескольких словах.
– В своих покоях, – неопределённо мотнул головой Рин. Добавил хмуро и тихо: – Тяжело ему ваш разговор дался. После твоего отъезда совсем слёг.
– Отведи меня к нему! – взмолилась Сияна.
– Идём! – поманил за собой Рин.
Шагая по сумрачным коридорам, княжна подбирала слова, думала с чего начать. Но слова застыли на губах, а язык перестал подчиняться, едва она переступила порог комнаты Инвара.
Рин просто привёл её к хозяину, пропустил в комнату и прикрыл за спиной тяжёлую дверь. Ничего сам не сказал Инвару, не остался, чтобы убедиться в его безопасности, не стал вмешиваться в их разговор, чувствовал, что будет лишним.
На удивление понятливый человек, не зря Инвар о нём так хорошо отзывался. Княжна была благодарна Рину – всё и так оказалось слишком сложно, чужие люди рядом сейчас только мешали бы.
Инвара она обнаружила у камина. Хозяин замка полулежал в большом кресле, вытянув ноги поближе к огню, откинув голову на спинку, прикрыв глаза.
Он даже не шевельнулся, когда она вошла, и дверь негромко скрипнула.
У Сияны по спине пробежал неприятный холодок. О, Великие, неужто она опоздала?! Ноги буквально приросли к месту. Однако, присмотревшись, княжна всё-таки разглядела, как едва заметно приподнималась грудь спящего мужчины.
«Дышит… Хвала Великим, дышит!»
Сияна подошла ближе, склонилась, с щемящей нежностью разглядывая черты измождённого лица. С удивлением обнаружила, что у неё схожая форма носа и губ. Улыбнувшись умилённо и горько, осторожно коснулась его бескровной руки.
Инвар тотчас открыл глаза, прищурившись, моргнул несколько раз. Видно, решил, что княжа ему во сне привиделась.
– Ты? – произнёс Сокол ошеломлённо. И восторженно добавил: – Сияна, ты… вернулась?
Глотая слёзы, она улыбнулась так тепло, как могла, кивнула несколько раз.
– Вернулась, – пыталась собраться с мыслями, но они разбегались и никак не желали превращаться в понятные слова. – Я должна тебе… Знаешь, сегодня такое случилось… Я наконец-то обрела Силу Рода. Теперь у меня есть крылья!
– О! – радость в голосе Инвара была неподдельной. – Это же чудесно! Отрадно такую весть услышать. Крылья – это чудесно. Не бойся летать, девочка! Небо любит смелых. А летать… это прекрасно, почти как… любить…
– Ты прав, крылья – это чудо, – Сияна всё-таки не сдержалась и всхлипнула. – И мне захотелось этим чудом с тобой поделиться. Ты должен их увидеть… мои крылья! Они… особенные…
– Ну, – Инвар подобрался в кресле, подстегнул неторопливым жестом, – показывай скорее!
Сияна отступила на три шага. Сердце из груди выскочить норовило, дышать толком не получалось, в глазах темнело. На миг она даже успела испугаться – вдруг сейчас не выйдет, вдруг…
Маленький юркий сокол взмыл к потолку, стремительно пронёсся по комнате, скользнул к хозяину замка и уселся на протянутую руку, степенно поправляя пёстрые крылья.
Инвар, кажется, онемел, но взгляд его был красноречивее любых слов. Он с таким трепетом дотронулся до мягких перьев, будто птица на его руке могла растаять от прикосновения, как снежинка.
А через мгновение перед Инваром вновь оказалась Сияна. Она опустилась подле него на колени, заглянула с надеждой в тёмные глаза. Сокол всё ещё не мог поверить внезапному счастью, но источённое горем и хворью лицо уже озарялось светом неподдельной радости. Он коснулся дрожащей рукой её волос, щеки, словно проверял, не грезится ли всё это.
– Девочка моя… – слёзы покатились по бледным щекам, он торопливо смахнул их, протянул к ней руки. –
И Сияна не выдержала, метнулась к нему в объятия, уткнулась в грудь, уже не сдерживая рыдания, шептала сквозь всхлипы:
– Батюшка… Родной…
А он целовал её в макушку и вторил так же тихо и горько:
– Как же так? Дочка… Если бы я только знал… Если бы я знал…
– Теперь знаешь, – она отстранилась немного, улыбнулась. – Батюшка… Я так рада, что это ты, а не…
– Если бы я только знал, – вновь сокрушённо покачал головой Инвар, – столько лет… Разве я мог подумать? Мы ведь с ней и были-то вместе единожды… Если бы я только знал, какое сокровище мне Белолика оставила. Счастье моё синеглазое!
***
– Ой, сколько! А это зачем? – Сияна, хлопотавшая у праздничного стола, восторженно глядела на охапку еловых лап в руках у Рагнера.
– А это зал украсить! – с улыбкой пояснил Волк. – Так у нас в Снежени принято. Княгиня Хельга первая начала – на Новый год придумала ёлку приносить и украшать всякой красотой. Всем её затея по душе пришлась. И теперь без этого ни одно Новолетие не обходится. Ну, я целое дерево не потащил, зато вот… Сейчас расставим, и красота будет.
– Ммм, а запах-то какой! – шумно втянул носом воздух Инвар. – Лесом пахнет. Эх, сколько я уже в лесу не был.
– Сейчас отогреются ветки, ещё сильнее аромат будет, – пообещал Рагнер. – А в лес ещё сходим! Вот только потеплеет немного. Студёно нынче.
– Так на Солнцеворот всегда мороз, – усмехнулся Инвар. – Сколько себя помню, в это время всегда холода такие стоят, что лёд на реке трещит.
– Да, есть такое, – подхватил Рагнер.
Волк, конечно, понял, что Инвар нарочно ничего не ответил насчёт приглашения прогуляться в лесу, но не стал к этому возвращаться.