Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 44)
Чуть позади них Сияна разглядела и свою верную подруженьку. Взглядом Ильма так и тянулась к княжне, но подойти ближе, обнять, слово сказать, ей бы сейчас никто не позволил. Да и сама она, видно, боялась.
– Ну… – надменно сверля взглядом Рагнера, продолжил Гордий, – раз уж вы снова все вместе собрались, гости дорогие, то пора мне, пожалуй, вас проводить. За спасение дочери, Волк, я тебя благодарю, но впредь держись подальше от неё и от Земель Лебяжьих. Вернёшься сюда ещё раз, головы лишишься. Ясно?
– Ясно, – хмыкнул Рагнер, отвесил короткий поклон и требовательно протянул руку: – Ответ ярл-князю Аррдену!
– Ах, да… – Гордий вновь кому-то повелительно махнул рукой. – Принесите договор!
Пока ждали бумаги, князь и Рагнер друг друга взглядами сверлили. Сияна напряжённо ждала, что дальше будет, да слушала, что кругом делалось.
Волчья дружина чуть в стороне уже седлала своих коней, в дорогу спешно готовилась. Княжна приметила, с какой-тоской на них поглядывала Ильма.
Один из Волков, весельчак Вальд, на миг оставил своих, задержался рядом, подмигнул девице, улыбнулся ласково и тихо пообещал:
– Не грусти, красавица! Свидимся ещё. Я за тобой вернусь. Ну… и за пирогами…
Тут, наконец, принесли договор. Рагнер молча принял его из рук Гордия, но даже не заглянул внутрь. Кажется, ему теперь было всё равно, что там. Слову Гордия, в любом случае, верить было нельзя.
Волк спрятал свиток за пазуху и, не отходя от Гордия, тихо сказал:
– Благодарю, князь. Теперь могу ехать. Только ещё одно осталось решить – без
Взгляд у Гордия такой стал, что, показалось, испепелит их сейчас обоих на месте.
– Врёшь, стервец! Никто не посмел бы обряд провести без моего позволения!
– Нашёлся тот, кому ты не страшен, – процедил Рагнер. – Так что хочешь – верь, князь, хочешь – проверь, но с Лунгердом свадьбы у Сияны не будет. Не примут Великие второй раз брачные клятвы.
– Вот, значит, как… – скривился Гордий. – Нашёлся смелый… И ты, я смотрю, тоже больно смел да дерзок! А я так скажу, если ты сей миг с глаз моих не уберешься, то дочь моя сегодня же станет вдовой. И тогда ничто ей не помешает выйти за моего форинга.
Рагнер не отступил даже на шаг, не дрогнул.
Но Сияна испуганно метнулась вперёд мужа, зашипела на Гордия:
– Что ты говоришь?! Как можешь? Я люблю его, я его жена. Умру, но больше никому не достанусь. Слышишь?!
– А ты меня слышала? Или этот щенок сейчас же уберётся, или… Решай сама, Сияша! Если хочешь, чтобы он жив остался, сама ему прикажи уматывать!
– Хорошо! Хорошо! Только не трогай Рагнера! Прошу! – отчаянно замотала головой Сияна.
– Что? – зарычал Волк. – Я не…
– Умоляю тебя! – вцепившись в руку любимого, Сияна с трудом оттащила его в сторону. – Рагнер, уезжай! Ты же знаешь, что он это сделает. Тебя убьёт, твоих Волков убьёт, а я… я тогда от горя умру. Неужели всё это было напрасно? Молю, послушай меня, уезжай!
– Что ты такое говоришь, Сияна?! – Рагнер смотрел на неё так, будто она умом повредилась. – Я не брошу тебя здесь! Я никуда без тебя…
Она не дала ему договорить, на миг прижалась губами к губам мужа – да, у всех на виду, перед самим князем.
– Верь мне, любимый мой! – прошептала, глядя прямо в глаза. – Прошу, доверься! Уезжайте! Я знаю, что делаю. Верь мне!
И он поверил. Сел седло, махнул своим, тронулся прочь со двора. Только растерянного, недоумевающего взгляда так и не отвёл. Всё оглядывался, смотрел и смотрел, будто ждал какого-то чуда.
А она смотрела вслед тому, без кого уже не смогла бы жить. Ей не хотелось пугать его и делать больно, но для чуда было ещё рано. Нужно дать Волкам время уехать прочь.
– Всё, расходитесь! – рявкнул за спиной Гордий. – Ишь, пялятся, балаган нашли! Княжну в горницу отвести, запереть, сторожить и никого не пускать! Даже служанку её.
– Постой, отец, – чтобы назвать его так, пришлось сделать над собой усилие, но сейчас так было нужно, – поговорить нам надобно!
– Не о чем мне с тобой разговаривать, – отмахнулся князь, едва ли не плюнул в её сторону.
– Неужто даже не хочешь знать, кому меня твой Золот продал? – поддела его Сияна.
– Золот мне сам скоро всё поведает, – зловеще пообещал Гордий и уже пошёл прочь.
– Однако меня просили поклон тебе передать… – бросила ему в спину Сияна, – от Инвара.
Князь остановился, резко развернулся, и взгляд его так ожег Сияну, будто Гордий пощёчину ей отвесил. Вот теперь стало страшно.
– Ну, ладно… пойдём ко мне в горницу, поговорим…
***
– Ну, брат, ты даёшь! Мы уже не чаяли тебя живым увидеть!
– Да, когда ты пропал, мы сразу смекнули, что беда стряслась. Да кто бы нас слушал!
– Гусь этот запереть нас приказал, князь расправой грозился!
– А ты где был-то? Рассказывай!
– Ты что, в самом деле, с княжной?
Бурный восторг, счастливые междометья, вопросы… Радость друзей после его возращения обрушилась на Рагнера сразу со всех сторон. Даже молчаливый Киран сегодня не мог удержаться.
Пожалуй, только Вальд был тише, чем обычно. Видно, тоже сердце своё оставил в Веруни.
Рагнер общей радости не разделял и думать сейчас мог лишь о том, что бросил любимую там, в логове этого паука Гордия.
Разве не об этом Инвар предупреждал, умолял не повторять его ошибок, не слушать уговоры женщины, а он… Дурак, как есть дурак!
Они гнали лошадей во весь опор, стремясь уехать подальше от проклятой столицы Лебяжьих Земель, а сердце Волка рвалось обратно.
Да, Сияна просила ей довериться, но что если… она просто пыталась его спасти? Вдруг его отважная Лебёдушка-Соколица пожертвовала собой ради него?
– Ну, рассказывай же, Рагнер! – нетерпеливо взмолился Дар.
– Потом… Лучше вы мне скажите, отчего на помощь не подоспели? Я ведь Ильму за вами посылал…
– Ильму… – вот теперь и Вальд в общий разговор встрял. – Посылать-то посылал, да только она до нас не дошла. Кто-то её, красавицу, по пути к нам сцапал и запер в сарае. Напали в темноте, сзади – лицо она, конечно, не видела. Нашли мы её только на следующий день, когда уж весь терем, как растревоженный улей гудел, что княжна пропала. Княжну, понятно, искали, да только не там. На Лунгерда князь осерчал, Золоту поручил дочь разыскивать, и этот змей, видно, нарочно всех не туда увёл. А Ильма всю ночь взаперти просидела, едва от холода не околела, бедняжка.
– Зато потом ты её полдня отогревал, – поддел Дар, – пока нас самих не заперли, ну, после того как всю вину на Рагнера свалили.
– Ой, что ты понимаешь, птенец желторотый! – досадливо отмахнулся Вальд. – Это ж не девка – огонь! Где вторую такую найдёшь? Нет, вы как хотите, а я за ней вернусь. Ну, когда всё это уляжется. Оно ведь как бывает… своё упустишь – второй раз Великие уже не дадут.
– И то верно, – согласно кивнул Рагнер, резко осадив Беляну.
Сунул руку за пазуху, вынул договор, развернул свиток…
И аж присвистнул:
– Ишь ты, вот же сволочь! Сколько крови он нам попил, а ведь, в конце концов, подписал всё, как князь Аррден хотел.
Лесная тишина тотчас разлетелась на осколки от восторженных воплей.
Дружина ликовала, а Рагнер не в силах был даже порадоваться вместе со всеми, в груди, будто второе сердце, сердце изо льда, пульсировал сгусток боли и холода.
– Вот что… Вальд, держи! – Рагнер протянул ратнику свиток. – Береги пуще правой руки, отдашь лично ярл-князю! Езжайте осторожно, да постарайтесь скорее Лебяжьи Земли покинуть.
– Эй, что это ты удумал? – хмурый Бран произнёс вслух то, что у всех на языке было. – Мы с тобой!
– Нет, вы возвращайтесь домой. Договор князю доставить нужно. Нас сюда за этим отправили. Это приказ!
– А ты? – Вальд с тревогой поглядел вдаль, где уже давно скрылась из вида Верунь.
– А я за женой, – просто ответил Рагнер и, развернув Беляну, тронул пятками бока кобылы. Уже издали махнул опешившим друзьям рукой: – Мы вас догоним…
***