Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 4)
Иногда, совсем устав по снегу брести, он перекидывался на время в волка и трусил рядом. Зверем по лесу бегать было намного легче. Вот только личину Серого удержать не так просто, много сил на это требовалось, не всякому такое давалось.
А после обратного превращения и вовсе отдыхать приходилось. В глазах порой темнело и плыло.
Но, так или иначе, путь продолжался в тишине и спокойствии. Никакие лиходеи, которыми так пугала Ильма, на них не покушались.
От новых чудн
Он всё чаще оборачивался на Ильму, разглядывал с интересом. Вопросы к ней множились, хотелось расспросить поскорее… Но на ходу, да так, чтобы шаг не сбавлять, не задерживать – это сделать было невозможно.
Ничего, на привале, он всё у неё выпытает – что там за разбойники были, как она к ним попала, как сбежала, чья она дочь…
Не зря же лиходеи на выкуп надеялись. Или… им всё-таки иное требовалось, о чём эта упрямая девица говорить не пожелала.
Словом, уже очень хотелось скорее найти место, подходящее для стоянки на ночь. Сесть поближе к огню, ноги вытянуть, похлёбки горячей отведать да к расспросам приступить.
Но солнце ещё светило высоко, и приходилось шагать, не обращая внимания на собственное оголодавшее любопытство. Темнело зимой рано, так что тратить светлое время на отдых и трапезу казалось недопустимым. Пока можно идти – нужно идти.
К вечеру Рагнер вымотался так, что готов был уже заночевать в первом же попавшемся на пути сугробе. Вырыть себе там нору и уснуть.
Но тут остроглазый Дар порадовал, призывно махнул рукой, окликнул:
– Рагнер, глянь-ка, вон там, в стороне! Уж не пещера ли?
– Похоже… – присмотревшись, кивнул он.
– Проверим? – обернулся Киран.
– Давайте! – одобрил Рагнер. – Осторожно только! Мало ли…
Оставив своих лошадок, Дар с Кираном отправились по глубокому снегу в сторону небольшого тёмного провала на припорошенном скалистом выступе, видневшемся среди деревьев.
Вернулись они скоро, сияя довольными улыбками.
– Доброе место, – доложил Киран. – И сами втиснемся, и для костра место найдётся, и лошадей можно рядом пристроить.
– Вот и славно! Поворачиваем! – одобрил такой ночлег Рагнер, уже давно мечтавший об отдыхе.
***
5 Тепло ли тебе, девица?
– Ну, вот и наш постоялый двор на сегодня… Милости просим! – Рагнер, обернувшись к Ильме, улыбнулся и даже протянул было руки, помочь с седла спуститься.
Но гордячка, сделав вид, что не заметила его жест, уже спрыгнула сама. Да так ловко и проворно, что Рагнер невольно залюбовался.
Хороша всё же девка! Жаль только, что такая злюка.
Глубоко проваливаясь в снег, Ильма решительно двинулась прямиком к тёмной расщелине в скале.
– Эй, эй, красавица, обожди! – заступил ей дорогу Вальд. – Сперва нам дай оглядеться хорошенько! Мало ли, что там поджидать может.
Ильма нахмурилась, окинула ратника холодным синим взглядом, но всё же приостановилась.
Покосившись на Дара и Кирана, небрежно мотнула головой:
– Так ведь уже проверили…
– Ещё раз не помешает, – пробурчал Рагнер, обгоняя её. – Великие только тех оберегают, кто сам свою голову бережёт.
Девица на это фыркнула, но промолчала. Должно быть, оплошность свою поняла, вот и спорить не стала.
Рагнер тоже ничего больше не добавил. Мог бы, конечно, поучить уму-разуму и осторожности… Только зачем оно ей? Вернётся домой, к отцу под крыло, и больше ей такие навыки никогда не пригодятся.
Да и ясно же, отчего так рвётся вперёд. Тоже замёрзла и устала, просто виду не подавала.
Пещера оказалась довольно глубокой и просторной. И темень в ней такая царила, что, в самом деле, стоило сначала зажечь огонь и внимательно оглядеться. Ведь и ямы могут под ногами оказаться, и трещины, которые обвалом грозят. А если эта тёмная нора не заканчивается здесь, а ведёт вглубь земли, то ещё неизвестно, что оттуда может выбраться. Так что Вальд всё верно сказал.
Киран уже нашёл и запалил подходящую корягу, и стены пещеры озарились трепещущими рыжими отблесками. Рагнер вошёл за ним следом, внимательно оглядываясь и не забывая смотреть под ноги.
Однако сегодня удача путникам улыбалась. Пещера, в самом деле, была хороша. Нависающий над входом каменный козырёк уберёг её от того, чтобы снег внутрь намело. Своды были достаточно высоки, так что костёр можно будет прямо здесь развести, дым утянет, не угоришь, а согреешься.
Впрочем, тут и так было намного теплее, чем в вечернем лесу, на морозе. Особенно, если чуть дальше отойти, в глубину. Несмотря на большой размер, ходов, ведущих дальше под землю, они не обнаружили, а, значит, ночью можно будет спокойно спать и не ждать каких-нибудь нежданных гостей. Лесное зверьё огня побоится, не сунется, из недр пещерных тоже никто не явится.
Стало быть, можно спокойно трапезничать и спать ложиться. Отдых в тепле и безопасности – красота!
Убедившись, что эти каменные чертоги для ночлега годятся, Рагнер принялся торопливо отдавать распоряжения. Впрочем, понукать никого особо не требовалось. Каждый из его попутчиков и так знал, за что отвечает, чем заведует.
Пока Дар костёр разводил. Киран и Бран лошадьми занялись. Вальд ветвей пихтовых нарубил, лежанки для всех обустраивая.
Сам Рагнер, пригласив, наконец, Ильму внутрь, после мешки походные в пещеру перетаскал, да начал похлёбку готовить. Вскоре к нему Дар подсел.
Ильма сидела в сторонке, поглядывала настороженно то на одного ратника, то на другого, помогать особо не рвалась, да её и не просили.
Костёр вскоре затрещал весело, и дым пополз по пещере, пробираясь к выходу, укутанному в белый мех инея. Ильма сперва поморщилась брезгливо, а потом расчихалась так звонко и забавно, что от насмешливой улыбки, кажется, удержался только Киран.
Рагнер бросил похлёбку на Дара, поднялся, поманил раскрасневшуюся девицу за собой.
– Пойдём!
Она, вроде, и поднялась, и пошла, но шага на два отставала, будто готовилась сорваться и пуститься наутёк. Не поймёшь её – вон как дерзко на него сперва кидалась, сразу ясно, что не из пугливых, а теперь дичится, как зверь лесной.
– Вот гляди! Тут для девиц отдельные покои имеются, – Рагнер махнул рукой на небольшой закуток, который приметил чуть раньше. Сразу подумал, что её сюда надо определить. Всё ж девка. Негоже такой с мужиками вповалку спать. – Лежанка тебе уже готова. Устраивайся! Сюда и дым меньше попадает, и болтовня наша мешать не будет. Может, конечно, не так тепло, как у костра, зато…
– Так, ежели замёрзнешь, мы завсегда согреть готовы, – не удержавшись, подмигнул Ильме проходящий мимо Вальд.
Девица шутку его явно не оценила, зыркнула так, будто проклясть хотела. Может, и хотела… Рот, по крайней мере, уже приоткрыла.
Но Рагнер ничего сказать не дал, сам непомерно болтливого соратника приструнил:
– Ты, Вальд, языком-то зря не чеши – думай, что говоришь!
– Да я-то что? Я ничего такого… – тут же пошёл на попятную тот. – Ты, Ильма, не думай, никто тебя не обидит! У нас так не заведено…
– Ступай уже! – махнул на него Рагнер. – А ты… отдыхай пока! Как ужин готов будет – позову.
Ильма, всё ещё хмуро поглядывая на него, молча опустилась на подстилку из ветвей, усаживаясь поудобнее.
И лишь когда Рагнер уже пошёл обратно к костру, в спину вдруг долетело тихое:
– Благодарю!
Рагнер коротко усмехнулся – что ж, видно, не всё ещё с этой девкой потеряно. Если благодарить умеет, стало быть, совесть есть.
Он ушёл к своим, но мысленно то и дело возвращался назад, к загадочной девице, с которой так неожиданно свела нынче судьба.
Похлёбка уже была почти готова. Но Рагнер, не дожидаясь этого, поднялся и снова пошёл в тот самый закуток. Решил, что вот сейчас как раз самое время задать те вопросы, что покоя ему не давали. Неизвестно, станет ли она у костра при всех говорить, а сейчас… наедине… самое оно…
Однако подойдя ближе, Рагнер понял, что синеглазая злючка уснула, не дождавшись трапезы. Он присел рядом, на миг растерявшись, не зная, то ли разбудить её, то ли не трогать. А ещё опять невольно залюбовавшись.
Сейчас, когда она не шипела, не хмурилась, не смотрела с прищуром своими невозможно-синими очами, будто дыру прожечь хотела, Ильма показалась такой нежной, хрупкой, прекрасной, без единого изъяна, будто белая лебедь на серебряной глади озера.
Светлые, чуть курчавые локоны растеклись водопадом по плечам. И Рагнер не устоял, протянул руку, коснулся блестящей пряди, удивляясь тому, какие они мягкие да гладкие.
Большего он бы себе никогда не позволил. Да и вообще, уже собирался окликнуть спящую, разбудить и позвать к костру. Но… не успел.
Будто почувствовав его рядом, Ильма подхватилась с лежанки, отшатнулась в самый угол и уставилась на него синими глазищами, испуганно и зло.