Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 3)
Рагнер опять подумал, что сейчас самое время вскочить в седло и уехать прочь, подальше от этой несносной, вредной девицы. И пусть она тут сидит одна… в сугробе… пока не примёрзнет…
Да, он мог уехать. И должен был.
А мог ещё долго пререкаться. Свой норов показывать в ответ на её заносчивость. Наверное, ему даже стоило поступить именно так.
Но вместо этого он рассержено фыркнул, тяжко вздохнул и зло бросил:
– Ладно…
Рагнер оглянулся на Беляну, отошёл на несколько шагов подальше. Кобылка у него была умная и к волкам привычная, как и всякая лошадь дружинников князя Аррдена. Однако от неожиданности могла испугаться, а этого Рагнеру не хотелось.
А потом, отринув мысли о дерзкой девице, что свалилась как снег ему на голову, Рагнер потянулся к зверю, живущему внутри, терпеливо ждущему, когда ему позволят вырваться на свободу, и… обратился.
Мир вокруг изменился в одно мгновение: наполнился тысячей запахов и звуков. От колючей морозной свежести защекотало в носу. Слепящий снег внезапно оказался почти на уровне глаз. Зимний холод бодрил и манил броситься вперёд по белоснежному пушистому ковру, устилавшему всё вокруг.
Рагнер встряхнулся всем телом и… резко повернул голову, когда до него долетел изумлённый возглас.
Спесивая девица смотрела на него, распахнув свои огромные синие глазищи, и больше не казалась ни заносчивой, ни нахальной, ни вредной…
Сейчас она была похожа на малое дитя, узревшее что-то дивное, необычное, чудесное. Хлопала длинными ресницами и улыбалась умилённо, будто перед ней не опасный зверь лесной, а какой-нибудь котёночек, щенок или ягнёнок.
– В самом деле, Волк… – почти нежно прошептала она, прижав руки к груди, – Серый Волк…
Девица шагнула ближе и вдруг, стянув рукавичку, бесстрашно потянулась к нему, скользнула рукой по мокрому носу, по крутому лбу, прошлась ласково меж ушей.
И Рагнер, разумеется, от такой наглости возмутился, но…
Вместо того чтобы угрожающе зарычать или вовсе перекинуться обратно и смутить тем самым девчонку, невольно подался вперёд, подставляя голову под ласкавшую его нежную ручку. А девица, ничуть не стесняясь, зарылась пальчиками в густую шерсть на загривке, с восхищением разглядывая опасного серого хищника, что расположился сейчас у ног, как послушный пёс.
Рагнер, наверное, ещё долго мог бы вот так сидеть. Сейчас он, конечно, был зверем, а не мужчиной, но с удивлением обнаружил, что острожные прикосновения ласковых девичьих рук ему невероятно приятны.
Однако чуткий волчий слух уловил приближение всадников, и Рагнер нехотя попятился и спешно перекинулся обратно. Не хватало ещё, чтобы его дружинники узрели, как он не просто позволил незнакомой девице его касаться, дак ещё и растёкся от этих нежностей, как смола на солнце.
– Ну… убедилась? – хмыкнул нарочито грубо Рагнер. Мысль, что эта незнакомая девица только что беззастенчиво его касалась, отчего-то теперь смущала и его самого.
– Убедилась, – кивнула незнакомка.
Рагнер удивлённо вытаращился на неё. Будто не он только что оборачивался, а она в кого-то перекинуться успела. Совсем иначе говорила, совсем иначе смотрела – степенно, спокойно, с достоинством. И куда только ярая дикарка подевалась, готовая глаза выцарапать?
– Убедилась, – повторила девица. – И прошу прощения за все слова злые! Не держи на меня обиду! Обозналась я. За других вас приняла, за лиходеев без сердца и совести. Ты не серчай на меня, княжий человек! Были у меня на то свои причины…
– Какие же? – насторожился Рагнер. Он и до этого понимал, что не просто так эта девка одна посреди зимнего леса очутилась.
Девица пристально посмотрела ему в глаза и выпалила:
– От разбойников я нынче утром сбежала. Они меня похитили, а я удрала. И думается мне, так просто они не отступятся. Искать будут.
Вот тут уж Рагнеру вовсе стало не по себе. Нет, драки с лиходеями он не боялся, однако, подобных стычек ему, как княжескому послу, надлежало бы избегать.
А ещё теперь он на это дикое лесное чудо совсем иными глазами посмотрел. Станешь тут рычать, кусаться и браниться, в лапах у разбойников побывав.
И всё же вот так сразу, на слово, верить незнакомке тоже было нельзя, да и подробности разузнать требовалось…
– И сколько их? – поинтересовался Рагнер, цепким взглядом пробежавшись по окрестностям: вроде, пока всё тихо.
– Четверо, – ответила синеглазая. – Меня стерегли четверо. Но я слышала, как они промеж собой обсуждали, что нынче к ним ещё одна шайка прибудет. Потому я тебя за лиходея и приняла, – девка виновато опустила глаза. – Решила, что вы и есть те, другие, с которыми у этих гадов встреча намечалась.
– Ясно, – Рагнер всё больше хмурился. – А на что ты им сдалась? Зачем они тебя умыкнули?
– А они мне про то не докладывались! – язвительно фыркнула девица, на миг снова превращаясь в спесивую, заносчивую злюку. Пожала плечами, добавила уже спокойнее: – Может, выкуп хотели за меня у отца просить…
– А что, отец твой богат? – прищурился Рагнер. – Хороший выкуп за тебя дать может?
Она опять вскинула взгляд, но сейчас острый и колкий, как первый лёд на реке, будто грудь вспороть хотела и в душу заглянуть.
– Богатый – не богатый, а ради меня последнее отдаст, – наконец бросила она холодно. – Поверь, не поскупится на награду тому, кто меня домой вернёт!
Рагнер хотел ещё спросить, но она не дала. Шагнула ближе к нему, с таким вызовом в глаза заглянула, что отступить на шаг захотелось.
Продолжила смело:
– Ты сказал, что в столицу путь держишь… Возьми меня с собой, Волк! Отвези в Верунь! Доставишь домой живой и здоровой – отец тебя вознаградит щедро. Не пожалеешь!
Рагнер смотрел в её синие очи и думал, что бы такое ответить, язвительное и злое.
Он уже знал, что заберёт её с собой, какими бы неприятностями это не грозило. И награда тут ни при чём. Не ради золота чужого согласится. А потому что негоже это… девицу в беде одну бросать. Жаль только, что она про него так ничего и не поняла.
– Как тебя звать-то? – спросил он, наконец, вместо всех гадких слов, что на ум приходили.
– Ильма, – назвалась она, будто одолжение сделала.
– Жди тут, Ильма! – Рагнер вздохнул. – Сперва с дружиной потолкую.
И побрёл к своим, что уже нагнали его и приостановились в сторонке.
***
4 Какой чудесный день!
Больше Рагнер не ехал во главе дружины, а плёлся почти в самом хвосте. Топать по рыхлому снегу, проваливаясь по колено в сугробы – то ещё удовольствие. Тут уж, хочешь не хочешь, быстро идти не получалось.
А он сейчас именно шёл, на собственных ногах, и вёл в поводу Беляну. В седле кобылки восседала спесивая девка, которую ещё час назад Рагнер даже не знал.
Да уж, весело их встретили Лебяжьи Земли! Оставалось только посмеиваться над самим собой, да живее переставлять ноги.
Путь по заснеженной лесной дороге теперь прокладывали трое его дружинников: молодой, смешливый Дар, молчаливый, серьёзный Киран и Бран, который, в отличие от большинства северян, был черноволосый, темноглазый и смуглый. Уже за ними, по притоптанному снегу плёлся Рагнер, уступивший свою лошадь внезапной попутчице. Замыкал шествие плечистый весельчак и балагур Вальд.
Конечно, для предводителя дружины, да ещё и посла, такое было весьма унизительно, но выбора ему не осталось. Ну, не девицу же эту пешком до Веруни гнать! Хотя за её ядовитый язык… может, и стоило. Но она уже и так по лесу набегалась.
Да, к тому же, Ильма притихла, больше не злословила. Когда Рагнер её с другими дружинниками знакомил, так и вовсе вела себя почтительно, хоть и зыркала в их сторону настороженно.
Эх, сильно, видно, девку эти разбойники напугали, раз она до сих пор такая колючая, будто подвоха ждёт. По крайней мере, Рагнеру очень хотелось надеяться, что всё дело в пережитом, а не в том, что у Ильмы просто такой скверный нрав.
Рагнер сразу для себя решил, что помочь ей всё-таки надо, хоть это им, конечно, может боком выйти, если, взаправду, по её душу лиходеи здешние явятся. Да и хлопот разных с ней прибавится. Девицы – народ нежный, избалованный. Но всё же… надо помочь.
Дружина его поддержала, хоть, ясное дело, им это всё тоже не очень-то нравилось.
Рагнер, разумеется, их и спрашивать не обязан был. Аррден его старшим назвал, значит, все остальные должны слушать его приказы, а не спорить.
Но Рагнер со своей дружиной уже многое прошёл, и эти молодцы были ему настоящими друзьями, а не просто соратниками. А потому решали они всё сообща.
Вот и порешили...
Девку взяли с собой в Верунь. А поскольку лошади у неё не было, Рагнер отдал свою. Он же эту заразу синеглазую в лесу выискал и помощь пообещал – стало быть, ему за всех и отдуваться.
Вдвоём в одном седле, да ещё и в зимней одежде, ехать было бы одно мучение. Рагнер решил, лучше пешком идти.
К счастью, не до самой столицы Лебяжьих Земель. Завтра утром на их пути, вроде как, должно было небольшое поселение попасться. Про это и сама Ильма сказала, и Бран, в этих краях уже бывавший несколько раз. Рагнер надеялся, что там они смогут ещё одну лошадь раздобыть, и больше ему так маяться не придётся.
Время от времени кто-то из дружины предлагал ему поменяться, проехать немного, отдохнуть, но Рагнер упорно отмахивался. Его затея – значит, другие страдать не должны.
Да, упрямства Рагнеру было не занимать, как и выносливости.