Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 12)
Неужто всё так плохо, неужто не спасти уже Лебёдушку?
– Давай её сюда! – позабыв о всякой осторожности, дружинник Гордия ринулся вперёд, заставляя расступиться прикрывавших его Волков. Оглянувшись, повелительно крикнул своим: – Сани сюда, живо!
Рагнер, однако, от протянутых рук отпрянул, ещё крепче прижал к себе драгоценную ношу. Отпускать Ильму даже на миг было страшно. Душа сжималась от необъяснимого глупого страха. Всё казалось, что только рядом с ним смерть до неё добраться не сможет. А стоит Лебёдушку кому-то другому поручить, и беда её не минует. А потому Волк готов был в горло вцепиться любому, кто посмеет коснуться этой девицы.
– Дай мне! – процедил так и не назвавший своё имя воин, видя, что Рагнер упёрся и уступать не желает. – К лекарю её нужно везти немедля…
Но Рагнер упрямо прижимал Ильму к сердцу:
– Я сам ей могу помочь, могу её вылечить, – упрямо буркнул Волк, снова вспомнив о чудодейственном средстве, на которое у него была вся надежда.
– Помог уже, хватит с тебя! Защитничек… – огрызнулся предводитель Лебедей, самым бесцеремонным образом вцепившись в драгоценную ношу Рагнера и пытаясь вырвать Ильму из его рук.
– Не смей её трогать! – зарычал Рагнер, отталкивая плечом наглеца. – Ты что, не слышишь? Я помочь ей хочу! Мне нужно всего лишь один простой обряд провести. А ты… подумай, что отцу её скажешь, если она до лекаря не дотянет!
– Скажу всё, как есть. Что пришлые лиходеи дочь его чарами сгубили, – не отступил упрямец.
Пока они пререкались, все остальные ратники тоже к ним подступили, каждый за своего предводителя вступиться норовил, драка заново начиналась…
– Да сколько можно повторять, мы не враги вам! Мы – дружина Снежного Волка, – рявкнул Рагнер. – Просто не мешай мне, дай попытаться! И довольно время терять! Ты погубить её хочешь?!
– Я её спасти хочу! От таких вот… – рассвирепел ратник Гордия. – Враги вы нам или друзья, не мне решать. Пусть с этим князь наш разбирается! Он вас мигом на чистую воду выведет! А я, покуда жив, не позволю тебе и твоим дружкам хоть пальцем к княжне прикоснуться. Отдай её немедля, не то пожалеешь!
Рагнер захлебнулся яростью. Это ж надо таким дураком упрямым быть! Как ещё до него донести, что никто здесь Ильме зла не желает?
Он уже готов был ответить на угрозы Лебяжьего предводителя должным образом, позабыв о том, что вообще-то ярл Аррден его сюда отправил мир устанавливать, а не новые распри разжигать.
Но тут до Рагнера дошёл смысл одной из фраз его соперника.
Ничего не понимая, Волк пару раз моргнул и растерянно переспросил:
– К княжне?! Какой ещё княжне?..
Но ответ Рагнер так и не услышал.
Ратник Гордия вновь попытался вырвать Лебёдушку из его рук. Он, разумеется, отдавать её не собирался. Дружина бросилась на подмогу своему старшому.
Завязалась новая потасовка. Пусть теперь уже без клинков, в ход пошли кулаки. А у Рагнера руки были заняты, даже ответить не чем…
Во всей этой кутерьме он допустил непростительную ошибку – защищая, в первую очередь, Ильму, забыл о себе, потерял бдительность. И ощутив сокрушительный удар по затылку, даже боль почувствовать не успел. Сразу, как в бездонный колодец, ухнул в беспросветную темноту. Но, даже падая, не выпустил из рук хрупкое тело своей Лебёдушки.
***
Мои дорогие, здравствуйте!
Я понемногу иду на поправку. Вирус оказался мощнее, чем я предполагала, прямо 80 уровня, но я всё равно его почти победила. Наконец-то удалось поработать сегодня.
Надеюсь, что завтра смогу порадовать вас и «драконьей» продой.
Будьте здоровы! Обнимаю)
15 Не делай добра…
В голове гудело, звенело и стучало, будто Рагнер знатно перебрал хмельного. А ещё его немилосердно мутило. Страшно было шевельнуться или открыть глаза. Казалось, стоит это сделать, и станет ещё хуже, его просто вывернет наизнанку.
Давненько Волк не испытывал подобных неприятных ощущений. Пожалуй, последний раз вот так тяжко ему было ещё в молодости, когда по глупости он с одним дружком поспорил, кто кого перепьёт. Надо сказать, Рагнер тогда победил. Но потом ещё два дня в себя не мог прийти после той жуткой попойки.
С тех пор он стал умнее. Конечно, не отказывался от чарки за праздничным столом или
Словом, что такое похмелье, Рагнер давно забыл. И очнувшись, какое-то время он просто лежал, пытаясь прийти в себя и понять, что с ним стряслось. Уж не захворал ли? Морозы в Лебяжьих Землях стояли не такие уж лютые, но вдруг угораздило простудиться.
Лебяжьи Земли…
Рагнер зацепился за это название, и разум медленно-медленно, неуклюже и тяжко принялся вытягивать из тёмного омута небытия обрывки воспоминаний обо всём, что стряслось за последние дни.
Путь в Верунь с посланием к князю Гордию. Столкновение на дороге с прекрасной и вздорной Лебёдушкой. Ночное нападение разбойников, драка. Странные недомолвки и тайны спасённой девицы. И наконец…
Перед внутренним взором, как наяву, встала картина: Ильма, пытаясь уберечь Рагнера от подлого выстрела, закрывает собой, а потом падает безвольно прямо ему в руки. Сердце так болезненно кольнуло, будто ему ту самую иглу сейчас в грудь воткнули. Мысль о беде, нависшей над Лебёдушкой, заставила забыть о собственных муках и вскочить в тот же миг.
Правда, с этим Рагнер погорячился. Голова тотчас пошла кругом, в горле предательски булькнуло, а в глазах и вовсе по-прежнему было так темно, словно он ослеп. Рагнер застонал, схватился за пульсирующий от боли затылок и неожиданно нащупал на волосах… Кажется, это была засохшая кровь… А ещё ткань повязки.
Ещё через мгновение сообразил, что это не в глазах у него темно, а в комнатёнке, где он лежал на низкой лавке.
– Рагнер! Очнулся! Хвала Великим!
Из темноты вынырнуло улыбающееся лицо Вальда. Улыбался, правда, этот вечный балагур сейчас немного криво, ведь правый глаз у него заплыл и посинел. Рядом с ним появился Дар, тоже слегка потрёпанный, потом Бран, и Киран.
Не без их помощи Рагнер наконец-то сел и осмотрелся.
Бревенчатый сруб, тёмный и тесный, без окон, с одной небольшой, но точно надёжной дверью, больше всего походил на какой-то ледник или кладовую. Правда, никаких запасов здесь не наблюдалось. Кипа соломы на полу. Тусклая масляная лампа у двери. Тоже на полу. А рядом с ней кувшин. Должно быть, с водой. Единственную лавку занимал он сам.
– Где это мы? – хрипло поинтересовался он, уже догадываясь, что ему сейчас ответят дружинники.
Ох, верно говорят, не делай добра – не будет тебе зла. Ведь от всей души хотел помочь, жаль ему стало бедную девицу – одна, в лесу, натерпелась такого…
А теперь что? В какую беду она их ещё втянула?
Не сама, конечно. Это всё
Как он взъелся, увидев Ильму на руках Рагнера! Может, конечно, и правда, принял Волка за лиходея и похитителя. Но чудилось Рагнеру что-то ещё во взгляде незнакомого ратника. Уж не ревность ли он успел разглядеть в светлых глазах противника, прежде чем его по голове приложили?
А в том, что затылку сильно досталось, Рагнер уже не сомневался. Только так можно было объяснить, что он даже не заметил, как переместился из леса в какую-то незнакомую
В первую очередь, хотелось спросить об Ильме. Лишь бы ей смогли помочь, лишь бы успели!
Но другой вопрос уже сорвался с языка, и друзья наперебой принялись рассказывать.
– Мы уже недалече от столицы. Здесь у князя Гордия, видно, какие-то охотничьи угодья… На ночлег остановились. Нас в подполе заперли. Боятся, что сбежим или в драку сызнова кинемся.
– Прости, брат, что не уберегли мы тебя! Ты как сам-то? Голова болит?
– Болит, – кивнул он. И зажмурился на миг – в глазах искры полыхнули. – Ничего… Раз болит – знать, ещё живой. А оружие наше где? Мой дорожный мешок, кошель?
– Так они всё забрали… гады!
– Рагнер, ты прости! Мы бы отбились. Да ведь ты велел не трогать их. Дружина князя Гордия всё-таки… Мы им так… немножко бока намяли, носы расквасили. Но никого не убили. Не боись!
– Ничего, Отец-Волк поможет – всё обойдётся… – усмехнулся в ответ Рагнер. И тут же не выдержал: – А Ильма?
– Так и в беспамятстве девка до сих пор. Но живая пока, вроде. В Белогорке-то лекарь помочь ничем не смог, только руками развёл. Ну и этот… старшой их… велел гнать без отдыху дальше…
– У них сани были. Ильму в них уложили. И тебя тоже… Связали и в ноги ей кинули, – зло добавил Бран. – Сам-то ты в седле никак не удержался бы. А скакали мы дюже скоро.
– Мы просили, чтоб он и тебя посмотрел. Шутка ли, человек столько в беспамятстве! Но старшой их только отмахнулся… Потом, мол. А когда потом? У тебя ж голова пробита! Хоть дали самим тебя перевязать, и на том благодарствуем. Но мы же не целители. А им всё равно… Только за девку эту и переживают.
– Ещё бы не переживать, – хмыкнул Вальд. – Князь Гордий им головы с плеч снимет, ежели она помрёт.