Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 46)
А вот это никак допускать нельзя — верная смерть!
Но сдаваться я не собиралась, бултыхаясь в полынье, я отчаянно пыталась удержаться за кромку льда или выбраться на хрупкую поверхность. Но ничего не выходило — холодное
Тогда я перекинулась в человека, надеясь, что руки мои окажутся более приспособлены для спасения из зимней реки. Вот только одного я не учла, что так ещё быстрее замёрзну. Кошку хотя бы шерсть грела, да и намокала толстая шкурка, очевидно, медленнее.
Сейчас же моя кожа посинела мгновенно, а мокрое платье, облепив ноги, потянуло на дно. Выбраться на твёрдый лёд я по-прежнему не могла, силы меня почти покинули.
Ещё немного, и…
И я увидела, как Аррден практически скатился по крутому склону оврага вниз, с отчаянным возгласом кинулся ко мне, но тут же затормозил, уставившись под ноги.
Я с ужасом слышала, как снова опасно потрескивал лёд.
Ард вскинул голову, и даже издалека я поймала его пронзительный взгляд и молящее:
— Хеля! Держись, держись!
А потом вместо моего белокурого князя на льду оказался знакомый чёрный волк. Он лёг на брюхо и пополз ко мне, осторожно, но проворно.
И, только добравшись до полыньи, в которой я барахталась из последних сил, он снова вернул себе человеческий облик. Лежа на животе, попытался уцепиться за меня и вытянуть…
Лёд затрещал, ещё кусок отвалился, Аррден едва удержался сам. Я окончательно запаниковала, цепляясь за его руки, чувствуя, что меня сейчас утащит подводным течением.
— Хельга! Давай в рысь, слышишь!
Несмотря на безумный страх, я его услышала и поняла. Обернулась кошкой.
И вот тогда, вцепившись в загривок, мой спаситель выволок меня из убийственно-холодной воды.
— Всё, всё, тише! — Аррден прижал меня — трясущуюся, перепуганную, готовую бежать, не разбирая дороги — к своей груди, удерживая, не позволяя наделать новых глупостей.
— Оставайся рысью! Слышишь? Так теплее будет, и мне легче… Всё, моя бесстрашная, всё уже позади…
Обратно по льду он полз будучи человеком, придерживая меня одной рукой, помогая из всех сил. Я так замерзла и вымоталась, что едва передвигала лапами.
Лёд время от времени угрожающе трещал, но всё-таки мы добрались до заснеженного берега без новых происшествий.
Здесь Аррден без лишних слов подхватил на руки моё мокрое, дрожащее тельце, прижал к тёплой груди и стал карабкаться наверх.
Я жалась к нему, урчала и мысленно всхлипывала. Самая не знаю, от счастья, что всё обошлось, что я его спасла и сама жива осталась, или же, наоборот, от всего этого ужаса…
Перекрёсток лесных дорог встретил нас тишиной. Побоище закончилось. Разумеется, в нашу пользу.
К нам подскочил Ильд.
— Жива… Замёрзла только… — успокоил его Ард. — Ничего, отогрею…
Лис набросил свой плащ на меня, помог укутать.
Я совсем разомлела, проваливаясь в какую-то полудрёму.
Но слышала всё-таки, как Аррден чётко отдавал распоряжения:
— Все целы? Серьёзные раны есть? Вот и славно! Хвала Великому Волку, что всех защитил! Вир, Моргот, забирайте всех, кто не ранен, и попробуйте нагнать тех четверых, что в лес удрали! Только в оба глядите — на новую засаду не налетите! Остальные в замок, к лекарке!
— Княже, а я что же? Я тоже с Виром
— Удумал тоже! Без тебя справятся… Плечо езжай лечить! — не поддался князь. — Улв, мертвых надо бы по обычаю… Хоть и враги, а тоже люди… Отправь телегу из замка, проследи!
Кажется, он ещё что-то говорил, но я уже не слушала, ушки мои улавливали лишь взволнованный и гулкий стук любимого сердца.
Потом мы ехали на лошади, я чувствовала мерное баюкающее покачивание.
Потом он нёс меня на руках по лестнице, вверх, в мою комнату. Горячая, ласковая рука Аррдена непрестанно меня поглаживала, и чувствовала, как в меня проникает тот волшебный целительный жар, который князь называл живым огнём. И домашнее тепло замка тоже окутывало моё продрогшее тело, и становилось всё лучше и лучше.
Я всё ещё была кошкой… Надеялась, что так ему проще меня нести.
Странные мысли бродили в моём полусонном сознании — я отрешённо думала о том, что Аррден слишком часто носит меня на руках, спасает и греет.
Надо бы как-то перезагадать своё желание…
Ведь, несомненно, я хотела немного другое, когда просила кого-то, «
12 В огне твоих расширенных зрачков...*
— Хеля… Хеля, родная… — услышала я тихий зов моего Снежного Волка, и медленно вынырнула обратно в реальность из своего сонного полуобморока.
Первое, что почувствовала, как он осторожно гладил меня по щеке и волосам.
Следом сообразила, что уже лежу в постели и, очевидно, я снова девица, а не кошечка. Видно, успела неосознанно перекинуться, едва оказалась дома.
Мокрое платье всё ещё было на мне, и, скажу я вам, это вызывало не самые приятные ощущения. Но дрожать я перестала. Аррден — волшебник! — в этот раз меня ещё дорогой напитал своим живительным огнём так, что в груди пульсировал необычный жар.
Я распахнула глаза.
Аррден низко склонился надо мной. И…
Никогда ещё я не видела у него такого взгляда. Даже не знаю, чего там было больше: любви, благодарности или тревоги, но я захлебнулась в этом пьянящем коктейле, утонула в бездонном омуте.
— Хеля! — счастливая улыбка осветила на миг лицо ярла, в льдистых очах сверкнули слёзы радости, а потом брови гневно сомкнулись, и меня опалило злой отчаянной горечью: — Что же ты творишь, безумная?! А если бы я не успел? Если… Ты ведь едва…
Всё, что бушевало сейчас в душе ярла, отразилось в его взоре, словно опасное зарево пожара — страх, гнев, страсть — всё смешалось и вспыхнуло, как сухая трава в порывах ветра.
Не знаю, какого ответа князь ждал на свою яростную экспрессивную тираду, но шанса ответить он мне просто не дал.
Оборвав сам себя на полуслове, Аррден впился в мои губы с такой одержимой страстью и напором, что я даже пискнуть не успела. У меня мгновенно голова закружилась, от этого обжигающего жадного поцелуя, от ненасытно терзающих меня губ, от горячих рук, сжимавших меня в своих объятиях.
Впрочем, по телу моему разливался сейчас такой жар, что холода я вовсе не чувствовала. Даже мокрое платье больше не смущало, и, если я и хотела от него избавиться, то уже совсем по другой причине.
Я отозвалась на смелые ласки Аррдена стоном — удержаться просто не смогла, плавилась в его руках, теряла голову, цеплялась за сильную шею и плечи, зарывалась ослабевшими пальцами в растрепавшиеся светлые волосы.
Тяжело дыша, он оторвался от моих зацелованных губ, отстранился немного, впрочем, из крепкого кольца горячих рук так и не выпустил.
Несколько мгновений Аррден смотрел в глаза — пристально, внимательно, будто пытался что-то рассмотреть на дне моих зрачков. Его же собственные расширились и манили меня сорваться в эту тёмную бездну.
А потом очень нежно Ард коснулся губами моего лба, снова заглянул в глаза и, не отводя взгляда, щекоча сбившимся дыханием, хрипло выдал:
— Я люблю тебя!
У меня сердце пропустило удар, а на глазах заблестели предательские слёзы.
Всего три слова, но сколько он умудрился вложить в них — и страсть, и нежность, и восхищение, и обещание быть рядом, со мной, всегда…
Как он тогда сказал —
Не спрашивайте, где я всё это умудрилась услышать! Наверное, душа моего ярла нашептала моей то, что он не произнёс вслух…
— И я тебя люблю, — честно призналась я, абсолютно искренне, без капли сомнений.
Мои губы дрогнули в улыбке, когда его глаза распахнулись в счастливом изумлении. Неужели он до сих пор сомневался в том, что я отвечу на его признание?
На этом мы решили закончить наш короткий диалог, и… продолжить его иначе.
Ард снова впился в меня знойным поцелуем. Теперь его жгучие губы осмелели, прокладывая горящую влажную дорожку по шее, к груди.
Всё, что мы с таким трудом сдерживали в себе, в это мгновение вырвалось наружу. И я, задыхаясь от восторга, отвечала ему, едва ли веря, что всё наяву. Слишком невероятным и прекрасным казалось то, что он сейчас со мной! Да, именно со мной, а не просто рядом.