Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 47)
Мой любимый белобрысик… Теперь, действительно
Ненасытные губы и жаркие руки любимого ласкали моё полыхавшее в огне тело.
Шнуровки на платье жалобно трещали под нетерпеливыми пальцами. Да и ладно! Найдутся новые тесёмки, и даже платье, если уж на то пошло.
Мне и самой не терпелось избавиться от мокрой одежды и почувствовать его прикосновения к обнажённой коже.
И вскоре я была освобождена от этого стылого плена — вслед за влажным платьем, на пол шлёпнулась скомканная сорочка.
И Аррден на мгновение замер, восторженно лаская моё нагое тело обжигающим взглядом, грудь его тяжело вздымалась. Ярл облизнул свои соблазнительные губы, и я, не сдержавшись, теперь уже сама подалась навстречу, впиваясь в них.
В коротких паузах между поцелуями, он стягивал одежду теперь уже с себя, а я постанывала от нетерпения, любуясь его крепким, поджарым, мощным торсом. А потом и всем остальным…
Наконец между нами совсем не осталось преград, Ард притянул меня к себе…
О, мамочки, какой же он горячий, какой невероятный, головокружительный!
Страстные поцелуи обжигали мои плечи и грудь, дразнящие пальцы мягко поглаживали бедра, и я дрожала в предвкушении того, что сейчас должно произойти…
А потом он мягко, но настойчиво развёл мои колени, и я поняла, что долгих прелюдий теперь ждать не стоит. Но мне их и не хотелось. Я сгорала от нетерпения, как и он.
И была готова. Готова сорваться в этот полёт. Готова, с самого первого головокружительного поцелуя. А уж о том, сколько дней я мечтала об этом мужчине, как сильно его жаждала, можно и даже не говорить.
И сейчас, мурча от удовольствия, как настоящая кошка, я охотно и доверчиво потянулась к нему, чувствуя кожей волнующий жар его тела, прижавшегося к моему животу.
В детстве у меня была одна забавная мечта… Я хотела слетать в космос.
Кажется, сегодня сбылась и она.
Это был настоящий космос! Иначе не назовёшь…
Я лежала на спине, совершенно онемев от восторга, не в силах пошевелиться, вспоминая, как вообще дышать…
В груди щемило до слёз от нежности, счастья и странной горечи. И если с первым всё было понятно, то неуместная сейчас боль сожаления явно была лишней.
Но в голове так и звенело — это ж надо было прожить двадцать пять лет своей жизни так бездарно, впустую, не зная, что такое настоящая любовь, настоящая страсть, не зная, что бывает
Впрочем, этого дня можно было ждать и дольше! Лишь бы узнать, что вот так должно быть, вот такая она — обжигающая страсть Снежного Волка, вот такая она — истинная любовь
Кажется, между нами снова случился тот «большой бум»… Искра, вспышка, молния!
По крайней мере, чудилось, что в глазах у меня вспыхивали звёзды, а тело горело в слепящем пламени, когда мой князь любил меня так ненасытно и жарко, когда я отвечала ему со всей безумной страстью, изгибаясь и дрожа, под его сводящими с ума ласками.
Похоже, Хельга всё-таки не была невинным цветочком, потому что никаких неприятных ощущений я не чувствовала, или же я просто всё пропустила на волне эйфории.
Нет, я точно помню, что кричала что-то восторженное, но это точно было не из-за боли, а как раз наоборот. А ещё я, кажется, рычала и впивалась в статную спину ногтями, хорошо хоть не рысьими коготками, но Аррдена это не смущало, наоборот, он охотно откликался подобным рыком, зацеловывая мою шею, ключицы, ушко.
И вот всё закончилось, и я переполненная счастьем, лежала на смятой постели, боясь шевельнуться и…
Разве можно быть такой счастливой? Разве так бывает?
Я покосилась на Аррдена. Но он не спешил растаять, разбив мне сердце.
Лежал на боку, подперев рукой голову, и смотрел на меня. Смотрел так, что я — в прошлом замужняя и разведённая — вдруг смутилась, как девица, и даже попыталась прикрыться кусочком одеяла.
Но он мягко перехватил мою руку, поцеловал сначала запястье, потом ладонь, попросил негромко:
— Не надо… прошу… не прячь свою красоту от меня! Хельга, если бы ты знала, какая ты красивая сейчас…
Он потянулся ко мне, снова целуя, но сейчас уже совсем иначе — нежно, мягко, благодарно. А потом отстранился и снова завис, рассматривая все изгибы моего тела, восхищенно, влюблённо, восторженно.
И этот знойный взгляд заводил меня не меньше, чем смелые ласки.
Но Аррдену показалось мало, он протянул руку и принялся рисовать на моей коже узоры, едва касаясь подушечками пальцев.
От этой нежной щекотки, у меня запульсировало в животе, а грудь приподнялась, покрываясь мурашками. Я на миг прикрыла веки, полностью растворяясь в этих тёплых ощущениях неги и нежности. Губы приоткрылись сами собой, и я не удержала чувственный вздох.
Этого оказалось больше чем достаточно…
Меня снова накрыло горячее тело любимого мужчины. Но в этот раз всё было совсем иначе — без безумной страсти, от которой, казалось, сейчас разорвётся сердце, без голодных поцелуев, больше похожих на укусы.
Теперь Аррден любил меня нежно, неторопливо, чувственно, растягивая каждый миг нашей сладкой близости. И такая любовь мне нравилась ничуть не меньше.
Оказывается, он умеет быть таким разным, и таким… хм… изобретательным…
Что ж, думаю, я тоже ещё найду, чем его удивить, а сейчас я просто таяла в очередной раз, отдаваясь этим головокружительным чувствам. Определённо, любовь этого мужчины пьянила сильнее игристых вин и будила во мне какие-то зашкаливающие эмоции.
И снова всё было волшебно и красиво, и снова мы лежали, впитывая терпкое послевкусие нашей близости.
Только сейчас я расположилась на его широкой груди, как на подушке, слушала, как мерно стучит сердце любимого, нежилась под его тёплой ладонью, поглаживающей мои плечи.
— Хеля… — позвал он, и я приподняла голову.
Мне так нравилось эта нежная вариация моего имени, слетавшая с его уст как-то по-особенному. Впрочем, мне с его уст нравилось всё. Особенно, поцелуи.
— Ты… ты ведь станешь моей?
Упс! Вот мы и дошли до самого интересного…
— Ещё раз? Ого! — фыркнула я, пытаясь перевести всё в шутку, и выиграть себе немного времени, дабы подобрать правильный ответ. — Мне кажется, я уже стала твоей. Причём, дважды…
— Можно, и ещё раз… — поддержал он меня, подтягивая ближе и целуя в губы. Но этот поцелуй был не таким долгим, как прежние. Аррден явно был настроен на серьёзный разговор. — Но я о другом… Ты же поняла. Ты станешь моей? По-настоящему. Моей женой, моей ярлой, моей княгиней… Моей женщиной. Единственной, до самого последнего дня. Я хочу с тобой жизнь разделить, а не только ложе. Хельга, я тебя люблю! Стань моей, прошу! Помнишь, я говорил, что женщину, с которой можно жизнь прожить, найти не так просто? Без доверия ничего не выйдет…
Я кивнула, всё ещё молча — от его слов у меня внутри всё сжалось, лишь сердце металось испуганно.
А рука Аррдена мягко обрисовывала контур моего лица.
— Теперь я знаю, что нашёл… нашёл тебя… Тебе я верю безоговорочно, с тобой хочу по жизни идти, быть как одно. Ты словно часть души моей! Надеюсь, что и я… для тебя… — Он поймал мой взгляд и снова спросил твёрдо: — Пойдёшь за меня?
Вот это и случилось — лучший мужчина в мире просил моей руки, а я…
Я замешкалась, растерялась, зависла. И испортила такой чудесный момент.
Но как я могла ответить сразу?!
Конечно, мне хотелось броситься к нему на шею и закричать: «Да!», но между нами всё не так просто. Он минуту назад сказал, что верит мне безоговорочно, а разве я заслужила это доверие…
Я отстранилась и села, закусив губу, с ужасом глядя, как меняется выражение лица Аррдена, как влюблённый взгляд темнеет от боли.
— Что такое? Почему не отвечаешь? Ты… не хочешь? — разочарованно и горько выдал он, кажется, с трудом протолкнув эту фразу, сквозь ком в горле. — Но… ты ведь сама сказала… любишь… И…
О, нет! Нужно срочно спасать обстановку! И всё исправлять.
— Хочу, я очень хочу! — воскликнула я, схватив его за руки. — Да, я тебя люблю, люблю! Но…
Я снова замялась, а он, совсем растерявшись, вдруг нахмурился и тряхнул головой:
— Не-е-ет… Только не говори, что
— Кого…
— Ольвейга… кого же ещё… — пожал плечами мой огорчённый донельзя ярл.
— Да не люблю я его! — ахнула я. — И никогда не любила!
Ошеломлённый взгляд любимых глаз требовал немедленного ответа.
И я решилась.