Надежда Чародейская – БОСС, ЭТО НАШИ ДЕТИ БУДУТ НЕ В ТВОЁМ ТИПАЖЕ (страница 4)

— Она едет? — спрашивает Марк ледяным голосом.

— Похоже на то.

— Когда?

— Думаю, прямо сейчас.

Марк закрывает глаза. Считает до десяти. Я знаю этот приём — он использует его на переговорах, когда хочет не убить оппонента. Открывает глаза на счёте «восемь».

— Хорошо, — говорит он. — Мы справимся. У нас есть время подготовиться. Она живёт в Подольске, это минимум два часа на электричке.

— У неё есть твой номер карты для такси.

— Что?!

— Ты дал ей на свадьбе. Сказал: «Для экстренных случаев».

— Я имел в виду пожар. Или наводнение. Или...

— Мама считает, что беременность дочери — это экстренный случай.

Марк смотрит на меня. Потом на Жору. Потом достаёт телефон и проверяет приложение банка.

— Такси. Подольск — Москва. Три тысячи рублей. Только что.

— Она уже в пути, — киваю я.

— Руднева, — говорит Марк. — Мне нужен кофе. Крепкий. Очень крепкий.

— Тебе нужен не кофе. Тебе нужна броня.

Жора мяукает. Видимо, предлагает свою кандидатуру в качестве телохранителя.

Через два часа

Мама врывается в квартиру как ураган.

На ней леопардовый костюм (я не шучу — полный комплект, пиджак и брюки, всё в пятнах, как будто на неё напали и не додавили). В одной руке — чемодан размером с небольшой шкаф. В другой — клетка.

Клетка.

С попугаем.

— Знакомьтесь! — объявляет мама, ставя клетку на пол. — Это Кеша. Он будет жить с нами.

Кеша — здоровенный белый попугай с жёлтым хохолком. Он смотрит на меня. На Марка. На Жору. И орёт:

— ДАЙ ДЕНЕГ!

Марк замирает. Он стоит в дверях гостиной, в домашней футболке и спортивных штанах (я впервые вижу, чтобы он не знал, что сказать — обычно у него всегда есть план, стратегия, запасной вариант).

— Это... — начинает он.

— Попугай! — радостно сообщает мама. — Жако. Говорящий. Очень умный. Я купила его на «Авито» за пять тысяч. Он будет развлекать внука!

— Внука? — переспрашивает Марк. — Мы даже не знаем, кто там.

— Я знаю! — мама подмигивает. — У меня чутьё. Будет мальчик. И девочка.

— В смысле «и девочка»? — у меня пересыхает во рту.

— Двойня! — мама всплёскивает руками. — У нас в роду у всех двойни! Твоя прабабка родила двоих, твоя тётка родила двоих, я бы тоже родила двоих, но твой отец сбежал раньше.

Я смотрю на Марка. Марк смотрит на меня. Мы оба вспоминаем его вчерашнюю шутку про двойню.

— Ты это специально? — шепчет Марк.

— Я не знала! — шепчу я в ответ. — Это семейное, я забыла!

— Ты забыла, что у вас в роду двойни?!

— Я думала, это легенда!

Жора подходит к клетке. Садится напротив. Смотрит на Кешу. Кеша смотрит на Жору. Это противостояние, достойное вестерна.

— ДАЙ ДЕНЕГ! — орёт Кеша.

Жора медленно поворачивает голову ко мне. В его глазах читается: «Хозяйка, что это за пернатое недоразумение, и почему оно ещё не на ужин?»

— Не трогай попугая, — говорю я Жоре. — Это теперь член семьи.

Жора фыркает. Встаёт. Уходит на кухню — демонстративно, хвост трубой. Я знаю этот взгляд. Он обиделся. И он этого так не оставит.

— Мам, — говорю я. — Ты не можешь просто взять и приехать. У нас квартира. У нас планы. У нас...

— Глупости! — мама уже открывает чемодан и достаёт оттуда кастрюлю. — Я привезла борщ. И котлеты. И солёные огурцы — тебе, Саша, нужно есть солёное, это для мальчика. И носки вязаные — Марку. У вас тут холодно, он простудится и умрёт.

Марк смотрит на носки. Они фиолетовые. С помпонами.

— Спасибо, — говорит он сдавленно. — Очень... тёплые.

— Носи на здоровье! — мама сияет. — А теперь покажите мне комнату для гостей. И где тут у вас розетка? Мне надо зарядить телефон — я запустила новый канал!

— Какой канал? — спрашиваю я, хотя уже боюсь ответа.

— «Свекровь миллионера: как выжить среди богатых»! — объявляет мама гордо. — Уже две тысячи подписчиков! Я снимаю обзоры на вашу квартиру. И на Марка. И на Жору. Жора — звезда, между прочим, все хотят на него смотреть.

— Мам, ты не свекровь, — говорю я. — Ты тёща. Свекровь — это мама мужа.

— Ой, — мама машет рукой. — Какая разница. Главное — контент. Кстати, Марк, можно с тобой фото в твоём кабинете? Для превью. Я назову его «Зять-миллионер: рабочие будни».

Марк смотрит на меня. Я смотрю на Марка. Жора возвращается из кухни — и я вижу, что у него в зубах зажат пакетик с кормом. Он садится перед клеткой. Разрывает пакетик. Начинает есть.

Демонстративно. Медленно. Глядя Кеше прямо в глаза.

— ДАЙ ДЕНЕГ! — орёт Кеша.

Жора продолжает жевать.

— Это что, психологическая атака? — спрашивает Марк шёпотом.

— Похоже на то, — отвечаю я. — Жора показывает, кто здесь главный.

— А кто здесь главный?

— Пока не ясно. Но я бы поставила на Жору.

Мама уже ушла в гостиную — фотографировать вид из окна. Слышно, как она комментирует: «А вот это, дорогие подписчики, вид на Патриаршие пруды. Квартира стоит примерно как весь Подольск. Но я не продаюсь, я просто тут живу».

— Руднева, — говорит Марк тихо. — Сколько она планирует остаться?

— Она сказала «на месяц».

— Месяц?

— А может, два. Ей нужно отснять контент.

Марк садится на стул. Вид у него такой, будто он только что подписал сделку на миллиард и сразу же её проиграл.