Надежда Чародейская – БОСС, ЭТО НАШИ ДЕТИ БУДУТ НЕ В ТВОЁМ ТИПАЖЕ (страница 6)

— Рейтинг роддомов Москвы по уровню комфорта. А также статистику кесаревых сечений за последние пять лет. И неонатальную смертность.

Я забираю у него ноутбук.

— Ты сейчас читаешь про смертность? Перед нашим первым УЗИ?

— Это называется «подготовка к рискам», Руднева. Базовый менеджмент.

— Это называется «довести жену до нервного срыва». Базовый Марк.

Он смотрит на меня. Вздыхает. Закрывает ноутбук.

— Прости, — говорит он. — Я нервничаю.

— Я заметила. Ты надел галстук.

— И что?

— Мы идём на УЗИ, а не на приём к английской королеве.

Марк смотрит на свой галстук. Тёмно-синий, шёлковый, завязанный идеальным виндзорским узлом. Потом смотрит на других мужей в очереди — все в джинсах и футболках. Один вообще в трениках.

— Я перестарался, — признаёт он.

— Ты в своём репертуаре.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально.

— Марк, — я беру его за руку. — Это УЗИ. Там не ставят оценок за внешний вид. И никто не попросит у тебя презентацию.

— Но я подготовил презентацию.

— Ты что?!

Он достаёт из сумки папку. Открывает. Внутри — распечатанные слайды. «График развития плода по неделям». «Риски первого триместра». «Сравнительная таблица витаминов для беременных».

— Ты псих, — говорю я с восхищением.

— Я знаю, — кивает он. — Но псих, который готов к любым сюрпризам.

В этот момент медсестра выкрикивает:

— Тимофеева! Кабинет номер четыре!

Я встаю. Марк встаёт. Папка падает на пол, слайды разлетаются по коридору. Он пытается собрать их, бормочет «это важно, там график», но я тяну его за рукав.

— Оставь. График подождёт. Твой ребёнок — нет.

— Фасолина, — поправляет он машинально. — Мы договорились называть его Фасолина.

— Это ты договорился. Я голосовала против.

— У тебя нет права голоса. Ты — мать. Мать не голосует, мать вынашивает.

— Тимофеев, я тебя убью.

— Не убьёшь. Я отец твоего ребёнка. И у меня есть график витаминов.

Медсестра смотрит на нас с выражением «боже, какие идиоты, и они ещё плодиться собираются». Я её понимаю. Я бы тоже так смотрела.

Кабинет УЗИ

В кабинете — полумрак, кушетка, монитор. Врач — женщина лет пятидесяти, с усталым лицом и руками, которые видели тысячу таких пар до нас. Она просит меня лечь, оголить живот, наносит гель — холодный, липкий.

Марк стоит рядом. Держит меня за руку. Его пальцы — ледяные.

— Ты дрожишь, — шепчу я.

— Это кондиционер.

— Тут нет кондиционера.

— Тогда это ты дрожишь.

— Я не дрожу. Я лежу.

— Значит, дрожит кто-то третий.

Врач вздыхает.

— Молодые люди, давайте без лишних разговоров. Я начинаю.

Датчик скользит по животу. На мониторе появляется картинка — чёрно-белая, размытая, похожая на карту далёкой планеты. Врач что-то нажимает на клавиатуре, приближает изображение.

— Так, — говорит она спокойно. — Вот это плодное яйцо. Вот это эмбрион. Видите?

Я вижу. Маленькая точка. Крошечная фасолина. Она пульсирует. Сердце.

— Сердцебиение есть, — продолжает врач. — Хорошее. Ритмичное.

Марк наклоняется ближе к монитору. Его лицо — в сантиметрах от экрана. Он смотрит на эту точку, и я вижу, как его глаза наполняются чем-то, чему я не знаю названия. Не страх. Не радость. Что-то большее.

— Это... наше? — спрашивает он шёпотом.

— Ваше, — кивает врач. — А теперь... — она двигает датчик, — так. Ой.

— Что «ой»? — мы говорим хором.

Врач молчит секунд пять. Всматривается в монитор. Потом поворачивается к нам.

— У вас будет двойня, — говорит она. — Видите? Вот второй плод. Вот второе сердцебиение.

Я смотрю на экран. Две точки. Две фасолины. Два сердца. Они бьются в разном ритме, но вместе — как джазовый дуэт.

— Двойня, — повторяю я. — Мама была права.

— Двойня, — повторяет Марк. — Два.

— Два.

— Два ребёнка.

— Да, Марк. Два.

Он отпускает мою руку. Делает шаг назад. Потом ещё один. В его глазах — то самое выражение, которое я видела один раз: когда я сказала ему, что беременна.

— Марк? — я приподнимаюсь на локте. — Ты в порядке?

— Да, — говорит он. — Я просто... два. Это... неэффективно.

— Что?!

— Нет! Я не это хотел сказать! — он машет руками. — Я хотел сказать, что это... эффективно! Два за один раз! Экономия времени! Я всё спланировал на одного, но два — это же лучше! В два раза лучше!

— Марк, ты несёшь чушь.

— Я знаю. Я осознаю. Я... — он делает ещё шаг назад. — Я сяду.

Он пытается сесть. Но стула там нет. Он садится на пол. Прямо на линолеум клиники. И начинает смеяться.