Надежда Чародейская – БОСС, ЭТО НАШИ ДЕТИ БУДУТ НЕ В ТВОЁМ ТИПАЖЕ (страница 5)

— У нас двухкомнатная квартира, — говорит он. — В одной спальне — мы. Во второй — детская, которую я ещё не обустроил. В гостиной — Жора. Теперь ещё — попугай. И твоя мама.

— И двойня через восемь месяцев, — добавляю я. — Возможно.

— Если это правда про двойню, — говорит Марк, — нам нужен дом. Большой. С отдельным крылом для твоей мамы. И для попугая. И для Жоры — с тронным залом.

— Жоре понравится тронный зал.

Жора, услышав своё имя, отрывается от корма. Подходит к Марку. Трётся о его ногу. Мурчит.

— Он меня поддерживает, — говорит Марк.

— Он просто хочет добавки.

— Нет. Он чувствует. Мы теперь союзники.

— Против кого?

Марк кивает в сторону гостиной, откуда доносится мамин голос: «А это, подписчики, наш холодильник. В нём пять видов сыра. Пять! Представляете? А в Подольске у меня был один. И тот плавленый».

— Против хаоса, — говорит Марк. — Мы с Жорой — бастион порядка в этом доме. И мы выстоим.

Жора мяукает. Видимо, клянётся в верности.

Вечером

Мама устраивается в гостиной на диване. Попугай Кеша сидит в клетке и периодически орёт «ДАЙ ДЕНЕГ!» или «КЕША ХОРОШИЙ!». Жора патрулирует квартиру — проходит мимо клетки каждые десять минут, как часовой, и смотрит на Кешу с презрением.

Мы с Марком сидим на кухне. Пьём чай. Молчим.

— Она выложила видео про твой шкаф, — говорю я, глядя в телефон. — Назвала «Гардероб зятя-миллионера: что носит успешный мужчина».

— И что там?

— Твои носки. С котами.

— Это ты мне подарила.

— Я знаю. Подписчики в восторге. Говорят, ты «милашка».

Марк закрывает лицо руками.

— Руднева, — говорит он глухо. — Я — генеральный директор IT-компании. Я веду переговоры с Сингапуром. Я краш года по версии Forbes. А теперь я «милашка» в носках с котами.

— Добро пожаловать в мою жизнь, — улыбаюсь я. — В моей жизни ты всегда был милашкой. Просто никто не знал.

Он отнимает руки от лица. Смотрит на меня. В его глазах — что-то тёплое.

— Знаешь, — говорит он. — Когда я встретил тебя, я думал, что хаос — это враг. Что его нужно контролировать. А теперь...

— Что теперь?

— Теперь я понимаю: хаос — это просто жизнь. Твоя мама, попугай, кот-мафиози, двойня в перспективе... Это моя жизнь. И я бы не променял её ни на какие сингапурские сделки.

— Даже если попугай орёт по ночам?

— Даже если попугай орёт по ночам.

— И мама запускает новые челленджи?

— Какие челленджи?

Я показываю ему телефон. На экране — новый пост мамы: «ЧеллендЖ: кто больше подпишется на мой канал, тот получит автограф моего зятя-миллионера!»

Марк вздыхает.

— Я куплю дом, — говорит он. — С герметичным подвалом. Для себя.

— Жора будет скучать.

— Жора пойдёт со мной. Мы организуем там штаб-квартиру.

Из гостиной доносится:

— ДАЙ ДЕНЕГ!

— КЕША ХОРОШИЙ!

И мамин голос:

— Дорогие подписчики, спасибо за лайки! Завтра снимаем обзор на ванную комнату! Там джакузи!

Марк встаёт. Подходит ко мне. Целует в макушку.

— Я люблю тебя, Руднева, — говорит он. — Но если твоя мама снимет моё джакузи, я вызываю охрану.

— Ты не можешь вызвать охрану на тёщу.

— Могу. Я Марк Тимофеев. Я всё могу.

— Кроме того, чтобы справиться с попугаем.

— Попугай — это временно, — говорит Марк. — Я уже заказал звукоизоляцию. И книгу «Как подружить кота с попугаем».

— Такое бывает?

— Если нет — я напишу свою.

Жора заходит на кухню. Запрыгивает на стол (чего ему вообще-то нельзя, но сегодня особый день). Садится перед Марком. Смотрит на него. Мяукает — тихо, доверительно, как будто говорит: «Мы справимся, хозяин. Мы с тобой — последний оплот здравого смысла в этом доме».

Марк чешет его за ухом.

— Хороший кот, — говорит он. — Самый эффективный член семьи.

— А я? — возмущаюсь я.

— Ты — самая любимая. Но Жора — самый эффективный.

Я кидаю в него подушкой. Он ловит. Смеётся. Жора орёт — потому что подушка задела его хвост.

И где-то на фоне Кеша снова требует денег.

Добро пожаловать в семейную жизнь, Тимофеевы.

ГЛАВА 3. ПЕРВОЕ УЗИ: МАРК ПАДАЕТ В ОБМОРОК

Саша

Восемь утра. Понедельник. Клиника «Мать и дитя» на Арбате.

Мы сидим в очереди. Вокруг нас — женщины с животами разного размера. Кто-то на четвёртом месяце, кто-то на девятом, одна вообще выглядит так, будто родит прямо сейчас, в коридоре, на дизайнерском кресле. Все с мужьями. Мужья листают телефоны, мужья держат жён за руки, мужья пьют кофе из автомата.

Мой муж сидит с ноутбуком.

— Марк, — говорю я. — Мы в клинике. Тут не работают.

— Я не работаю, — отвечает он, не поднимая глаз. — Я анализирую.

— Что?