Надежда Борзакова – Наследник от предателя (страница 17)
- Я поняла тебя.
- Отлично. Можешь быть свободна.
Мысли о том, не стала ли я страдать самодурством закружили в голове. Клиент и правда сложный, как и его товар, но… Но такие есть и у всех остальных сотрудников, а они справляются. С моей помощью и без нее, в отличие от Иры. Так что…
Чуть позже, проходя мимо кухни, я услышала, что Ира там жалуется на меня Асе.
- … Процента меня лишить вздумала, прикинь, а? Вообще офигела от зависти!
- Ир, причем здесь зависть, скажи мне? Ника реально классный начальник и ни к кому за зря не цепляется. Ну факт же, что ты заваливаешь проект…
- А при том, Ася, что я в двадцать четыре уже одной ногой замужем, а она к тридцатнику мать-одиночка, вот и бесится…
Резко открыв дверь, я вошла в кухню. Ира замерла с открытым ртом и побледнела так сильно, что почти слилась цветом лица с белой блузкой. Ася испуганно смотрела то на меня, то на нее.
- Приятного аппетита, девочки, - сказала я.
- И тебе, - синхронно отозвались они.
Не добавив больше ничего, я достала из холодильника контейнер с едой и сунула в микроволновку. Поставила себе мысленный пунктик, что если Ира не изменит своего отношения, то придется с ней прощаться. Уж слишком многое себе позволять стала. Я могу простить ошибки, если они не становятся системой, но вот пофигизм и сплетни еще и обо мне - увольте.
В кухне висела гробовая тишина, нарушаемая только звуком работы микроволновки.
- Ладно, я пойду работать, - слиняла Ира.
Ася осталась сидеть, ковыряя вилкой спагетти с сыром. Когда я села за стол, растерянно посмотрела на меня.
- Что?
- Нет-нет, ничего, - покраснела она.
Остаток обеда прошел в молчании, нарушенном лишь несколькими неловкими фразами. На Асю я не злилась. Она была хорошей девушкой и не разносила никаких сплетен в отличие от Иры. Но чтоб так было и дальше стоило ей дать понять последствия противоположного.
- Ась… Ты бы с Ирой поосторожнее, ладно? - сказала я, вымыв контейнер. - Знаешь, когда с тобой кого-то обсуждают, потом с кем-то другим обсудят тебя.
- Ника…. Я же ничего…
- Поэтому я тебе это и говорю, - подмигнула я ей. - Хорошего дня.
Остаток дня прошел без происшествий. Позвонил Паша и пригласил завтра вместе поужинать. Сказал, что меня ждет сюрприз. Обручальное кольцо? От мыслей, что это вполне может быть правдой, в животе приятно задрожало. С улыбкой на лице я покидала офис. Но сразу как вышла на улицу, желание улыбаться пропало. У входа в бизнес-центр стоял Воронов и ждал меня.
Глава 15
Воскресенье, а в рестике хоть шаром покати. И дело, конечно, не в заново начавшейся эпидемии, но в том, что прайс здесь золотой. Ну, оно того стоит. Вкусно, стильно, статусно. Ну и, опять-таки, никакой тебе толпы. Кайфуй да и только.
И раньше, сразу как смог себе позволить чилить в таких местах на этот раз сам, Артем Воронов наслаждался этим. Раньше, но не сегодня. Он сидел, как на иголках, в ожидании, пока приедет Димон. Не чувствовал ни вкуса заказанного кофе, ни аромата кальяна, который дымился на столе рядом.
Димон, как назло, не ехал и не ехал. Написал, что по Веснушке новость “бомба-пушка-ракета”, которую нельзя сказать по телефону, а надо только лично. Чтоб, если Артема кондрашка хватит, возраст все-таки, то он, Димон, мог сразу скорую вызвать и тот не скопытился.
С Димоном они дружили столько, сколько Артем Воронов себя помнил, однако ни разу до этого момента у последнего не возникало настолько сильного желания поездить другу по зубам. Прикалывается, гад. Тоже вспомнил Веснушку… И как он по ней с ума сходил…
Нет, ну и где он, м? И, самое главное, что такого он нарыл?
Минуты тянулись часам. Почти нетронутый кофе безнадежно остыл и превратился в гадость. Воронов сидел так, чтоб видеть все помещение, включая вход в зал. И вот дверь открылась и в нее вальяжно вплыла Димонова туша. Друг словно бы нарочно медленно обвел зал ресторана взглядом и потом, заметив Артема, так же медленно приблизился. Они обменялись рукопожатием, а потом Димон развалился в кресле напротив и, затянувшись, выдохнул дым колечками.
- Димон, ты издеваешься? - рыкнул на него Воронов.
- А? Я? Не-е-е, Темыч, я не издеваюсь, я готовлюсь, - проговорил он.
Махнул рукой официантке, заказал себе стейк с овощами, выпивку…
- Я жду.
- Ну, короче, - Димон достал из-за пазухи распечатанные бумаги, - Тебе с какой новости начинать? С хорошей? С плохой? Хотя с последним это уж как посмотреть.
Поймал его взгляд и осекся.
- Ладно-ладно, все, - передвинулся по дивану ближе к Артему. - Павел Нике не муж. Они вместе всего-ничего.
Димон сделал паузу.
- Мужа у твоей Михайловой в принципе нет и отродясь не было. Что до ребенка… Родился он через восемь месяцев после того, как ты свалил… Ой, то есть ушел по-английски.
Воронову ударила кровь в голову. Восемь, мать его, месяцев! Восемь! То есть она, все-таки параллельно с ним еще с кем-то… С этим иностранцем! Так, стоп, Димон сказал, что мужа у нее вообще не было. Никогда! Значит просто с кем-то… Но как же так? Это же была его Веснушка! И у нее до него никого не…
- Сюда внимательно смотри, Ворон, - сунул ему под нос смартфон друг.
Там фотография Руслана.
- Или, может это… К офтальмологу тебя сначала свозим, зрение проверим. Ума не приложу как вышло, что ты сам не допер.
Воронов взглянул на Димона, потом снова на дисплей смартфона. Точнее, на мальчика на нем. И его как током ударило. Да твою же мать. Глаза, нос, подбородок даже…
- Я тебя, Ворон, не судил никогда и в жизнь твою не лез. Все взрослые, совершеннолетние и по обоюдке. Но ты че, реально не в курсе отчего дети родятся?
- Да я…, - грудь как железным обручем сдавило. Показалось реально сейчас кондрашка хватит. Бывает инфаркт в тридцать семь лет?
Да, у них с Веснушкой всякое бывало. Он здоров и был осторожен… Считай всегда… Почти. Но оно же так не бывает, верно? Все-таки не в сериале каком-то живем. Но… Но вот он. Ребенок. Руслан. Мальчик с его глазами. Узнав, что у Веснушки есть сын, Воронов так ошалел, что не присматривался как-то. Не до того было…
Выходит, когда он уезжал, Веснушка была беременна… Почему не сказала ему? Зачем скрыла?
- Можно тест ДНК провести, но это смысла не имеет. У вас одно лицо, Темыч. Таких совпадений не бывает…
Артем растер лицо рукам. Твою же мать! Ну вот как так, а? За что?
- Почему она мне не сказала…
- А-а, так тебя только этот вопрос волнует, ага? А то что спал с девятнадцатилетней невинной девчонкой при живой жене, да еще и защитой не озаботился - это ок, да? Развлекся, кайфанул, свалил… А девчонке жизнь под откос. Ее предки, по ходу, просто выгнали из дому… А всем друзья-знакомым сказали, что она вышла замуж и за бугор укатила, а как муж погиб, то обратно вернулась, но не в родной город, а в столице осела… Ладная история, да только вот…
- Заткнись, - рыкнул Артем, - Просто заткнись.
- Я-то заткнусь, но что это изменит? У нее твой ребенок, Артем. Который девять лет рос без отца потому, что ты…
- А ты у нас, смотрю, капец какой правильный, ага?
- Правильный-неправильный, но жене не изменяю и внебрачных детей не имею, - Димон поднялся. - У меня что-то аппетит пропал. До завтра, Артем.
Ушел. Артем тупо смотрел ему вслед невидящим взглядом. Вместо удаляющейся спины друга он видел лицо Веснушки. И лицо их сына.
Черт бы побрал эту конченую жизнь, в которой все и всегда в руках тех, кто на мешках с баблом сидит. Все и вся. В том числе люди. Они их продают, покупают. Его вот тоже когда-то купили.
Жил себе был обычный парень Артем Воронов. И пошел он работать продавцом в магазин оружия. Парень он был амбициозный, а потому быстренько из продавца стал директором. И все было бы ок, если б не девка. Такая… Одноразовая. Но, по несчастью, дочка богатого босса. И вот… Ей захотелось себе новую игрушку. Его. А он - нет. Он сам про играть в игрушки. Тогда она подключила богатого папу. И вот Артема поставили перед выбором. Либо ему шьют уголовку, либо у него с ней все серьезно и свадьба. Отмазаться - не вариант… А так будет жена красивая, место тепленькое как для зятя самого…
Клетка золотая. Лампа Алладинова, которой он навеки раб. То есть как на веки. Пока сам перьями да связями не обрастет. А пока… Пока так.
Ну и жил он поживал. Терпимо вполне. Было. До Веснушки. Она его зажгла. Так, как ни одна другая. Он хотел ее. Навсегда хотел себе. И был готов…
Вот только.
Черт…
Бросил на стол несколько купюр, вылетел из рестика. Полной грудью вздохнул ночной воздух. Сердце колотилось, как дурное. У него есть сын. У него и Веснушки. У него и его Веснушки. Сын.
Хотелось все бросить и рвануть к ней, но на дворе ночь. Куда? Да и как? Надо же подумать и на этот раз все правильно сделать.
И Воронов поехал домой думать. Маялся там из угла в угол, как зверюга в клетке. Бесился, злился. На себя, на жизнь, на Димона. Какого черта тот его судит? Не был в его шкуре, не ходил по его дорогам… Тоже мне друг лучший называется.