Слушать книги Надежда Борзакова (4)

Лена: После измены мужа и развода с ним все, чего я хочу – это посвятить себя любимой работе врачом “скорой помощи”. Никогда больше в моей жизни не будет мужчин. С меня хватит. И то, как сильно меня тянет к моему боссу этого не изменит. Демьян: Красивые женщины все одинаковые. Меркантильные и продажные. После того, как бывшая жена меня предала и укатила в закат с богатым козлом я больше на такую не поведусь. Но почему-то новенькая не выходит у меня из головы

— Какой замечательный мужчина наш новый начальник, правда! — шепнула мне на ухо Света, — Понимаешь, я всегда знала, что не все успешные предприниматели старики и толстяки. Жаль, что я уже замужем, Аленка… — Но не жалей, Свет. Тарновский уже шесть лет женат. Он бы никогда не выбрал бы женщину, не соответствующую его достатку. — Откуда ты это все знаешь? — Мы встречались с ним в прошлом. — Невероятно! И что ты собираешься делать теперь? Продолжать работать или… — Конечно, буду работать, — улыбнулась я. — Все это уже давно прошло, Свет.

\- Почему ты меня изменял, Слава? Я же всегда старалась для тебя… \- Чего ты ожидала, Женя? Я что-то обещал тебе в любви или что-то подобное? Когда мы встретились, я только что развелся… Я был не в себе. \- Тогда зачем жениться на мне, Слава? \- Я женился на тебе, чтобы мстить ей, понимаешь? И чтобы попытаться забыть ее! \- Ты мог мне об этом сказать. \- Мог. И даже собирался. Но мне было жалко тебя. Ты же следовала за мной как тень всю жизнь, как преданная собачка. Ты была у меня у ног. И еще брат твой. Я чувствовал перед ним ответственность…

Предложение на ужин в хорошем ресторане было неожиданным. Затем разговор перешел к покупке ботинок, что вызвало у девушки обиду и унижение. Она почувствовала себя снова восемнадцатилетней и использованной. Встретившись через восемь лет, она поняла, что влюбилась в него, но он хотел лишь использовать ее снова.

Он непокорный и рискованный бунтарь с мрачным прошлым. Он из тех, от кого лучше держаться на расстоянии. Он – брат моего парня, и я не могу устоять перед его притягательностью.

В десять вечера приедешь сюда. Одень что-то подходящее. Если у тебя ничего нет, тебе привезут. В серых глазах с темной окантовкой вокруг радужки отражался океан цинизма и превосходства. Прошу прощения, но это не входит в мои обязанности, Влас Тимурович, - вскинув голову, я уставилась на него. Ноздри его крупного орлиного носа вздрогнули, на его стиснутой челюсти появились морщины. - Решать, что и в чьи обязанности входит, я, - прорычал он, оскалившись. – Захочу, и ты мне на столе станцуешь...