Надежда Борзакова – Девушка брата (страница 28)

Хотя, с другой стороны, а что такого он сделал? Одноклассник — заплывший жиром увалень, без намека на интеллект на луноликом лице, шлепнул девчонку по заднице. На требование от Леши извиниться, послал его. Ну и получил за это по лицу. И родителям своим настучал. Вот, ненавижу таких!

А ведь «последствием» стала всего-то разбитая губа. Травма-травм прямо!

Но, конечно же, ни я, ни даже Влад, ни словом, ни взглядом не показали истинного отношения к ситуации в кабинете директора. Я коротко извинилась, он отвалил пачку баксов «на лечение», при виде которых обеспокоенные состоянием пострадавшего отпрыска и тем, «с какими детьми ему приходится учиться» родители, мигом позабыли обо всех претензиях. И, оба дыша перегаром, заверили несколько раз в разных вариациях, что «это дети, все бывает».

Смысла даже намекать на реальное положение вещей не было никакого. Есть такая категория людей, которые понять просто неспособны. Потому проще сгладить ситуацию, пока она не обернулась линчеванием абсолютно правильно поступившего человека, из-за двойных стандартов морали, принятых в обществе и банального желания администрации школы избежать проблем.

Вот только как теперь объяснить брату, что он поступил правильно, но так поступать нельзя?

Мимо наших машин, ожидающих во дворе, все без исключения проходили медленно, а некоторые успевали даже сфотографироваться с ними втихаря. Не каждый день, в конце концов, возле школы увидишь четыре новеньких «гелика».

— Ну ты даешь, Лекс, — пробормотал Влад, когда мы сели в машину, обернувшись с переднего сиденья. — Кто ж в морду бьет, а?

— Он слов не понимает.

— Так а я не об этом говорю. Чтоб не спалили, бить в «солнышко» надо, запомни, — глядя в удивленное лицо брата, продолжил мужчина. — И, если прав, никогда не подписывайся под обвинениями. Мужик сам за себя ответит, а с чмом типа крысы этой надо взаимно, как он вести. Иначе толку не будет.

И, мельком проверив мою реакцию, продолжил:

— А, если не уверен, что без мордобоя не обойтись, то и начинать не стоит. Это я точно тебе говорю.

Брат пару раз кивнул, восхищенно глядя на Влада. А тот, подмигнув мне, сел ровно и пристегнулся.

Перед моими глазами на несколько секунд возникла другая картина. Мы с Владом старше на несколько лет и точно так же разговариваем уже с нашим «набедокурившим» сыном. Так легко было представить лицо этого мальчика — похожего на нас двоих и в то же время совершенно другого.

Мама пристально оглядела нас по очереди.

— Давайте проходите! Мойте руки и за стол, остывает все.

И мы все трое послушно выбрались из обуви и пальто и направились в ванную.

— Ну и что на этот раз? — спросила мама у брата.

— Дал Аркаше по роже, а он родителям стукнул, ну и…

— Господи, Леша, — мама осела на стул.

— Мам, да ничего страшного, — проговорила я, — там и синяка нет. Мы разобрались уже, никто претензий не имеет.

— Нельзя, сынок, нельзя махать кулаками при любом конфликте! Словами нужно решать разногласия!

— Слова там не доходят! — взвился брат. Выдохнул и спокойнее добавил. — Мама, он оскорбил девушку. И не извинился. Я оставлю за собой право таких давить.

К горлу подкатил комок. Тон, твердость правильных убеждений, слова и поступки…. Как быстро он вырос, как быстро превратился в мужчину.

— Сынок, ты понимаешь, какими могут быть последствия?

— Понимаю, мам, — брат плеснул воды в стакан, — Поверь мне. И я их не допущу.

Глава 44

— На-астя, идем что покажу, — подхватив на руки у порога, Влад понес меня не в спальню, а в кухню.

Поставив на пол, схватил пульт. С горящими победным огнем глазами пощелкал кнопкой, выбирая нужный канал, и прибавил звук почти на максимум.

На экране парни, одетые в форму полицейского спецназа, почти волокли по покрытому слякотью асфальту какого-то мужика, одетого в одну только помятую рубашку, выправленную из брюк и безуспешно пытающегося спрятать лицо от камеры.

«… Бобылев задержан по обвинению в уклонении от уплаты налогов. … по предварительным данным сумма составляет более двух миллионов…»

Отрывки фраз новостного диктора доносились сквозь грохот пульса в ушах.

— Это мы?

— Ага! — Влад обхватил меня за талию и, приподняв над полом, закружил по кухне, — Все, Настя! С ним все-е-о.

Чуток подуспокоившись, рассказал поподробнее. Вполне себе реальное обвинение предполагало тюремный срок, а «друзья», способные помочь спустить дело на тормозах, делать этого после давешней встречи не станут.

— Это бизнес. Грешки разного размера числятся за всеми и каждым. Вопрос в том, возможно ли найти доказательства и правильно пустить их в ход или нет.

Тогда я думала, что эти его слова — окончательная точка в истории. О том, насколько сильно заблуждалась, еще только предстояло понять. А пока…

Нет, конечно же, охранники никуда не делись, но их количество уменьшилось до троих сразу после того, как сумма залога оказалась неподъемной для «честного бизнесмена». Что до студии — ее соорудили в здании холдинга, как и решили. После всего случившегося я не стала бы рисковать только потому, что не хочу сталкиваться с Глебом чаще необходимого.

Пусть даже меня несколько беспокоило то, что он сменил тактику. Никаких больше провокаций и понтов. Спокойный, сдержанный — он вел себя даже «нормальнее», чем когда мы были вместе. Смирился с тем, что больше не единственный наследник? Едва ли.

Но убежденность в том, что Влад разберется в случае возникновения проблем, крепла с каждым днем. Он изменился. Причем как-то сразу, резко после этой истории. Спокойная, решительная уверенность все очевиднее заменяла привычное, тщательно скрываемое напряжение и скованность.

Осень закончилась. По календарю. Ведь температура воздуха и не думала опускаться ниже плюс пяти градусов, и почти каждый день шли дожди. Похоже и в этом году Новый год будет похож на Хеллоуин.

— Дай пару дней домонтировать и потом поедем голос писать, — выключив камеру, проговорил Ваня.

— Угу, — я раскинулась в форме звезды на каремате. Несколько часов плясок при температуре больше тридцати градусов из-за профессионального света, вымотали.

— Устала, — парень вырос надо мной и подал руку.

— Как собака, — взявшись за нее, я поднялась на ноги.

В дверь постучали.

— Да-а!

К сожалению, это был не Влад, а Глеб. Одетый в темно-зеленую рубашку и черные брюки, он с улыбкой вошел в студию.

— Есть минутка?

— Мы закончили, — я пожала плечами.

Ваня попрощался и ретировался, оставив нас наедине.

— Что ты хотел, Глеб? — я принялась выключать съемочный свет.

Запоздало подумав о том, как выглядит при наклонах моя задница, учитывая очередной спортивный костюмчик — ярко-голубой и состоящий из коротких шорт и еще более короткого топа, поспешила выпрямиться.

— Поговорить без Влада, — Глеб приблизился, а я отошла на пару шагов. — Да не бойся ты.

— А я и не боюсь, — я пожала плечами. — Только о чем нам говорить?

— Есть новости, о которых хочу, чтоб ты узнала первой, — он поймал мой взгляд. — Я женюсь на Нелли.

— Серьезно? — хохотнула я.

— Что тебя удивляет? Деньги к деньгам, — янтарные глаза сканировали каждую клеточку моего лица.

— Ничего, — то, что она согласилась несмотря ни на что.

Я вспомнила, как думала об этом на благотворительном вечере.

— Поздравляю, Глеб. Только не понимаю, почему должна была узнать эту новость первой?

Ответом мне был еще один пристальный немигающий взгляд.

Глава 45

— Вла-ад, Новый год, между прочим, только через два часа или уже через полтора, — хихикала я, стараясь разглядеть, куда мы ехали сквозь мягкий шарф, закрывающий мне глаза, — рановато для сюрпризов.

По плану у нас был ресторан. Я заканчивала укладку, когда Влад внезапно и бесцеремонно сгреб меня в охапку, натянул свитер поверх платья, закутал в пуховик и надел на ноги ботинки. А потом завязал глаза и отнес в машину, обещая сюрприз.

Внутри все пело в сказочном предвкушении чуда, какое бывает под Новый год.