Надежда Борзакова – Девушка брата (страница 30)
— С ним как по лезвию ножа.
— Точнее не скажешь, — хмыкнул мужчина. — Жена его, знаешь кто? Дочка бывшего бизнес-партнера. Он ее захотел, разорил папашу и поставил ультиматум: либо ее в жены, либо по миру пустит или вообще грохнет.
— И он отдал свою дочь, — я думала, в наше время такое бывает только в фильмах и книгах.
Содрогнулась, крепче прижимаясь к боку Влада. Каким мерзавцем нужно быть, чтоб так поступить с кем-то в общем и с частичкой себя, в частности. В голове не укладывалось, хоть видела и слышала уже достаточно.
— Угу. Но, пока мы нужны этому подонку больше, чем он нам, — проговорил, заключая в объятия. — А Глеб-то все бесится…
— Ты провернул крутую многоходовку, научился всему меньше чем за полгода…
— Я получил тебя, — он потерся носом о мою щеку. — Это в первую очередь.
— Не для него.
— Тебе жаль? — рука на моей талии напряглась.
— Влад, — я поймала его взгляд, — я сказала, что для Глеба предполагаемая потеря пятидесяти процентов наследства важнее, чем потеря меня. И только. Почему ты решил, что я об этом сожалею? Или это просто потому, что тебя задевает наличие нашего общего прошлого?
— На все, что было в твоем прошлом, мне плевать! — с жаром ответил.
— Тогда мне переживать не о чем, а тебе и подавно.
Глава 47
Родители не были удивлены нашей новости, которую мы поспешили озвучить, придя, как планировали, в гости второго января. Лешино «наконец-то», пожалуй, лучше всего характеризовало их мнение насчет свадьбы. Зря Влад нервничал: и мама, и Богдан, и брат были искренне рады.
Святослав был доволен настолько, будто это он сам без памяти влюбился и женится, а Мила отреагировала в стандартной манере молчаливого высокомерного раздражения.
Торжество было запланировано провести в июне, а расписаться Влад хотел зараннее. Точнее, как можно раньше и тайно. Ему, как и мне, вообще не хотелось пышной свадьбы, на которой будут присутствовать, мягко говоря, не слишком-то желанные гости. Но, реши мы устроить небольшое торжество… Этого бы не поняли, особенно с учетом масштабов грядущей свадьбы Глеба.
Потому мероприятию быть, но самая главная его часть останется только для нас двоих. Конечно же, попроси я об этом Влада, свадьба была бы только для своих. Однако я прекрасно понимала, что официальная манера любых подобных мероприятий — теперь часть его жизни, а значит и моей. Именно в такие дни укрепляются старые контакты и заводятся новые, подчеркивается имеющийся статус, потому я и не думала возражать против трех сотен гостей и аренды отеля за городом.
Впрочем, приготовления к нашей все равно не стартуют раньше, чем состоится свадьба Глеба, поэтому аж до конца февраля можно представлять себе тихое торжество в узком кругу самых близких людей.
Порадовавший нас в канун Нового года снег успел благополучно растаять уже десятого января, а температура воздуха с тех пор не опускалась ниже восьми градусов тепла днем. Пасмурно, но какая разница, если светившее внутри меня солнце могло, кажется, осветить и согреть всю планету вместо настоящего.
— Может, пятнадцатого? — спросил Влад, играясь моими разметавшимися по подушке волосами.
— Пятнадцатого у тебя День рождения.
— Значит, я могу просить что угодно? — теплые пальцы скользнули по скуле.
— Но я же уже согласилась, Вла-ад. Зачем тратить свое желание на то, что и так твое?
— Потому, что желать мне больше нечего. Так что?
— Давай.
И он набрал номер ЗАГСа.
Единственным, кому рассказали, стал Ваня. Ну, в самом деле, не обойтись же нам без фотографий. Таких, сделанных только для нас, теперь, как ни странно, раз и обчелся. И хоть момент и без них останется навсегда в памяти, хотелось иметь что-то об этом дне, что можно будет потом показать детям.
Платье выбирала впопыхах, но мне повезло — нужное отыскалось быстро. Кремовое, длиною чуть ниже колена с пышной объемной юбкой, плотно облегающим лифом с акцентированным бюстье и рукавом три четверти — в нем я напоминала себе современную английскую принцессу даже с тем, что вместо туфелек надела ботинки.
Локоны, слегка тронутые тушью ресницы, капелька тона и румян, тинт на губах, хоть он и лишний, ведь те пылали после ночи.
Кремовое пальто поверх платья.
Сердце колотилось в груди, билось о ребра. Так громко, что, казалось, Влад должен слышать его удары.
Он ждал, пока закончу собираться, теребя манжеты белой рубашки, надетой к черным джинсам и стилам. Застыл, когда я вышла из комнаты, пожирая меня таким голодным взглядом потемневших серых глаз, будто мы выбрались из постели вечность назад, а не час.
Взял за руку с очевидным трудом сдерживаясь, чтоб не подхватить на руки и не отнести обратно в спальню, от чего внутри стало жарко.
И вот мы уже в зале ЗАГСа. Очень старающийся быть незаметным Ваня крутился вокруг нас, ловя ракурсы. А я, неуклюже переминаясь на непослушных от волнения ногах, как в первую нашу с Владом встречу, ощущала полет, от которого захватывает дух. Но не в пропасть, а в небо. Сквозь ритм сердца в ушах слышала отрывками речь ведущей.
У Влада тоже холодные руки. И его пальцы подрагивали, держась за мои. Ураган эмоций в поблескивающих глазах подхватывал и уносил в их омут.
Его нетерпеливое хриплое «да» и мое тихое, будто от страха спугнуть витавшее вокруг счастье. Теплый сияющий обруч на моем безымянном пальце и на его. Трепетное касание твердых горячих губ — будто впервые. Хотя, это же так, и правда впервые. Меня впервые поцеловал муж.
Документ, слова в котором почему-то расплывались перед глазами. Я же не плакала, точно нет. Свидетельство о браке у меня в руках, а я сама — на руках у Влада.
Наш новый дом. Смятый плед на надувном матрасе. Нетерпеливые руки, избавившие от одежды — осторожно, чуть ли не впервые стараясь не порвать хрупкую ткань. Опаляющие касания, горячий, густой, как патока, воздух, которого не хватает. Тяжесть и жар крепкого тела на моем, голодные поцелуи на коже, таранящие толчки в безумном темпе внутри моего податливого, изнывающего от желания тела. Смешавшееся рваное дыхание. Обезумевший от страсти взгляд серых глаз в мои. Один на двоих экстаз.
— Одевайся, женушка, — медленно катая на языке слова, произнес, когда выровнял дыхание, — у нас самолет через три с половиной часа.
Глава 48
Наверное, мы очень странно выглядели в аэропорту. Если Влад еще куда ни шло, то растрепанная я в вечернем платье… Хотя, а чего еще не видели сотрудники?
Влад умудрился собрать кое-какие вещи в тайне от меня, потому минимальный запас одежды и всяких банных мелочей, уместившийся в одну небольшую сумку, у нас был.
У меня внутри все дрожало от возбуждения и радостного предвкушения, мы хохотали и дурачились, как дети, под недоуменными взглядами других пассажиров, чинно сидящих в ожидании рейсов.
На регистрацию успели, погрузились в самолет. А уж там благополучно проспали все девять часов лету до Пунта-Каны.
Доминиканская Республика встретила нас знойным полуденным солнцем, шаловливым ветром, который, как мне казалось, пах океаном, тропическим лесом и спелыми фруктами. Дикий контраст с серыми, холодными и дождливыми улицами родной столицы еще больше плавил и так поплывшие от эйфории мозги.
Хотелось выскочить из самолета и броситься бегом, держа Влада за руку, чтоб поскорее погрузиться в теплые воды океана. Но, подражая напустившему на себя серьезный вид большого босса мужу, я неторопливо преодолела аэропорт. Рядом с ним уже ждал белоснежный «Porsche Carrera», мигом домчавший нас до отеля, затерявшегося среди вздымающихся до небес пальм прямо на побережье.
Несколько трехэтажных коттеджей утопали в тропическом саду. Вместо привычных глазу птиц здесь с гомоном носились самые настоящие разноцветные пестрые попугаи. За высоким панорамным окном лобби виднелись ярко-голубые воды океана.
Дворецкий провел нас в номер, тщательно скрывая удивление внешнему виду вип-гостей и отсутствию у них багажа привычных ему габаритов.
Номер был размером как две моих квартиры и с видом на пляж. Небольшие бунгало с соломенными крышами раскинулись на песке, а за ними весело шумели серебрящиеся на солнце воды.
На белоснежном постельном белье гигантской, просто королевских размеров кровати красного дерева рассыпались благоухающие лепестки роз. Воздушный полупрозрачный балдахин трепетал от легкого ветерка, залетающего в распахнутые панорамные двери.
Почти весь круглый стол у выхода в лоджию занимало блюдо с разноцветными фантастического вида фруктами. Вокруг него стояло три мягких кресла. На мраморном полу в горшках цвели диковинные цветы, названий которых я не знала.
Оббитый красным диванчик манил забраться на него с ногами и, потягивая фреш, глядеть на океан.
За раздвижными дверями с противоположной от лоджии стороны была ванная комната. Именно так — ванная комната, потому что по размеру такой была моя спальня. Джакузи, душевая кабина, пара умывальников в форме капель — дорогущая современная техника терялась в мраморе и красном дереве, использованном для отделки и здесь.
Выудив из сумки купальник себе и плавки Владу, я бросила их ему и ушла переодеваться в ванную. Не то чтобы мне не хотелось опробовать кроватку, особенно при виде этих твердых шаров мышц плеч, рельефной спины, бицепсов, упругих ягодиц, длинных мускулистых ног и, особенно поймав на себе в купальнике огненный взгляд, но…. Я должна была увидеть океан прямо сейчас.