Надежда Белоокая – По дороге в сказку (страница 4)

Все посмотрели на ворона.

– Я про то "громко", когда вы пытаетесь заглушить и перебить друг друга, а не про голос, который у каждого свой. Как и песни, как и мелодии. Они, как душа – у каждого неповторимы. И если научиться слышать другого и не мешать, а пытаться вплести свою мелодию в его, то может получиться настоящая симфония.

– А не какофония! – Листик оглядел замерших в восторге лягушат. Ворон поклонился Крапинке:

– Сударрррыня, Вы прррекрррасны!

Крапинка тихо засмеялась от стеснения, а лягушата весело захохотали.

– Вы смеетесь надо мной? – Крапинка улыбалась, но видно было, что ещё секунда – и она заплачет. Лягушата замотали головами и закричали:

– Мы смеёмся с тобой!!! А не над тобой!!!

И Крапинка не заплакала. Она была почти счастлива. Уж опершись головой на хвост, задумчиво смотрел на неё. Потом он сказал:

– Чтошшшш, беритесссссь ссссделать оркессстр иззз этиххх шшшшалунов.

– Кра, кррразвеетесь заодно! – ворон взлетел на ветку, – а мы будем хлопать вам изо всех сил.

К вечеру в саду заиграла прекрасная музыка. Слетелись бабочки, стрекозы, прискакал жаб и жаба с жабятами, вылез из норы старый крот, ящерки сидели замерев на камне, улитки качали рожками. Лягушата пели, не сводя глаз с Крапинки, которая улыбалась им. А когда концерт закончился, раздались бурные аплодисменты. Уж стучал хвостом по земле, ворон хлопал крыльями, жабы шлёпали лапами. А над музыкантами порхали бабочки и носились стрекозы. Улитки обнимались, ящерки восхищенно закатывали глаза. Старый крот даже всплакнул. Ворон с красным цветком в клюве подскочил к Крапинке. Он хотел вручить его ей и случайно провел клювом по её спинке. Раздались прекрасные тихие звуки. Крапинка запела. Все замерли, а ворон продолжал её гладить. Прекрасные звуки наполнили сад, но их заглушил шум приближающейся машины. Все слушатели бросились врассыпную и попрятались кто куда. Один ворон остался стоять рядом с Крапинкой.

– Крапушка, милая Крапушка, – раздался тонкий детский голосок, и в сад вбежала черноглазая девочка с короткими растрёпанными волосами. Деревянная лягушка радостно охнула. Ворон взлетел на ветку. Девочка схватила Крапинку и поцеловала её.

– Прости, прости меня. Я забыла про тебя.

Она вытащила из кармана палочку и провела лягушке по спинке. Все спрятавшиеся слушатели захлопали.

– Что ты говоришь? – девочка прижалась ухом к Крапинке, потом посмотрела по сторонам и на яблоню, где сидел ворон.

– Спасибо вам всем, что вы были с Крапинкой, – весело крикнула она, – мы вас не забудем, мы скоро снова увидимся. Она подошла к дереву, протянула руку к ворону и погладила его, а он поклонился им с Крапинкой.

– Алиша! Ну где же ты? Нам пора ехать, – раздался голос от калитки.

Машина медленно тронулась. Девочка стояла на коленях на заднем сиденье и смотрела в окно вместе с Крапинкой.

– Сядь как следует и пристегнись, – сказала ей мама.

– Сейчас, мамочка, мы с Крапушкой машем провожающим.

– Ха-ха, кто же вас провожает? – папа посмотрел в зеркало заднего вида на свою дочку фантазерку.

– Ворон, уж и лягушата. Они поют провожальную песню.

– Неужто? – засмеялся папа, – я что-то не слышу.

– Ты не хочешь слышать. Или разучился. Да, Крапушка?

Ворон летел за ними до самого их дома. Он уселся на ветку берёзы напротив и смотрел на светящиеся окна. Где было окно Алиши и Крапинки птиц не знал. Но вдруг свет в одном из них заморгал, и окно распахнулось. Ворон прислушался, он теперь умел слышать. Да! Из окна раздалось пение Крапушки, и тут же выглянула лохматая голова Алиши, девочка поставила на подоконник лягушку и куда-то убежала. Ворон подлетел и сел рядом с Крапинкой, и та радостно зашептала ему:

– Передай всем, что я вернусь весной. Передай всем, что я всех люблю и помню. Передай всем, что я слышу нашу музыку. А ты, если сможешь, прилетай в гости.

Вернулась Алиша, держа что-то в руках. Она подбежала к окну, и протянув их к ворону, надела это что-то ему на шею.

– Это вам песенка Крапушки!

Ворон кивнул головой.

– Алиша, ты с ума сошла, закрой немедленно окно! – в комнату быстро зашла женщина, и ворон перелетел на ветку. Он ещё долго сидел на ней и видел, как семья собралась за большим столом, видел важный чайник, красивые чашки, Крапушку. Алиша водила по ней палочкой, а ворон качал головой и слышал её песню.

Вернулся в сад он уже утром, когда все ещё спали. Но как только ворон сел на крыльцо и покачал головой, все сразу проснулись, повыскакивали и повыползали на улицу. Звучала тихая музыка Крапинки.

– Крапинка вернулась????– закричал Листик. Уж завертел головой ища глазами деревянную лягушку.

– Нет, но вернётся, – тихо каркнул ворон, – она передала вам, что помнит вас, любит и слышит. А ещё передала свою песенку.

И он снова покачал головой. На его шее висели три маленьких деревянных колокольчика.

– Дорогой, ты не заметил, что этот огромный грач регулярно прилетает сюда и как будто смотрит к нам в окно.

– О, это не грач. Это ворон. Интересно, что он тут делает, посреди города. У него на шее что-то.

– Не что-то, а мои колокольчики. Это друг Крапушки и мой друг. Он прилетает нас навестить, рассказывает как дела у ужа и лягушат. Они собираются спать до весны. И да, ворон передает вам привет, если вы не слышите.

Ссора фломастеров и кошкины лапки

Марише и её волшебным фломастерам,

которыми она раскрашивает жизнь.

Они жили в большой пластиковой коробке. У каждого было свое место. От Белого до Черного. Их привезли в подарок маленькой круглолицей девочке, которая любила рисовать.

– Ура, ура! – закричала она и высыпала фломастеры из коробки на стол. Потом каждым из них она написала на листе бумаги их имена. Зелёный, Розовый, Синий… – всего их было двенадцать и добавочный – белый. Он был для того, чтобы стирать то, что нарисуют или напишут другие. В отличие от них девочка назвала его не по цвету – Белый, а Волшебник. Отчего он немного зазнался. Итак, можете познакомиться. Волшебник, Жёлтый, Оранжевый, Красный, Розовый, Фиолетовый, Голубой, Синий, Светло-Зелёный, Темно-Зелёный, Коричневый, Серый, Чёрный. Они лежали на столе под светом лампы, и все старожилы с любопытством смотрели на них.

Девочка Маришка начала рисовать Новогоднюю ёлку, но не успела она изобразить игрушки и подарки, как её позвала Мама. Она выключила лампу и убежала. Неоконченный рисунок и фломастеры остались лежать на столе, и заходящее зимнее солнце с интересом поглядывало на них в окно.

– Ты накосячил, – важно сказал Волшебник Светло-Зелёному, – заехал за контур.

– Нет, – заволновался тот, – это просто еловые иголки.

– Накосячил, – упрямо повторил Белый, – я сотру.

– Не воображай себя главным, Белый, – презрительно сказал Чёрный.

– Называй меня Волшебником, это раз, а два – я и есть главный. Кто-то ещё не знает?

Старенькие цветные карандаши в стаканчике начали перешёптываться. Среди фломастеров намечалась ссора.

– Я тоже за чёткие контуры рисунка, но это просто иголки! – упрямо сказал Светло-Зелёный.

– Кстати, Чёрный, ты ж сам любишь контуры, – заметил Белый.

– Я обвожу, а не стираю, – возразил тот.

– Я настаиваю, – начал Светло-Зеленый, но его хором перебили Синий и Жёлтый.

– Ты вообще не цвет. Если бы не мы, тебя бы не было! Настаивает он.

Красный гордо поддакнул и уставился на Розового и Оранжевого. Все остальные посмотрели на Тёмно-Зелёного. Из карандашного стаканчика упала стёрка. Её вытолкнули карандаши, которые молча поддерживали сторону Чёрного. Тёмно-Зеленый задумчиво смотрел в окно на солнечный свет. Он задумался и ничего не слышал.

– Всё это не важно, – сказал Чёрный Синему и Жёлтому. Все остальные сменили нарастающее недовольство на вздох облегчения.

– Я знаю, почему ты так говоришь, Чёрный! – усмехнулся Красный, – ты сам смешанный. Кстати, ты тоже, Белый!

Синий и Жёлтый перекатились к Красному и многозначительно замолчали. Белый Волшебник откашлялся и произнёс:

– Вы что-то разошлись. Не в курсе, что я могу стереть все ваши хвалёные цвета? Только носом поведу.

– Мы, конечно, цвета смешанные, – взволнованно сказал Фиолетовый, – но никто вам не давал право нас оскорблять.

Розовый и Оранжевый обнялись и заплакали. Серый, Голубой и Коричневый сложились в стрелу и нацелились на Белого.

– Вы чего? – Белый насторожился, – вы ж светлые, на моей стороне должны быть!

– Я – нет! – Коричневый откатился к Чёрному, и стрела распалась. Чёрный молча подмигнул Коричневому. Карандаши зашуршали в стакане, стёрка подвинулась к Белому, линейка пожалела, что она деревянная и не может согнуться, чтобы посмотреть на происходящее поближе, лампа растерянно мигнула. Солнечный свет очень хотел посмотреть чем всё закончится, но близились сумерки, и солнце тянуло его за собой спать.

– Ты чего, Коричневый! – крикнул Красный, – ты ж тёплый цвет! Куда тебя понесло?

Коричневый откатился от Чёрного к Белому, но Чёрный сказал: