Надежда Белоокая – По дороге в сказку (страница 3)

– Смотрите, – сказала девочка, у Матильды всё хорошо. Она передаёт вам привет.

И девочка побежала к маме. Они отправились в гости. А кухонные жители так и стояли на подоконнике, не сводя восторженных глаз с Матильды, до тех пор, пока девочка с мамой не вернулись, и мама не расставила их по местам.

Новой духовке было обидно. Она не понимала, почему старая развалина так интересует всех, почему все так её любят. В общем, она  завидовала Матильде. И ненавидела себя за это. Поздним вечером в кухню вошла девочка, на ней была пижамка с воздушными змеями. Она подошла к новой духовке и кивнула ей:

– Ты очень красивая. И, наверное, очень умелая. Не переживай, они все, – девочка обвела рукой кухню, – полюбят тебя. Обязательно. Ты не против, если я буду звать тебя Оливия?

Ночью на кухне плакала новая духовка. А все присутствующие её утешали. Ей говорили, что никто не сомневается в её умении печь, говорили, что она красивая и современная. Чайник даже просвистел ей шёпотом весёлую песенку, а ложки ободрительно, но тихонько звоноплодировали.

– Но я никогда не стану такой, как Матильда. Никто не будет меня так любить, как её, – не унималась духовка.

Чайник перестал свистеть и сказал:

– Мы будем любить тебя как Оливию. Если ты, конечно, не будешь задирать нос.

И Оливия  мигнула ему зелёным огоньком.

А в это время Матильда была счастлива. Она ни капли не сердилась на новую духовку. Та же не виновата, что Матильда не могла больше печь. Матильда слышала птичье пение, чувствовала возню кошки и котёнка внутри, наслаждалась запахом цветов. Она ощущала себя красивой и нужной. И она видела звезды.

Настоящая симфония

– Наконец, наконец-то тишшшшина, – прошипел старый уж, выползая погреться на солнышке.

– Каррр-сота, карр-сота, – согласился ворон, но уж недовольно покачал головой, больно громко тот его поддерживал. Любопытные лягушата пытались запрыгнуть на крыльцо опустевшего дачного дома. Самый ловкий вскочил на высокую ступеньку, заскакал на ней и громко заквакал:

– Я самый!…– и тут же свалился под крыльцо.

– Квааааа, квааа, – закричал он оттуда, – помогите!

Лягушата замерли, разинув рты. А потом три из них ускакали подальше от крыльца, а четыре смелых лягушонка подобрались к крыльцу сбоку. Но их испуганный дружок уже нёсся к ним навстречу с вытаращенными глазами. Они столкнулись и разлетелись в разные стороны.

– Кар…Кар… Каркие глупые, – крикнул им ворон.

– Шшштооо ссслучилосссь? – спрашивал уж и переворачивал лягушат хвостом, ставя их на ноги.

– Там ква-квакое-то чудище. Тва-тва-кое страшное! – лягушонок, который упал под крыльцо, закрыл лапками глаза и завалился на спину. Остальные лягушата молча ждали, когда он придёт в себя. Уж снова поставил его на ноги, но тот не отнимал лапок от глаз и трясся.

– Кхватит придумывать, – наконец сказал ему лягушонок по имени Листик.

– Да, да, и кхватит трястись.

– И глаза таращить.

– И рот закрой, – поддержали Листика три смелых лягушонка. А трое трусишек сидели неподалёку и выглядывали по очереди из-за синего ведёрка, которое валялось на боку. Его забыли убрать в дом, и оно расстроенно поскрипывало. Ворон слетел с ветки, поскакал к крыльцу и заглянул под него сбоку.

– Кар ха ха! Кар ха ха! – громко засмеялся он.

– Шшштооо там? – уж заполз под ступеньки.

Через минуту он вытолкнул оттуда что-то ярко-зелёное с круглыми жёлтыми пятнышками. Смелые лягушата как по команде скакнули ближе, а трусливые спрятались за ведёрко и не выглядывали.

– Это квааа- кто???

– Это шшшшто?

Все галдели и рассматривали зелёное в крапинку. Ворон боком подскакал к нему и, подцепив клювом, перевернул.

– Вот так, крррааа- прррааавильно!

И все увидели, что зелёное в жёлтую крапинку – это большая деревянная лягушка. Странная лягушка. От самой головы по спинке у неё тянулся гребешок, а по краям рта были ровные круглые дырочки. Все молчали, не сводя глаз с чудной лягушки. Неизвестно было, что от неё ожидать. Листик даже принял боксёрскую стойку. Уж взял незнакомку в кольцо, а ворон, подскочив к ней поближе, покрутил головой и снова начал хохотать:

– Кра…кра.. Кра…шеная игрррушка.

Он хотел стукнуть по ней клювом, но тут деревянная лягушка вздохнула. Так печально и так тяжело, что ворон передумал стучать, а Листик опустил лапки. Из-за ведёрка вылезли трое трусишек и неуверенно прыгнули в сторону крыльца. Один раз. Лягушка снова вздохнула, уж приподнялся, закачал головой и посмотрел на неё:

– Сссслучилоссссь шшшто?

По щеке странной лягушки покатилась капелька. Все задрали головы и посмотрели на небо. Ни тучки.

– Квто ты? – Листику стало её жаль.

– Я счастливая лягушка, музыкальная игрушка. Приношу богатство, счастье и спокойствие, – тихо ответила она.

– А почему же ты плачешь? – ворон наклонил голову, заглядывая ей в глаза.

– А что твакое богатство? – квакнул один из трусишек и тут же снова ускакал за синее ведёрко. По щекам деревянной лягушки покатились блестящие слёзы. Она молчала.

– Кхватит, кхватит приставать! – Листик подпрыгнул к ней и вытер цветочным лепестком капельки с её мордочки.

– Дейсссствительно, – уж, как смог, приобнял бедняжку, – ссскажи, как тебя зссовут? Мошшшет тебе нушшшна помощщщщщь?

– Крапинка, меня зовут Крапинка, – прошептала деревянная лягушка.

– Что ты квнам принесла? – снова квакнул любопытный лягушонок из-за ведерка? Музыку?

– Ты не похожа на лягушку, ты неквааасивая, квахахаха! – заквакал второй трусливый лягушонок. Листик погрозил ему кулаком, а уж зашипел.

– Ничего, ничего страшного, пусть смеётся, – Крапинка снова вздохнула, – я не принесла вам музыку, для неё мне нужна моя музыкальная палочка, а её нет. Увезли. А меня забыли. Может быть потому что я, действительно, уродливая. Или я и вправду не лягушка, – она всхлипнула. Уж посмотрел в сторону синего ведёрка и покачал головой. Лягушата попрятались.

– Крррасавцам из-за ведра – последнее пррредупрреждение! – крикнул им ворон и обратился к Крапинке:

– Пррродолжай, доррогая!

И лягушка рассказала им о девочке Алише, о том как она ставила Крапинку на стол. На столе стояли красивые чашки и важный чайник. Все пили чай, а Алиша и Крапинка пели тихую песенку. И было так спокойно и счастливо.

– Под крыльцом? Квакой стол под крыльцом? – спросил Листик. Лягушата стояли вокруг Крапинки, даже трусишки вылезли из-за ведерка и подошли к ней.

– Нет, – Крапинка всхлипнула, – там мы с Алишей играли днём, там был наш тайный музыкальный замок, чай пили вечером в доме. А потом они все уехали, а меня забыли.

– Ну, не плачшшшь, не плачшшшь, – уж закачал головой.

– Мы тоже умеем петь, – Листик повернулся к лягушатам, – давайте развеселим Крапинку?

И они принялись квакать во всё горло, перебивая и перекрикивая друг друга.

– Ты чего? – толкнул лягушонок Увва другого, по имени Квак, – ты всех перекрикиваешь!

– А ты вообще петь не умеешь, – Квак ударил Увву.

– Кваааа, квааа.

– Брееекеекее, бреекекеее.

Скоро все лягушата перессорились и передрались. Каждый считал, что только он умеет петь. Ворон и уж растащили их в стороны и пригрозили, что если те не замолчат, то они вмиг их всех проглотят. Лягушата понадувались, замолчали и сидели выпучив глаза, глядя в небо.

– Не ссорьтесь, – раздался тихий голос Крапинки, – я знаю, почему у вас ничего не получилось.

Лягушата снова было загалдели, но ворон так громко каркнул, что они все попадали в обморок. Пришлось ужу снова ставить их на ноги. Через несколько минут все сидели смирно и смотрели на Крапинку.

– Секрет в том, чтобы уметь слушать…

– Квахаха… Тоже мне секрет, – перебил Увва, но тут же замолчал, покосившись на ворона, который подпрыгнул к нему.

– … слушать и слышать друг друга, а не только себя, – продолжала Крапинка, – это первая часть секрета.

– А вторая? – спросил Листик.

– Вторая – это то, что громко – не всегда красиво и хорошо.